31.08.2012

Тайны биографии участниц Pussy Riot 

Их называли мученицами, хулиганками, скандалистками. Кто-то опускался и до нецензурных характеристик. Но как-то забывалось, что они просто люди. О жизни девушек помимо панк-феминистской группы – в материале «Собеседника»...

Либеральные блоггеры называли их мученицами, оскорбленные верующие опускались до нецензурных характеристик. А судья, зачитывая приговор, именовала «хулиганками». Осужденные участницы Pussy Riot со дня ареста стали некими символами – протеста, кощунства, слабости власти. И как-то забывалось, что они просто люди. О жизни девушек помимо панк-феминистской группы – в материале «Собеседника».

Катя

30-летняя Екатерина Самуцевич по прозвищу Кэт до ареста жила с отцом в Москве. Мама Кати умерла, когда девушке было 19. По словам отца, ее смерть девушка переживала хоть и болезненно, но стойко.

Среди друзей и знакомых девушка всегда слыла умницей.

– Катя окончила школу с серебряной медалью, но у нее всегда было много интересов, кроме учебы: культура, фотография, политика, – рассказала «Собеседнику» знакомая Кати Елена. – В плохих компаниях никогда не крутилась. Не помню, чтобы она, например, пила алкоголь. Она была занята саморазвитием.

Еще в школе учителя отмечали в Кате математические способности. Среди гуманитариев в группе Pussy Riot Катя – единственный технарь. В 2005 году Самуцевич закончила Московский энергетический институт. До красного диплома не хватило одной пятерки. По словам отца, после института девушка почти сразу нашла хорошую работу.

– Катя пришла в НИИ «Агат», – рассказывал Станислав Самуцевич. – Там ей предложили работу в закрытой организации.
Два года девушка занималась программированием системы вооружений для подводной лодки «Нерпа». Позже ее хотели отправить на испытания во Владивосток – налаживать программное обеспечение на военно-морской базе. Но отец не желал отпускать дочь на целый год, Катя уволилась и занялась фрилансом – создавала сайты.

Кроме программирования, Катя серьезно увлекалась фотографией. В 2007–2009 годах она училась в школе фотографии имени Родченко и даже съездила в Польшу со своей выставкой.

– Катю помню талантливой девушкой, но замкнутой и необщительной, – так охарактеризовал Самуцевич в разговоре с «Собеседником» бывший однокурсник Алексей.

Отец Кати считает, что дочь изменилась после знакомства в 2008 году с Надеждой Толоконниковой и ее мужем, лидером арт-группы «Война» Петром Верзиловым. По словам Станислава Олеговича, в тот период дочь казалась ему зомбированной, как будто состояла в секте. Сегодня Катя считается одной из самых близких подруг Нади.

– Кстати, именно тогда у Кати случилась несчастная любовь, она очень переживала, – вспоминает знакомая Кати Елена. – Наверное, поэтому она ухватилась за группу «Война», как за соломинку, и увлеклась феминизмом.

Самуцевич участвовала практически во всех акциях «Войны» до раскола группы в 2009 году. По словам друга девушек, художника, который предпочел не раскрывать своего имени, Катя всегда была очень упорной и уверенной в себе.

«Впрочем, как и все они, – заметил он. – Любое дело девушки доводили до конца».

Маша

Люди, которые не так близко знали Марию Алехину, поражались, как такая «тихая, скромная девушка» могла оказаться в рядах Pussy Riot. Маша начинала с самой мирной гражданской активности. Православные обличители PR будут удивлены: с 2008-го Маша участвовала в добровольческом движении «Даниловцы» при Московской патриархии.

– Их группа из 15 добровольцев раз в неделю посещала пациентов детской психиатрической больницы, – говорит глава движения Юрий Белановский. – Волонтеры организуют там праздники, творческие программы, досуг детей в целом.

И совсем недетским опытом стала для Маши борьба против застройки Утришского заповедника. С 2008-го она руководила московским отделением движения «Спасем Утриш!»

– Когда она первый раз пришла, показалось, что какая-то школьница, тихоня, – говорит Михаил Крейндлин из Гринпис России. – И всегда восхищало, как она преображалась на акциях. Она никогда не боялась ни полиции, ни власти.

Примерно в тот период Мария познакомилась с участниками арт-группы «Война».

– Она одобряла их акции, – говорит подруга Саша Забелина. – Маша и сама человек довольно эпатажный. Хотя не из тех, кто громко кричит о себе. У нее всегда был четко оппозиционный настрой, убеждения. Но в то же время по образу жизни она была совершеннейшей хиппи. Могла непонятным образом сделать визу и поехать автостопом по Европе с незнакомыми людьми.

Маша – убежденная вегетарианка. Говорят, на нее повлияли занятия в центре йоги «Искусство жизни». Кое-где об этом центре отзываются как о секте.

– Не знаю, что именно они там делали, – говорит одна из знакомых Алехиной. – Но пройдя там годичный курс практики, Маша бросила пить и курить. Кажется, туда еще ходил ее муж.

Официально Алехина не замужем, но отца Машиного 5-летнего сына Филиппа знакомые называют любовью всей жизни.

– Они с Никитой знакомы лет 6, вместе часто ездили на тот же Утриш, – рассказывает знакомая Маши Светлана. – Но это любовь-мука. Никита не совсем здоров, он не мог устроиться на работу, часто скатывался на алкоголь. Они расставались, сходились, у Маши были другие увлечения. Но Никита всегда оставался ее любовью и болью. Последний год они не жили вместе.

Маша с сыном жили с матерью. Отец, экономист Владимир Алехин, оставил семью еще до рождения дочери. Маша впервые увиделась с ним в 2010-м.

– Он стал помогать ей материально, – говорит Саша Забелина. – Сама Маша не работала и работу не искала. Только училась.

На момент задержания Маша была на 4-м курсе Института журналистики и литературного творчества. Девушка писала стихи – три года посещала поэтический класс, выезжала на специальные семинары. Еще Маша с ее любовью к авторскому кино стала одним из организаторов вузовского киноклуба.

– Маша – человек творческий, разносторонний, ее энергия поражала нас всех, – говорит ее преподаватель английского языка ИЖЛТ Ольга Дмитриева. – Еще она постоянно кого-то или что-то спасает, самоотверженно и бесстрашно, как Дон-Кихот, бросается на мельницы, которые всем кажутся непобедимыми.

Надя

Надежда Толоконникова, пожалуй, единственная из Pussy Riot, чье имя было известно и до выступления в ХХС – благодаря участию в нашумевших акциях арт-группы «Война».

– С Надей мы дружим уже несколько лет – познакомились вскоре после того, как в группе «Война» произошел раскол, – рассказывает ее друг и адвокат Марк Фейгин. – Сошлись, будучи политическими оппонентами, много дискутировали по разным вопросам. Она художник, политический акционист. Но отличается от многих из оппозиционной среды, она ко всему подходит осмысленно.

Надежда была одной из лучших студенток философского факультета МГУ.

– Так по крайней мере о ней отзываются преподаватели, – рассказывает Марк Захарович. – Многие говорят о ней как об очень вдумчивой девушке, которая училась не ради оценок и диплома, а потому, что ей предмет был действительно интересен. Особенно она увлекалась новейшей философией ХХ века.

За время следствия Надя ни разу не виделась с 4-летней дочкой Герой.

– Ее мужу Петру Верзилову было запрещено посещение, поскольку поначалу он проходил по делу как соучастник, – продолжает Фейгин. – А без него дочь тоже никто не мог провести в СИЗО. А сейчас никто не хочет травмировать ребенка. Конечно, Гера могла бы жить в колонии с матерью, но это не самая лучшая идея, поскольку условия там могут оказаться просто ужасные.

Надя, по словам Фейгина, очень скучает по дочке. А временами успокаивает себя тем, что с Герой ее отец и бабушка (к слову, они наотрез отказываются общаться с журналистами) и у ребенка все хорошо.

– Ей не наплевать, просто выбора другого у нее нет, – поясняет адвокат. – А таскать ребенка по тюрьмам, общаться через стекло – лишний раз травмировать.

Приговор и перспективу провести еще 1,5 года вдали от дома Надя восприняла с безразличием. Впрочем, как рассказал нам Марк Фейгин, приговор еще может быть смягчен. Шансов на это, правда, минимум.

– На днях мы получили текст приговора, побывали с ним у лучших юристов – они в шоке, – поделился Фейгин. – Документ – сплошное средневековье, такое ощущение, что его писал не юрист. И не оспорить такое было бы позором для любого адвоката.

По мнению адвоката, обжалование приговора в Мосгорсуде теоретически может сократить девушкам срок заключения. А вот надежды на освобождение практически нет.

Читайте также: Откуда у священников огромные деньги, шикарные машины и дорогие часы?

Рубрика: Общество

Поделиться статьей
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика