Новости дня

16 августа, четверг

































15 августа, среда












Дэниэл Ву: Может, именно такими скоро станут США


Дэниэл Ву // Global Look Press
Дэниэл Ву // Global Look Press

Sobesednik.ru взял интервью у Дэниэла Ву продюсера и исполнителя главной роли в новом сериале АМС «В пустыне смерти».

На телеканале АМС, вслед за культовыми сериалами «Ходячие мертвецы» и «Во все тяжкие», стартовала еще одна успешная премьера – «В пустыне смерти». Картина идет по понедельникам в 21:00. Это сериал о боевых искусствах в мире постапокалипсиса, в котором нет огнестрельного оружия, а власть зиждется на праве сильного. Дэниэл Ву, на счету которого уже более 60 ролей в кино (самые известные картины – «Полиция будущего», «Ученик мастера», «Варкрафт»), стал его исполнительным продюсером и сыграл главную роль – беспощадного воина Санни. Мы поговорили с Дэниэлом о сериале, его персонаже и страсти к боевым искусствам.

– Дэниэл, для начала расскажите, о чем вообще сериал «В пустыне смерти»?

– В целом, это сериал о человеческих отношениях. Но это в общем смысле, а в более узком – о борьбе за власть. Действие происходит в незнакомой Америке: мы не знаем, что произошло, но это больше не та Америка, к которой все привыкли. Этим миром – Пустыней смерти – правят пять Баронов, и я работаю на Куинна, самого могущественного Барона из всей пятерки. История начинается с внутреннего конфликта внутри нашей крепости Цитадели, которой правит Куинн.

Кроме того, есть еще внешний конфликт – борьба за власть в Пустыне смерти. Мы замечаем, что самый молодой Барон, Вдова (она убила своего мужа, который был предыдущим Бароном, и поэтому пришла к власти) хочет распространить свою идеологию – отличную от той, что была в Пустыне смерти до нее. Вот тут и начинается политическая борьба за власть. В целом, это многослойная история. А на вершине всего – сумасшедший экшен, боевые искусства. В Пустыне нет огнестрельного оружия, и чтобы выжить, у людей есть только кулаки и ноги – и больше ничего. Поэтому герои на высоком уровне владеют боевыми искусствами, и вы видите, как мы разрешаем конфликты с помощью такого насилия.

– Ваш герой – Санни. Какой он и что Вас привлекает в нем?

– Санни – очень интересный персонаж. Любопытно, что в начале этого проекта я был только исполнительным продюсером и не думал о том, чтобы самому играть. А когда прочитал сценарий, то подумал: «Вау! Крутой персонаж!» Можно сказать, это персонаж моей мечты. Почему? Не только из-за захватывающего драматизма. Просто он крутой. Вначале он хладнокровный убийца. Он убил 404 человека, у него на спине татуировки, по одной за каждое убийство. Он главный убийца в армии Клипперов (так называются воины Баронов), т. е. правая рука Куинна. Он контролирует всю армию, это как министр обороны при президенте. И он не только отличный лидер всех Клипперов, но и сам прекрасный боец. Он никогда не проигрывает. В начале фильма можно видеть, что, убивая, Санни не испытывает сожалений и упреков совести.

Но дальше история продолжается, он встречает подростка М.К. и всех остальных героев, его отношения с тайной возлюбленной Вейл становятся для него опасными... Он понимает, что мог бы жить по-другому. Я думаю, что когда он стал Клиппером, это был правильный выбор, потому что иначе он бы стал рабом. Кем лучше быть – сильным воином или рабом? Я думаю, вариантов не было. Но когда он оказался на вершине своей группы, своего класса, то понял, что и это не лучший вариант. Можно найти выход. Из-за этого у Санни возникает серьезный жизненный конфликт… Но до того – он крутой хладнокровный убийца с двойным кинжалом. Он отлично владеет своим кинжалом, кулаками и ногами.

– Чего хочет Санни? Какие у него цели, вызовы, трудности?

– Я думаю, что в разные моменты они разные. Вначале у него очень простые цели. Он должен защищать интересы своего Барона Куинна, и он делает все, что делает Куинн. И за это он вознагражден: с ним хорошо обращаются, уважают, почитают, и это настоящее братство. Отношения Санни с Куинном напоминают мафиозный клан. Куинн дал Санни очень многое – вторую жизнь, силу и власть. И за это он должен быть благодарен Куинну.

Но когда он осознает свои личные желания и начинает собственный путь, где открывает любовь, чувства и эмоции, которых ранее не испытывал, вот тут возникает конфликт. Оказывается, существует нечто лучшее за пределами того, что он делал всю жизнь (то есть убивал). А если такой мир существует, то как туда попасть? И он пытается выбраться из Пустыни смерти.

Дэниэл Ву на съемках «В пустыне смерти» / kinopoisk.ru

А что там снаружи – никто не знает. Есть слухи, что там царит смерть, и есть слухи, что там настоящий рай. Но Санни об этом понятия не имеет, потому что Куинн приказал ему даже не думать о таком. И в сознании Санни возникает противоречие между его долгом перед Куинном, честью и между его собственными желаниями. Я думаю, это самое большое изменение, которое происходит с Санни и его целями, а дальше уже вопрос выживания. И об этом, я думаю, вся история – в Пустыне смерти все просто пытаются выжить. Но затем Санни понимает, что он человек, и у него есть свои цели и потребности. А это означает битву со всем миром, и он должен найти способ, который приведет к цели.

– Кто такие Бароны в Пустыне смерти, в чем их сущность?

– Каждый Барон контролирует свою отрасль или ресурс. У Куинна это опиум. Он нужен не только как наркотик, но и как лекарство. Как известно, из опиума делают морфин. Это важно, потому что в мире, где нет современной медицины, нужно какое-то обезболивающее средство, и еще нужен наркотик просто для развлечения. Это товар, который принадлежит Куинну, он им торгует.

У Вдовы – нефть, тоже очень важный ресурс. Нефть нужна в качестве источника энергии, для работы транспорта и тому подобного. У каждого Барона что-то есть. За пять лет серьезных конфликтов не было, все было мирно. Были какие-то мелкие столкновения, но это не война. Но в первом сезоне происходит нечто, что вносит раздор в мир Пустыни смерти.

– В Пустыне смерти у всех Баронов своя символика. У Вдовы – бабочка, у Куинна – броненосец. Что означают эти символы?

– Вы думаете, я знаю?.. (смеется) Думаю, броненосец у Куинна – это олицетворение защитных сил. У него есть панцирь, и это метафора Цитадели. Она так же крепко защищена. Вероятно, круглая форма и мощное ограждение снаружи – это такая аналогия между броненосцем и Цитаделью.

Что касается Вдовы, то она, очевидно, искала какой-то женственный символ и выбрала бабочку. У нее есть киллеры-бабочки – у нас Клипперы, а у нее киллеры-бабочки. Это группа очень опасных девочек-подростков. Я думаю, каждый символ четко связан с характером своего Барона.

– Есть такое высказывание: «Будущее в стиле стимпанк, где главное оружие – это боевые искусства». Как Вы к нему относитесь?

– «Будущее в стиле стимпанк, где главное оружие – это боевые искусства»... звучит неплохо! Да, хорошее описание жанра, потому что это и правда отдельный жанр. Изначально мы хотели создать драму о боевых искусствах, но, я думаю, получилось нечто гораздо большее! Гораздо более сложное – в хорошем смысле. Это не просто фильм для поклонников боевых искусств. Он понравится всем поклонникам качественного телевидения, отличного сюжета и драмы. И тем, кто просто любит смотреть на боевые искусства, он тоже понравится. Здесь отличные персонажи, продуманный сюжет и классный фон. Фон немного похож на штат Луизиана, но это и не Луизиана. Есть намеки как на прошлое, так и на будущее, и все это смешалось в нечто единое, в один мир.

Дэниэл Ву на съемках «В пустыне смерти» / kinopoisk.ru

Режиссер Дэвид Добкин сказал, что это похоже на альтернативную реальность, как будто живешь на параллельной оси времени.

– Согласен. Я не уверен, стоит ли помещать нашу историю в конкретное время и место, потому что это может быть параллельный мир – то, во что могла превратиться Америка. Может быть, это то, что нас ждет. А может быть – все вместе взятое. Но интересно то, что этот фантастический мир все равно выглядит очень знакомым.

– При создании сериала Вы очень тесно работали с Мастером Ди Ди, известным постановщиком боев, который тренировал Уму Турман для «Убить Билла» и Киану Ривза для «Матрицы». Удалось ли Вам сработаться при съемке боевых сцен?

– Нашей задачей со Стивеном Фангом как исполнительных продюсеров было привнести в фильм боевые искусства. Мы знали, что лишь у единиц хореография боевых искусств получается отлично. С Мастером Ди Ди мы до этого работали не раз. Стивен с ним работал на своем режиссерском дебюте. Так что у нас прочные и давние отношения. По-моему, я с Мастером Ди Ди работал уже раз пять. Как только мы услышали об этом проекте (даже сюжета еще не видели), я пошел прямо к Мастеру Ди Ди и сказал: «Смотри, что мы хотим сделать – показать боевые искусства в гонконгском стиле по американскому ТВ». На тот момент мы больше ничего не знали. А я спрашиваю: «Ты с нами?» И он ответил: «Да!»

Это было за два года до того, как мы начали работу. Я делал другой фильм, и он ставил там хореографию боев. Мы еще точно не знали, воплотится ли задумка «В пустыне смерти» в реальность, потому что нас ждала вся эта подготовка, поиски и прочие этапы. Но вот прошло два года – и мы это сделали!

Мастер Ди Ди – огромная ценность для фильма, потому что он не только переносит на экран боевые искусства в динамике, но и делает это очень быстро. Это важно, потому что на телевидении не так много времени для съемок сражений, как в кино. Например, в «Великом мастере» знаменитую сцену битвы снимали 30 дней. А мы такое сняли за неделю. Вот для этого нужен такой гений, как Мастер Ди Ди, без него мы бы не справились.

– С чего начался Ваш личный опыт в боевых искусствах?

– Мой опыт… Моя ЛЮБОВЬ к боевым искусствам возникла еще в детстве. Думаю, мне было лет семь, а может, и того меньше. По телевизору все время показывали фильмы про кунг-фу, и я их смотрел. Я рос в Калифорнии, и там был театр кунг-фу. Это было по выходным, и приходилось платить двойную плату. Смотрел их все время, каждое воскресенье, а потом ко мне приходил друг, и мы сражались в гостиной.

Однажды отец отвел меня в Чайна-таун на фильм «Храм Шаолиня». Это был первый фильм с Джетом Ли. Ему тогда, по-моему, было 19 лет, а мне – семь. И я просто влюбился в то, что происходило на экране. А дед говорил: «Смотри! То, что ты видел раньше – это подделка под кунг-фу, а вот это – настоящее кунг-фу!» Фильм запал мне в голову, и я захотел учиться кунг-фу. Но я был гиперактивный ребенок, и мама боялась, что я начну со всеми драться, поэтому она не хотела, чтобы я пошел учиться сразу.

Но когда мне исполнилось 11, она нашла учителя, который обучал шаолиньскому кунг-фу. Он был из Пекина, настоящий мастер тай-чи, кунг-фу и китайской каллиграфии, а еще художник, юрист и доктор. Он познакомил меня со всей китайской культурой. Я хоть и китаец по национальности, но вырос в Америке и культуры своей не знал. А благодаря нему я не только научился борьбе и боевым искусствам, но и очень многое узнал о своей родной стране.

И с этого момента я просто «подсел» на боевые искусства. Конечно, продолжал смотреть кино. В 17-18 лет начал участвовать в соревнованиях. Перешел на стиль ушу, моим инструктором была победительница Национального чемпионата по ушу (тогда Джет Ли выиграл Национальный чемпионат мужчин, а она – среди женщин). Потом она вышла замуж за американца, переехала в Америку и стала преподавать. И вот я стал тренироваться у нее, участвовать в соревнованиях.

Потом я поступил в университет и основал там первый клуб ушу. Там были тхэквондо и другие боевые искусства, но китайских не было. Я набрал 60-70 студентов, и потом они делали удивительные вещи – например, вошли в сборную США по ушу. Этот клуб существует до сих пор, и я им горжусь.

У меня получился такой круг, цикл, что очень здорово. Я начинал с того, что смотрел фильмы о кунг-фу, потом всю жизнь этому учился, и вот теперь делаю такие крутые фильмы, благодаря которым, может быть, следующее поколение детей захочет научиться кунг-фу и потом тоже создаст что-то оригинальное на экране.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Собеседник 2019г
подписка -20%!