Новости дня

10 декабря, воскресенье
























09 декабря, суббота


















08 декабря, пятница



Вдова Олега Яковлева: Он был в коме, а я шептала ему "Люблю тебя"

«Только звезды» №14-2017

Олег и Саша много лет просто дружили // из личного архива

Любимая женщина экс-солиста «Иванушек» дала эксклюзивное интервью Sobesednik.ru и газете «Только звезды».

Сердце 47-летнего певца остановилось 29 июня. Его любимая девушка, с которой они были близки почти 15 лет, журналист Александра Куцевол дала нам первое интервью после смерти любимого. Но получилось не интервью, а исповедь о большой любви, трагедии и человеческой низости.

«Я простила Малахова, но буду судиться!»

– Точка отсчета нашего с Олегом знакомства – 2002 год, когда мы в Питере обменялись телефонами и стали общаться, а так знакомы гораздо раньше. Еще в пору, когда я работала журналистом в Нефте-юганске, «Иванушки» к нам приезжали в город, я была у них на концерте, брала интервью в том числе и у Олега. Остались с того времени смешные фото. Много лет с Олегом просто дружили. Потом мы с ним поняли, что совпадаем. Два таких инопланетянина, какие-то общепринятые вещи не вкладывались в наш сценарий. Ни ему, ни мне особо не хотелось детей, не думали о свадьбе, нам не нужен был этот штамп абсолютно, главное, что мы были рядом. Олег был таким человеком, который далеко не сразу подпускал людей близко. Поэтому не верьте тем, кто сегодня называет себя его другом, среди артистов у него были приятели. Настоящие его друзья не из мира шоубизнеса, ну кроме, конечно, «Иванушек». Если бы эти люди были бы близки с Олегом, то не пошли бы на программу «Пусть говорят», которая вышла в день его смерти. Как минимум позвонили бы мне и спросили, что я об этом думаю. Принципиально не смотрела и не буду никогда смотреть эту программу. Так хочется спросить: где вы были раньше, друзья-журналисты?! Когда у нас были хорошие информационные поводы: презентации песен, клипов? Тот же Малахов не приходил к нам, но были и те, кто поддерживал, за что я, кстати, очень благодарна газете «Только звезды» и издательскому дому «Собеседник». Когда Олег умер, сотрудники «Пусть говорят» еще и имели наглость звать меня на эфир в день смерти главного мужчины моей жизни. Сняли такую программу, которая опорочила светлого человека, в эфире его облили грязью, приписали кучу лживых диагнозов, в том числе СПИД. А ведь Олег им ничего плохого не сделал, его все любили. Меня поражают люди, которые там работают. Мы же все под Богом ходим, и не дай, не приведи им испытать то, что случилось со мной... Я буду судиться со всеми журналистами, которые его оклеветали. Честно говоря, извинения Малахова, которые, как мне передали, прозвучали в конце телепередачи, я приняла... Он все-таки ведущий, не думаю, что знал о том, какие гадости делают редакторы «Пусть говорят». Многие коллеги Олега негативно отреагировали на эту программу, и мне это очень приятно! Представляете, редакторы обманом звали гостей в студию, сообщили Ане Городжей, Наде Ручке, что на передаче буду я и нужно прийти меня поддержать. Некоторые артисты пошли, потому что дозвониться в тот день до меня не могли. Оно и понятно – было не до того, нет, не подумайте, я в обморок не падала, в истерике не билась.

Фанаты были готовы своего любимого певца носить на руках / из личного архива

«Хотела на похоронах быть красивой»

Когда мне в 7:10 утра 29 июня позвонили из больницы и сообщили о том, что сердце Олега остановилось, я быстро взяла себя в руки. Пошла в душ, спокойно оделась и начала решать вопросы. Я никогда никого не хоронила, не знала, как и что делать, но понимала, что необходимо быть сильной. Поэтому не могла себе позволить впасть в истерику, у меня, наверное, открылись какие-то скрытые резервы, сама не ожидала. Да и Олег бы не хотел, чтоб рыдала, убивалась, он учил меня быть сильной, и я с ним стала такой. И на похоронах нужно было выглядеть достойно, быть красивой, а не с опухшими глазами. Олег всегда хотел, чтобы я была эффектной, он был эстетом. Вон посмотрите, в некоторых странах вообще на прощальных церемониях смеются и танцуют. Наверное, это отчасти и правильно, но тяжело плясать, когда убит горем...

«Идите отсюда, долгие проводы – лишние слезы»

Олегу стало плохо 13 июня, когда мы ехали на поезде из Санкт-Петербурга в Москву после его концерта. У него был кашель, температура. Он попросил у проводницы горячий чай с медом и лимоном и сказал ей: «Вы моя медсестра!» Я его отпаивала микстурами от кашля, причем он говорил, что вроде бы лучше в какой-то момент. Я просила: «Олег, может, все-таки к врачу сходишь?», он отвечал: «Сам решу!» И всегда был таким человеком: пока он сам не примет решение, его невозможно на что-то уговорить. Спустя несколько дней он все-таки обратился в больницу, его положили на обследование, оказалось, что двусторонняя пневмония. У него даже были некоторые улучшения. И как-то у меня, человека с хорошо развитой интуицией, часто видящей вещие сны, не было ни малейшей тревоги, никаких предчувствий. В нашу последнюю с ним встречу я пришла к нему в больницу и сообщила, что в конце июля намечены концерты в Эстонии и Петербурге, уже пришла предоплата от организаторов, нужно скорей поправляться. А Олег не любил эти визиты в палату, он говорил: «Так, все идите отсюда! Долгие проводы – лишние слезы». Потом взял меня за руку, я его поцеловала и уехала. А буквально на следующий день стало плохо, он попал в реанимацию.

Последняя песня, которую написал Олег Яковлев, называется «Не плачь» / из личного архива

Ему вообще было тяжело слышать слово «реанимация», он не мог переносить беспомощность, не позволял никому помогать, все делал сам. И тут оказаться в таком состоянии... Врачи ввели его в состояние искусственной комы, потому что у него стало скакать давление, было очень трудно дышать.

Его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Я сидела рядом, держала за руку, шептала ему на ухо: «Люблю тебя». Мне друзья сказали, что люди в таком состоянии всё слышат.

«Ты даже не знаешь, кого теряешь...»

Честно говоря, не понимаю, почему Олег не остался. Врачи давали хорошие прогнозы... Его сердце не выдержало такой нагрузки, огромного количества лекарств. Олег, видимо, бессознательно чувствовал что-то и на ментальном уровне принял решение, что уйдет. Он написал песню как автор-композитор, хотел с ней гордо пойти в Российское авторское общество к продюсеру Игорю Матвиенко. Я ее услышала и сказала: «Что за депресон?» Эта песня называется «Не плачь», и там есть такие слова: «Ты даже не знаешь, кого теряешь». Потом Олег сказал, что посвятил ее мне, я еще удивилась: «Мог бы и повеселее что-то написать».

То золотое время, когда «Иванушки» были вместе – бодры, задорны, веселы / Global Look Press

Олег планировал снять фильм как режиссер, остался сценарий. Эта кинолента называется «Лампочка», в ее основе грустная история – герой в конце картины пытается покончить с собой... Олег сам был человеком довольно меланхоличным, часто пребывал в своих мыслях, в которые мало кого посвящал. Любил смотреть всякие ужастики, страшилки, триллеры, а я, наоборот, – комедии и мелодрамы. Поэтому не удивлялась его депрессивным стихам, в принципе поэт должен страдать. Даже когда он оказался в больнице, у меня было суперспокойное сердце, была уверена, что все будет хорошо. Ходила в церковь, молилась за его здоровье, заказывала сорокоуст о здравии. За день до смерти Сати Казанова пообещала помочь пройти в храм Христа Спасителя к чудотворным мощам Николая Угодника. Мне советовали приложить какую-то вещь Олега к мощам, но я не успела... А теперь, после трагедии, признаться вам, не очень верю в божественные проявления. Говорят, что люди уходят тогда, когда их миссия выполнена. Не хочется, конечно, в это верить. Но если так посмотреть, то жизнь дала ему много шансов, он был счастливым человеком.

Сегодня меня очень волнует, как сохранить светлую память об Олеге. Планирую организовать концерт, куда приглашу звезд и они споют его песни, хочу снять клип и документальный фильм о нем. Буду рада, если найдется какой-то инвестор для этого. Еще мы с Игорем Матвиенко решили выпустить пластинку, у Олега накопилось в общей сложности около 20 песен. Думаю, многим было бы интересно познакомиться с его творчеством и понять, чем он жил последние четыре года, когда ушел из «Иванушек».

Я не представляю себе, как это – жить воспоминаниями о любимом человеке. Но мне кажется, что все еще не закончено, я верю в жизнь после смерти, и мы с Олегом еще обязательно встретимся...

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания