00:01, 17 Июля 2016 Версия для печати

Как эксперимент над психбольницей грозит общероссийской катастрофой

По мнению реформаторов, всех психиатров из системы ПНИ вообще необходимо изгнать
По мнению реформаторов, всех психиатров из системы ПНИ вообще необходимо изгнать
Фото: Global Look Press

Реформа психоневрологических интернатов (ПНИ) может привести к катастрофе, узнал Sobesednik.ru.

Разговоры о реформе идут давно. Министр труда Максим Топилин признал: в ведомстве пока до конца не понимают, как она должна выглядеть, но главную жертву уже наметили.

Эту роль отвели крупнейшему в России ПНИ №30, что на юге столицы. Эксперимент решили провести над ним и над тысячей с лишним его пациентов. А думать над тем, что с ними делать, поручили общественникам, которые уверены: ПНИ – воплощение зла.

По мнению реформаторов, всех психиатров из системы ПНИ вообще (и из интерната №30 в частности) необходимо изгнать, заменив на соцработников. Лекарства – только по решению суда. КПП на входе ликвидировать – сделать учреждение открытым как на выход для всех аборигенов, так и на вход для всех желающих. Во что это выльется, их не волнует: последствия – явно не сильная сторона команды реформаторов. Главное – нести «добро» конкретным гражданам здесь и сейчас. Можно даже силой.

Олино горе

26-летняя Ольга (диагноз умственная отсталость) забеременела от соседа по интернату. Рожать не хотела категорически, и из ПНИ ее отправили в больницу. Там ее и обнаружили общественники. Защитники прав обитателей ПНИ почему-то отказали девушке в праве решать, рожать ей или нет. «Она хочет ребенка» – было их главным аргументом, они умудрились оформить девушке отпуск в интернате и держали на съемной квартире, пока она не родила недоношенного и – внезапно, да? – больного мальчика. После чего Олины «благодетели» исчезли. А она отказалась от ребенка и вернулась в интернат.

– Они из человека сделали практически тряпку, – переживает директор ПНИ №30 Алексей Мишин, депутат МГД. – Мы до сих пор не можем привести Ольгу в норму. Она не понимает, как ей жить дальше. Я предлагаю ей съездить в Феодосию (общественников почему-то не заинтересовало, что подопечные интерната могут съездить на море и даже в дальнее зарубежье – несколько воспитанниц недавно вернулись из такой поездки), устроиться на работу... А она: нет, я никуда не хочу, мне ничего не интересно. Здесь же живет ее любимый человек – у них конфликт за конфликтом. Какой бы диагноз у нее ни имелся, Оля чувствует, что сделала что-то плохое. Что с ребенком? Общественники кричали: ребенка возьмем, опеку оформим. Он сейчас в детдоме. Где все? Сначала они хотя бы звонили, сейчас все растворились.

Преобразования в пустоте

Кто, собственно, такие эти общественники? Да кто угодно – психологи, юристы и ни одного врача-психиатра. Людей, имеющих родственников с психическими расстройствами, среди них тоже не наблюдается.

– Они выдавливают тех, кто совмещает личный опыт и профессионализм, – рассказывает Алексей Мишин. – Например, в их группу входила Ольга Бородина – профессионал-психиатр и мама ребенка-аутиста. Она у нас была и пришла к выводу, что ее сыну здесь было бы хорошо. Бородина это опубликовала у себя в ФБ. А на следующий день ее исключили из рабочей группы. Я в чем-то соглашусь с теми реформаторами, которые говорят, что люди, которые более сохранны и могут интегрироваться в общество, не должны находиться в ПНИ. Ну так давайте создавать соответствующие дома для социального проживания. А что предлагают общественники? Социально сопровождаемое проживание для людей с психическими расстройствами.

Суть такова: при психически больном человеке живет соцработник и приглядывает за ним, не являясь при этом его опекуном. И самое страшное – не являясь медиком. Где они будут жить? Да в обычном доме. В вашей панельке.

– Я бы понял, если бы построили 5 новых зданий, где вся инфраструктура продумана под нужды людей с психическими расстройствами разных категорий, – говорит Мишин. – Вот тогда можно проводить реформу. А пока ничего нет.

Лицо пиар-кампании

Отдельная проблема «живет» уже внутри ПНИ – подопечные, прошедшие принудительное лечение. Его «прописывает» суд, когда человека, совершившего уголовное преступление, признают невменяемым. Сейчас такие «пациенты» после многолетнего курса отправляются в обычные ПНИ. Родные от них отказываются, ибо страшно. И такого персонажа из интерната №30 общественники сделали лицом своей PR-кампании. 35-летнего Гордея, угодившего на принудительное в результате совершенных им многочисленных ограблений, сдала в ПНИ мама, которая боится даже слышать о его возвращении домой.

"Они практически не могут установить нормальный контакт с окружающими..."
"Они практически не могут установить нормальный контакт с окружающими..."
Фото: Global Look Press

До попадания в интернат Гордей чуть не убил своего брата. А общественникам он с удовольствием рассказывает, как его незаконно лишили дееспособности, как залечивают нейролептиками и не пускают гулять...

– А они рады, обещают «обязательно вытащить», – рассказывает Мишин. – Вопрос: где они будут, когда Гордей придет к маме и с ножом у горла потребует вернуть дееспособность?

Вольные птахи

За последние 5 лет ПНИ №30 выписал около 20 человек. Что характерно, многие устроились на работу в родном интернате, да и все свободное время предпочитают проводить тут же.

– Эта закономерность касается практически всех выпускников всех ПНИ, – рассказывает Мишин. – Пока они живут в детдоме или интернате, у них складывается свой социальный круг. Вне его они практически не могут установить нормальный контакт с окружающими. Не получается, потому диагноз никуда не исчезает: умственная отсталость! Просто, если ее уровень не очень глубокий, она позволяет им как-то существовать в обществе. И вот в интернате у них вся жизнь, друзья, и, что немаловажно, здесь они короли. Могут в любой момент поехать к себе «на хату». Неважно, что на этой «хате» почти ничего нет, главное – могут. И другие смотрят на них и тоже хотят. А чтобы переехать «на хату», нужно немало потрудиться. Бросить бухать, вести нормальный образ жизни, работать... Если есть такое желание, мы всё объясним и всё расскажем. И я, и еще куча специалистов несут за этих людей персональную ответственность. И вот эту систему – неплохую систему – общественники хотят разрушить.

К сожалению, жизнь интернатовцев «на воле» не всегда складывается успешно. Примерно 1,5 года назад из ПНИ №30 выписалась девушка Мария. Она занималась армрестлингом и даже брала призовые места на московских чемпионатах. В интернате, где она работала санитаркой, ей прочили неплохое спортивное будущее. Но – решила уйти. Совсем. Даже нашла работу вне интерната, но продержалась там недолго.

– Обратно она не пришла, – вздыхает Мишин. – Сейчас у нее в квартире бедлам, она пьет, а сделать мы ничего не можем. Вернуть Машу в интернат теперь можно только по ее личному заявлению. Живет она впроголодь на одну пенсию. И наши проживающие берут здесь продукты и возят ей, подкармливают.

По словам Мишина, после депутатских каникул он планирует провести в МГД несколько круглых столов на тему реформы ПНИ, пригласить на них и специалистов, и общественность.

– Когда мы говорим, что надо соблюдать права людей с психическими расстройствами, никто не против: надо, – рассуждает он. – Но нужно же понимать, с кем мы имеем дело. Если просто взять и всех выпустить, как хотят общественники, это будет катастрофа. Как для самих больных, так и для общества. Общественники же будут говорить: «Ничего страшного». Но, полагаю, ровно до того момента, когда эта проблема непосредственно не коснется каждого из них.

А может, дело в земле?

За КПП интерната №30 скрывается настоящий райский уголок. Кругом зелень, ухоженные дорожки, скамеечки, садовые скульптуры и цветы везде, где возможно. Еще тут водятся белки, дятлы, утки и толстые коты – их, хоть это и против установленных правил, приютили проживающие. А однажды даже забегала лиса! Невольно возникает мысль, что главная цель реформаторства вовсе не реформа, а банальное отжатие территории под застройку – 6 га рая просто напрашиваются на это. Но поскольку въехать сюда на бульдозере не так-то просто – госучреждение, – приходится реализовывать сложную схему с общественными активистами. Которые, возможно, даже совершенно искренне ищут зло в здешних стенах.

– Специально под застройку – это вряд ли, – опровергает мои подозрения Анастасия, помощница Алексея Мишина. – Хотя, если они начнут нас расформировывать, эту территорию, конечно, раздербанят...

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

00:02, 11 Декабря 2016
Обозреватель Sobesednik.ru Евгений Ясин о новой возможности для повышения цены на нефть
»
20:04, 10 Декабря 2016
Накануне своего юбилея Дима Билан пообщался с журналистом Sobesednik.ru
»
17:09, 10 Декабря 2016
Sobesednik.ru узнал о семье Кураевых из Владимира и необычную историю появления у них детей
»