13:30, 25 Декабря 2011 Версия для печати

Почему армяне не хотят жить в Армении?

Мы снова обращаем взгляд на 20 лет назад – к драматической точке распада СССР. Кто-то считает, что 15 республик, входивших в его состав, в результате обрели, что ни говори, большую свободу и новые горизонты. Многие же вспоминают эту дату ностальгически, как невозвратную потерю большого общего Отечества. А распалось ли оно на самом деле – по духу и сути – совсем уж без остатка? Что приобрели и что потеряли его осколки? Сегодня мы пытаемся ответить на эти вопросы, присмотревшись к Армении, одной из самых колоритных из бывших «республик-сестер».

Изоляция без блокады

«Нет горше участи, чем быть армянином в XX веке», – заметила когда-то поэтесса Сильва Капутикян, имея в виду и геноцид, и рассеянные по миру диаспоры, и многое другое.

До нынешнего приезда в Армению мне казалось, что к этим горестям после развала СССР добавилась еще одна, не менее тяжелая – изоляция новорожденного государства. Она погрузила его на годы во тьму (в буквальном смысле – за отсутствием электричества) и зимний холод (за отсутствием отопления). Общей границы с дружественной вроде бы Россией у Армении нет. Железнодорожное сообщение в северном направлении прекратилось. С востока прямо «по линии прекращения огня» над ней навис Азербайджан, постоянно угрожающий новыми боями за Карабах (отвоеванный армянами в начале 90-х). С запада – Турция, Азербайджану покровительствующая, геноцида 1915 года не признающая и дипломатических отношений с Ереваном не имеющая.

«Сверху» страна, как шапкой, накрыта вполне лояльной Грузией, но у той с некоторых пор, мягко говоря, нелады с Россией… На юге – суровый исламский Иран, который близким товарищем христианской Армении быть не должен. Кажется, остались лишь воздушные коридоры…

На деле энергичный армянский народ прорвал кольцо окружения почти по всем направлениям. Взять, скажем, Иран. На пограничном пункте в Мегри визы выдаются по факту въезда, так что в стране появляется все больше уставших от фундаментализма граждан Исламской Республики. «Особенно во время мусульманских праздников, – весело подмигивает мне по этому поводу радушный Вардан Алоян, возглавляющий самый крупный в Армении издательский дом CS. – В Ереване стали появляться клубы, негласно «зарезервированные» персами. Поговаривают, что здесь они отрываются по полной. Хвала Всевышнему, здесь никто за распитие горячительных напитков по пяткам палками не бьет».

Что касается грузинского направления, съездить на поезде к морю в Батуми или Поти из Еревана нынче стоит долларов 20 – смешная даже по местным меркам цена. Недаром президент Саакашвили гордо заявил, что его страну в прошлом году, «несмотря ни на что», посетили миллион европейских туристов – он просто не уточнил, что в число «европейцев» включает 400 тысяч соседей-армян.

Ну а если очень надо перевезти какой-то груз в Россию, то и это возможно. Более того, можно и себя «перевезти» на автобусе – скажем, за 50 тысяч драмов (четыре с копейками тысячи рублей). Правда, автомобильные очереди на югоосетинских КПП выстраиваются, конечно, многодневные…

Наконец, даже в отношении Турции все тоже давно в порядке. Машины из Армении пропускаются в державу Ататюрка со штампами, которые ставятся прямо на границе – особенно легко их получить, если едешь через ту же Грузию. Такая же картина – в обратном направлении.

«У нас есть Матенадаран»

Армяне 20 лет спустя – это уже в чем-то новая нация, судьбу которой мы несколько упустили из виду. Они умеют договариваться, вести дела, предприимчивы. Армяне жизнерадостны. Они гуляют по улицам, явно смакуя удовольствие от прогулки. Девочки-студентки всегда под ручку друг с дружкой (крайне редко с юношами – традиции живы!), всегда на каблучках и со звонким смехом, таким звонким, будто над городом стоит сплошная музыкальная трель…

Армяне остроумны. Прямо напротив угрюмого здания Службы национальной безопасности какие-то шутники-предприниматели открыли киноклуб под названием «Тюрьма».

Армяне любознательны. Вот фантастический пример. Однажды, собравшись посетить Матенадаран – эту сокровищницу книг и рукописей, можно сказать, средоточие мудрости, накопленной армянами за века их древнейшей истории, – я с изумлением обнаружил, что широкая лестница, ведущая к нему, погребена какими-то строительно-разрушительными работами. Я едва не повернул назад, но наткнулся на пожилую армянскую даму под руку с прихрамывающим джентльменом того же возраста. Они спросили меня о чем-то по-армянски, а потом, поняв свою ошибку, по-русски:

– Не знаете, работает ли Матенадаран?

– Я и сам хотел туда попасть.

– Ну так пойдемте! – И двое стариков принялись бодро карабкаться по стройплощадке. По дороге наш диалог продолжался в еще более странном духе:

– А вы случайно не умеете читать по-арабски?

– Увы, – ответил я.

– Жаль. У меня есть арабская книга. Древняя, по-моему. – Не прерывая восхождения, старушка извлекла из кармана действительно арабскую книжку. – Давно мне подарил ее один приезжий. О чем эта книга? Мы не знали, у кого спросить… Когда распалась наша страна, мы уехали к дочери в Новороссийск. Знаете, трудно здесь было. И вот много лет спустя меня осенило: мы – армяне, у нас есть Матенадаран, там всё знают, всё могут прочесть!

«Культура бедности»

Наконец, армяне – я имею в виду проживающих на родине – небогаты. И до такой степени, что, скажем, в Ереванском университете завкафедрой культурологии профессор Гамлет Петросян, раскопавший 6 лет назад «армянскую Трою» – древний Тигранакерт в Нагорном Карабахе, стал читать студентам специальный курс под названием «Культура бедности».

– Сейчас у нас 35 процентов населения живут за чертой бедности, это очень много, – поясняет Гамлет Ленсерович. – И я решил постичь бедность как философское понятие. Как идеологему. Вникнуть в то, как именно изменились сознание, бытовая культура, чаяния, привычки, идеалы людей в связи с переходом от относительно нормальной жизни к откровенно бедной. Вникнуть в то, как бедность в головах воспроизводит в новых поколениях ту же бедность и безысходность.

В этой связи возникает главный вопрос: а хотят ли армяне жить в Армении? И прав ли тот же профессор Петросян, когда эмоционально и горько заявляет: «Самое грустное – то, что сейчас очень многие, исходя из общей обстановки, из отсутствия перспектив, теряют веру в созидательную силу нашего народа»?

Нет ли примеров, говорящих об обратном?

С бокалом у сердца

Неприступное здание бурого армянского туфа заметно почти отовсюду в центре Еревана. Можно сказать, что оно заметно на всей карте Армении и с точки зрения экономики – если не по денежному обороту, то по известности «сокрытого» в нем товара. Из подвалов этой туфовой крепости выходит на свет самый известный местный бренд – армянский коньяк.

Проникаю на Ереванский коньячный завод после многочисленных созвонов, уточнений, минуя клетку с собакой по кличке Аристобул, предъявив паспорт, получив электронный пропуск и объявив охранникам цель визита… В соответствии с канонами восточной сказки меня там ожидают прекрасные «гурии». Мои «гурии» – Зара и Кристина – студентки, красавицы, хотя и не комсомолки.

Зара успела побывать в октябрятах и помнит, как однажды, возвращаясь с родителями с летнего отдыха в Риге, обнаружила, что вместо Айкакан Советакан Социалистакан Анрапетутюн (Армянской ССР) вернулась просто в Айастани Анрапетутюн – Республику Армения. Кристина этого момента не помнит. Охраняет девушек молодой богатырь – Арутюн. На его долю ни капли советской жизни не выпало – «пришлось потом родиться».

Все трое вполне процветают и получают от жизни то, чего им, вероятно, хочется. Кристина, например, окончила Институт иностранных языков, а теперь получает второй диплом во Французском университете в Ереване (тут, кстати, есть еще и американский, и славянский). Легкий акцент в ее русской речи местами напоминает больше французский, чем армянский.

С тех пор как Армянский коньячный завод в 1998 году приобрела известная французская компания «Перно Рикар», дела его идут в гору. По крайней мере, насколько можно судить на внешний взгляд. По всем 8 с половиной гектарам территории завода разлит изысканный запах (4 процента свободного испарения из каждой бочки – знаменитую «долю ангелов» – никто не отменял).

Между емкостями с коньяком разных сортов (всего их семь – от 3-летнего «Арарата» до 20-летнего «Наири» – не считая эксклюзивных, подарочных) хочется бродить долго, слушая рассказы о двойной дистилляции, выдержке, сортах дуба для бочек, марьяже (так называется соединение спиртов из разных бочек – для «Наири» их «женят», к примеру, целых 20).

Мы гуляем по коньячным аллеям, скользя взглядом по именным бочкам, запечатанным президентами и корифеями искусств. Вы слышали о «Бочке мира», запечатанной в 1994 году по случаю замирения в Карабахе? Открыть ее планируется в день, когда кровавый конфликт в этой республике будет окончательно разрешен – и это, очевидно, единственный коньяк, который тем лучше, чем меньше его выдержка…

Заканчивается экскурсия, как полагается, в зале для дегустаций, где по полкам расставлены соблазнительные бутылки, а перед тобой на столе три бокала с густой жидкостью на дне (ее должно быть ровно столько, чтобы, если покатать бокал боком по поверхности, она не выливалась).

Итак, берем бокал в левую руку – ближе к сердцу, как советуют в Армении. Первый глоток – чтобы утолить жажду. Второй – чтобы развеселить душу. После третьего можно неторопливо беседовать.

– Зара, осталось какое-то послевкусие от СССР?

– Бог его знает, для меня этот образ слишком искусствен. Огромная карта красного цвета на стене. Преклонение перед русской культурой. Жесткая власть из Москвы… Вообще, вы знаете, – девушка 1983 года рождения слегка меняет тон, и чувствуется, что эта бессмысленная игра ей надоела, – мы об этом не думаем. Причем даже те, кто старше. Мои родители, например, с кем дружили при Союзе, с теми и дружат. Как отправляли коньяк в подарок на Новый год – в Таллин или Москву, – так и отправляют.

Притяжение Москвы. И не только

…Возвращаюсь глубокой ночью по площади Республики с очередного интервью. Хочется курить, а все уже закрыто. Только под одним лоточным навесом горит лампочка.

– «Мальборо» найдется у вас?

– А откуда ты, брат-джан?

– Из Москвы.

– А! Столица мира. Держи!

С подобным отношением ко всему, что касается России, Москвы, среди «простых людей» здесь сталкиваешься на каждом шагу и в самых причудливых вариациях. И это, заметьте, отношение молодых людей – не старше моих образованных «коньячных» знакомых. Стоит это отношение ценить – нынче немного стран, где сталкиваешься с ним.

Русскую речь не то чтобы часто, но можно услышать на улицах Еревана. Примерно 30 процентов «вала» периодической печати в киосках – русскоязычные (есть и «Собеседник в Армении»). Национальное телевидение транслирует каналы «Первый», РТР и «Культуру». В руках РФ остается военная база в Гюмри (бывшем Ленинакане), да и на военном аэродроме Еревана наши и армянские истребители стоят на лётном поле вперемешку, и никого это не беспокоит. Два из трех операторов сотовой связи Армении – «дочки» наших «Билайна» и МТС. Работают вовсю РусАрмГазпром, множество банков вроде «ВТБ Армения», бегают по единственной линии Ереванского метро вагоны мытищинского производства. В конце концов, в больших городах на каждом углу есть кондитерские сети «Шоколадница». А «Макдоналдса» в Ереване при этом нет ни одного.

Конечно, cуществует и стремление к непритворной независимости. К разрыву чиновничьей пуповины – тем более что армянская коррупция, по общему мнению, дублирует российскую. Имеют, как говорится, место и попытки перехвата влияния с западной стороны – что скажешь, когда на въезде в Ереван со стороны аэропорта тебя встречает огромный дом с английскими неоновыми буквами на крыше: POLICE ACADEMY. Ясно, что буквы эти призваны косвенно демонстрировать, кто еще Армению «опекает». Иное дело, что «грузинский вариант» здесь не прошел – связи с Россией оказались прочнее.

…Говорят, состоятельные люди в Армении стремятся отправить детей учиться в западные вузы, а чиновники по-прежнему ориентируют отпрысков на нашу страну. Что будет, когда все это поколение в целом станет социальным костяком армянского общества – Бог ведает.

А наступят эти времена – ну, примерно еще 20 лет спустя…

Визитная карточка

Республика Армения

По данным последней переписи населения Армянской ССР, в республике проживали 3.287.000 человек – 13-е место среди советских республик. Из них этнических армян было 93,3%, азербайджанцев – 2,6%, курдов – 1,7%, русских – 1,5%, остальных – менее процента.

По данным на 2011 год, Армения – единственная практически моноэтническая страна бывшего СССР – 97,9% армян. Остальные 2 процента составляют езиды, русские, курды, ассирийцы, греки, украинцы и др.

90% населения принадлежит к самостоятельной Армянской апостольской церкви, возглавляемой Католикосом всех армян Гарегином II.

Имена

Св. Григор Лусаворич (буквально – Просветитель) – креститель Армении, при котором она стала первым в мире христианским государством, Месроп Маштоц – создатель армянского алфавита, Давид Сасунский (Сасунци Давид) – легендарный богатырь, борец с арабскими захватчиками, герой одноименного эпоса, Иван (Ованес) Айвазовский – всемирно известный художник-маринист, Иван (Ованес) Баграмян – единственный армянин – маршал Советского Союза, Мартирос Сарьян – великий пейзажист, график и театральный художник, Шарль Азнавур – французский шансонье, активный деятель спюрка (армянской диаспоры), Фрунзе Мкртчян – артист, любимец советского народа.

Национальные бренды

Армянский коньяк, минеральная вода «Джермук», керамика и ковры с изображениями вишапов (драконов из древнеармянской мифологии), «армянское радио» (и вообще армянский юмор), лаваш.

Достопримечательности

Эчмиадзин – кафедральный собор Апостольской церкви, где хранятся обломок копья (которым, по армянским верованиям, прободили тело Иисуса на кресте), мощи Иоанна Крестителя, а также частица Ноева ковчега. К комплексу наследия ЮНЕСКО относятся также монастыри святых Рипсимэ и Гаянэ. Гарни – древний языческий комплекс, Гегард – пещерный монастырь, где раньше хранилось копье прободения, Звартноц – разрушенный христианский храм на месте комплекса царства Урарту (VI в. до н.э.), Джермук – курорт с источником одноименных минеральных вод, озеро Севан – место обитания эндемического вида форели (ишхан).

Цифры и факты: что почем

Сегодня Армения занимает по ВВП 133-е место в мире. Журнал «Форбс» даже поместил экономику страны в список 10 «худших в мире» – сразу за мадагаскарской.

• Стоимость однокомнатной квартиры в центре Еревана колеблется от 40 тысяч $ (ветхое жилье) до 170 тысяч $.

• Средняя зарплата в республике составляет 103.900 драмов, то есть около 270 долларов.

• Проезд в метро стоит 100 драмов (8,5 рублей).

• Бутылка минеральной воды – 12 рублей.

• Бутылка местной водки – 82 рубля. Продажа крепкого спиртного ведется круглосуточно – у армян нет привычки напиваться до бесчувствия к утру.

Алексей Анастасьев

Новости Партнеров
comments powered by HyperComments