Источник: «Собеседник» №47-2015
16:01, 14 Декабря 2015 Версия для печати

Дмитрий Дибров: Я побеждаю сатану на его поле его же оружием

Дмитрий Дибров
Дмитрий Дибров
Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

Sobesednik.ru обсудил с Дмитрием Дибровым его программу с мэром Ростова и роль телевидения в поддержке имиджа Путина.

У Дмитрия Диброва в этом году прибавление. Не только в виде сына Ильи, но и в виде нового телепроекта. И если про рождение пятого ребенка в семье телеведущего раструбили в мае все таблоиды, то телепроект вопреки обыкновению остался незамеченным во всех регионах, кроме его малой родины.

Уже почти полгода один из топовых телеведущих страны еженедельно летает в Ростов ради интервью с мэром города в программе «Мой адрес – Ростов-на-Дону», которую показывают на региональном «Дон-ТВ». С этого странного для Диброва проекта мы и начали разговор.

Дибров – уникальный пиар-ресурс

– Дмитрий, кто кого нашел – вас ростовские власти или вы им предложили свои услуги?

– Я вообще удивляюсь, что донское правительство двадцать лет, прошедшие с момента, когда мы выгнали большевиков, на сто процентов так и не использовало такой уникальный пиар-ресурс, как Дибров. Мы с Ирочкой Аллегровой – она тоже ростовчанка – что-то говорили со сцены дворца спорта, ну и всё. Поэтому работу по пропаганде города Ростова и донского казачества я вел сам партизанскими способами – и только потому, что сам этого хотел.

– И на общественных началах.

– Совсем бесплатно. Я при каждом удобном и неудобном случае обязательно упоминаю либо Дон, либо Ростов, либо казачество. А в ноябре прошлого года был назначен новый глава администрации нашего города – Сергей Иванович Горбань, и пошло движение. «Я хочу всколыхнуть Ростов», – сказал мне при первой встрече Сергей Иванович. Во многих городах есть такие программы. В Москве была «Лицом к городу». Но там было как? Далеко-далеко в телестудии, забаррикадировавшись, сидели мой достойный коллега профессор Ноткин и Юрий Михайлович Лужков, который отвечал на вопросы по полчаса. В Ростове такая штука не прошла бы.

– Почему?

– Потому что ростовчанам свойственна не то чтобы бескомпромиссность, а прям-таки высшая форма ехидства. Видимо, это досталось в наследство от донских казаков. Пока всю Россию раскулачивали, нас в 1919-м расказачивали. Разница в чем? Россию сажали на подводы и отправляли в Сибирь – нас расстреливали тут же, не особенно заботясь о подводах. С тех пор мы ничему на свете не верим, кроме дел. Мы сознательно не пошли в телецентр, а заставили коллег сделать импровизированную студию для прямого эфира на втором этаже центрального кинотеатра города, куда может прийти каждый. Приходят обманутые дольщики, приходят люди с плакатами «Долой мэра». Но эта программа – все-таки в большей степени выход администрации к народу с сообщениями, что будет сделано.

Юная супруга Полина – ровесница второй дочери Диброва
Юная супруга Полина – ровесница второй дочери Диброва
Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

«Буря в клизме»

– Раз вы на Дону такие бескомпромиссные, позвольте и мне не без ехидства заметить, что вы, лицо, известное на федеральном уровне, теперь просто-напросто обслуживаете интересы местной власти.

– Во-первых, знаете, сколько я за это получаю?

– Не могу знать.

– Ни копейки.

– Да ладно!

– Точно! Может быть, вы скажете, что, как в других городах, ведущие получают недвижимость от мэра? Я не получил ни одного квадратного метра. И моя мама, которая там живет, тоже. У нее так же капал потолок, как и раньше (я за свои деньги ремонтировал). При мэрах в 90-е годы трудно было оставаться бессребреником. Но сегодня могу сказать: да я и буду обслуживать! Потому что слишком хорошо знаю: без энергии, которой является власть, все благие намерения реорганизовать нашу великую Родину останутся тем, что Вертинский называл «бурей в клизме». Слишком долго людям внушалось, что власть абсолютно не на их стороне. А раз власть к ним безразлична, то и они будут безразличны к власти. Сейчас я вижу желание делать что-то вместе для города.

– Дмитрий, рискну предположить, что кто-то из нас наивный – либо вы, либо я.

– Вот видите, мы дожили и докрались до того, что даже в наших обычных беседах любые высокие вибрации, кроме матери с отцом, детей и Нового года, выглядят нелепо. Собеседник сразу начинает думать: значит, так – либо врет и крадет, скотина, либо прикрывается этим. Либо дурак, либо хочет чего-то.

– Но быть ведущим на общественных началах...

– Я на «Первом канале» веду самую популярную, судя по рейтингу, субботнюю программу, и платят мне сообразно. Видите ли, богат не тот, у кого много, а кому довольно. Я в 90-е видел слишком много людей, отправляющихся в Бутырку... Моим детям хватает, жене хватает, так что я не такой уж бессребреник. А на Дону я не ведущий. Там я, брат, знамя Ростова.

Дети – цветы жизни. От Полины у Дмитрия уже целый букет (дома с сыном Сашей)
Дети – цветы жизни. От Полины у Дмитрия уже целый букет (дома с сыном Сашей)

– У вас контракт с «Первым каналом». У Константина Эрнста не возникало вопросов о работе Диброва на стороне?

– Мы с ним достаточно откровенно поговорили и договорились о том, что я могу себе найти другую работу, сохранив эту. И я ее, кстати, себе и ищу на каком-либо московском канале, но только не на тех, которые конкурируют с «Первым» за зрителя. И я найду себе эту работу.

– Так у вас уже три проекта...

– Это какие?

– «Кто хочет стать миллионером?», донской проект и «Временно доступен»...

– «Временно доступен» закрыли. А ростовскую историю нельзя считать проектом. Это, как говорят в монастыре, за послушание.

Прайм-тайм для хребта нации

– В этом году «Первый канал» отметил 20-летие...

– И за столько лет Эрнст, если честно, мог бы подустать фонтанировать. Но он не устал. Мастер, который не хочет учиться, больше не мастер. Недавно в его кабинете мы в процессе беседы родили новый проект. Какой – пока не скажу. Вообще же за 20 лет создана уникальная телевизионная структура, которая производит продукцию вполне мирового уровня.

Эрнст разрешил Диброву работать на стороне
Эрнст разрешил Диброву работать на стороне
Фото: Global Look Press

– Три года вы возглавляли дирекцию ночного вещания на ОРТ. Есть ощущение, что самые лучшие, самые полезные для мозга программы можно найти прежде всего в районе полуночи. Почему?

– Если говорить о федеральных каналах, то они менее всего предназначены для того, чтобы раздвигать наши представления о прекрасном. Они созданы только для одного – чтобы мы с вами видели новости. Для нас (да и не только для нас, а например, для индусов тоже) свойственна авраамическая идея: человек хочет видеть и знать, что есть кто-то сильнее, чем он. Поиск образа отца – вот зачем нужны федеральные каналы.

– Про отца – это вы про кого?

– Про президента. Видите ли, русскому человеку свойственна идея, что далеко-далеко от того места, где он живет, где и событий-то нет (и Саша Черный по этому поводу писал: «Где событья нашей жизни, кроме насморка и блох?»), в Москве, в Кремле, до утра не гаснут огни. И кто-то добрый, умный, трезвый, некурящий, а не как сосед-пропойца Петя, думает обо всей России и о нем, дураке, тоже. Может быть, американцам, этим великим сеттлерам-переселенцам, это несвойственно. А у русского человека общинное мировоззрение. И для этого мировоззрения нужны федеральные каналы. Теленовости меньше всего предназначены для того, чтобы из них действительно узнавать новости – это просто смешно, особенно в эпоху интернета.

А что же делать федеральному каналу между новостями? Зарабатывать, чтобы новости не сдохли. Потому что самая дорогая штука – это новостийный корпус. Как? Рекламой. А куда дадут рекламу? В программы, популярные среди колоссального количества людей. И в сериалы, как в эталон рентабельности. Хотите – верьте, хотите – нет, но все сценарии куплены у американцев, меняются только имена. Смех подложен.

Дмитрий Дибров в программе «Временно доступен»
Дмитрий Дибров в программе «Временно доступен»
Фото: Кадр ТВЦ

– Неужели все? А бандитские, про ментов?

– Дорого ли стоит написать бандитский сериал? И снимают их тоже, кстати, по западной кальке. Так вот, возвращаясь к рекламе, интеллектуал ни за что не купит то, что рекламируют по телевизору во время таких сериалов. Ежели угодно, он даже прокладки с крылышками будет искать другие. Из принципа.

Все эти рекламные блоки, сериалы и новости – это не его. Там же патернализм, там создается хребет нации. А его время начинается в полночь. Те, кому нужен хребет нации, в это время давно уже спят. Это биологический фильтр от людей, которые занимаются неквалифицированным трудом. Человек должен в 6 утра встать, отвести ребенка в детский сад и отправиться туда, где он будет ковать обороноспособность нашей страны. А это тяжелая работа – вальцовка, металлургическая обработка, коксующийся уголь. Это поважнее для них, чем хайдеггеры какие-нибудь: ну что там, пара-тройка евреев сидит, рассуждает, а ты пойди выплави сталь!

Зарабатывать на интеллектуалах тоже не получится по тем причинам, о которых я говорил. Поэтому ночь идеально приспособлена для самосознания нации.

Я – за действующего атамана

– А вам не кажется, что, поддерживая с 6 утра до 12 ночи образ отца, можно в итоге прийти к известному всем образу «отца народов» – Иосифу Виссарионовичу Сталину, – который людям нарисовали еще до эпохи телевидения?

– Этот образ тоже нарисовали, это правда. Припомним, что, когда его сын уж особенно набедокурил, Иосиф Виссарионович в сердцах воскликнул: «Ты что думаешь, ты Сталин? Ты не Сталин, и даже я не Сталин». И, показав на свой портрет в форме генералиссимуса, сказал: «Вот он – Сталин». Никаким образом его не оправдывая, хочу сказать, что мы бы войну не выиграли, если бы у нас этого образа не было.

Владимир Путин
Владимир Путин
Фото: Global Look Press

А взять историю в столице Тибета, городе Лхаса. Там высоко-высоко над городом есть фантастически красивый дворец. На той высоте, где его строили, кислорода очень мало. А бедные строители на эту верхотуру были вынуждены тащить камни. Чтобы они не умерли от кислородного голодания и чтобы не уничтожить их кураж, досужие ламы два раза в году выставляли там тряпичную куклу давно умершего далай-ламы, в честь которого началось это строительство. И все удалось закончить.

Приблизительно то же самое делает и сегодняшнее телевидение.

– А вам близка эта ментальность, с царем-батюшкой, которого обожествляют?

– Я за Дон-батюшку, за казачество. Мне близка идея атамана, когда кричат: «Любо!», а в момент наивысшего подъема духа: «Атаману любо!» При этом атаман не обязательно должен сидеть напротив нас, и уж тем более не имеется в виду, что конкретный атаман лучше всех прочих. Просто он ныне действующий, он управляет. Это мне близко. А что же мне еще любить? Без любви не прожить. Нет, конечно, у меня есть семья, много детей, но я тоже хочу видеть кого-нибудь сильнее, чем я.

Рейтинг «Антропологии» был 1%

– Не скрою, что был большим фанатом вашей «Антропологии», программы, где царил дух внутренней свободы. Мне казалось, что ваши тогдашние теленачальники не особо задумывались о рейтингах, а на сегодняшнем ТВ все как будто «по расчету». Во всяком случае, в прайм-тайм.

– Телевидение 1997 года и телевидение 2015-го – разные вещи. Кого можно чему-то научить сейчас, когда одно нажатие кнопки – и ты получаешь любую информацию? Само изобретение интернета по влиянию на цивилизацию, на мой взгляд, равносильно изобретению колеса. Даже чтобы понять, что ты за человек, достаточно посмотреть историю твоих поисков в браузере за неделю. А тогда ведь, по сути, не было интернета. Но уже тогда хотели зарабатывать, и уже тогда телевидение играло роль скреп.

– А какой был рейтинг «Антропологии»?

– Один процент. Только один раз было три процента, когда пришел Павлик Буре. Но было другое – было репутационное завоевание. Это слова Гусинского и Добродеева, которые тогда руководили НТВ. Именно этот один процент, который смотрел «Антропологию», принимал наутро решения во всех областях нашей страны.

Рейтинги, конечно, дают пищу для размышлений. В середине 2000-х на ВГТРК был у нас с Гребенщиковым проект «Просвет». Как нам казалось, важный для страны. Чего стоит хотя бы один телемост между Миядзаки и Норштейном. Миядзаки в прямом эфире сказал Норштейну: «Вы мой учитель, вы сделали мой самый любимый мультфильм на свете «Ежик в тумане». Это же событие! А потом я посмотрел на рейтинг этого эфира и все понял... И я не обижаюсь на своего зрителя. Добродеев сказал: «Нельзя же так презирать свою публику». А дело не в публике. Надо слушать время. Ведь что написано на надгробии Конфуция? «Здесь лежит мудрец, точно соответствующий своему времени». Если я снова засяду в эфир и буду принимать звонки: «Алло! Алло!», я просто не буду соответствовать времени.

Побеждаю сатану на его же поле

– Леонид Якубович не особо скрывает, что подустал от «Поля чудес», но воспринимает это как работу. Вы можете то же самое сказать про «Кто хочет стать миллионером?»?

– Нет, это моя жизнь. Наш век очень жестокий, и мне очень важно, что я зарабатываю, не танцуя голым у шеста. Да я бы и не заработал – наоборот, угробил бы интерес к этой программе. В любом случае я не заставляю достойных людей кидать кольца на какой-нибудь крюк или проходить странные испытания. Я орудую императором Александром III Миротворцем и Чеховым с Шолоховым. Но и рейтинг держу, мне это очень важно. Побеждаю сатану на его поле его же оружием.

Дмитрий Дибров в программе «Кто хочет стать миллионером?»
Дмитрий Дибров в программе «Кто хочет стать миллионером?»
Фото: «Первый канал»

Когда летом Эрнст в порядке эксперимента переставил программу с 18:00 на 19:00, я был в ужасе. Потому что если Колю Баскова или «Новых русских бабок» на другом канале я хоть с большим трудом, но могу одолеть, то программу «Сегодня», как мне казалось, – без шансов. Это невозможно: там война, брошенка, расчлененка, полный хардкор... Куда я со своим Миротворцем? И вот в первый же уикенд у меня и у моих Чехова с Шолоховым – 22%, а у брошенки с расчлененкой – 12%. Это честь не мне, а моему зрителю. Поэтому для меня это не работа, а в какой-то степени служение.

– Все-таки новостники заманивают зрителя на расчлененку?

– Конечно! Ведь зрителю желательно бы видеть, что кому-то еще хреновее, чем ему. Мой великий друг Гребенщиков писал: «Мается, мается – жизнь не получается... а все не признается, что все дело в нем». Зритель до последнего будет думать, что виноват кто-нибудь, но только не он – на Западе, на Востоке, на юге, на севере, но не он сам. А я показываю, что можно хлопнуть себя по коленям и позвать жену: «Слышишь, Маша? Ты говорила, что я идиот. А я ведь раньше, чем он, сказал правильный ответ!»

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

15:07, 06 Декабря 2016
В Ленкоме прошла премьера «Дня опричника» по Владимиру Сорокину. Репортаж Sobesednik.ru
»
14:22, 06 Декабря 2016
Хакеры, обещавшие взломать банковскую систему России, затаились на время, объяснил Sobesednik.ru эксперт
»
13:49, 06 Декабря 2016
Сможет ли воспользоваться рекордным падением спроса на иномарки российский автопром, узнал у эксперта Sobesednik.ru
»