Новости дня

19 июня, вторник













































Беременная Елена Ваенга ушла на дно?

0

Наш корреспондент побывала в Государственном кремлевском дворце на церемонии вручения премии «Шансон года»

Журналисты с особым нетерпением ожидали увидеть Елену Ваенгу – интерес подхлестнули слухи о беременности певицы. Вернувшись из гастролей в Германии, певица стала отказываться от участия в различных мероприятиях, и «Шансон года», увы, не оказался исключением. Один из ее коллег по цеху в тот вечер высказался: «Ну и что, если певица беременна, почему это должно вызывать такой ажиотаж?!»

Стас Михайлов, за которым тоже пресса следит неустанно, приехал на концерт заранее, но большую часть времени провел в гримерке и общаться с журналистами не стал.

А вот Михаил Шуфутинский был, как всегда, улыбчив:

- У меня проблем особых нет. Это в советское время меня не показывали. У нас же только три человека могли быть с бородой – Ленин, Энгельс и Маркс. В 1975-м Анне Герман, с которой мы вместе исполнили песню, пришлось продавить наше выступление на ТВ. А сейчас проблем нет.

Александр Новиков, эффектно выглядевший в своем белом костюме, тоже был доволен жизнью. В последнее время, по его словам, он много занят в театре, а еще недавно про него был снят документальный фильм.

Александр Розенбаум в кепке походил на жигана из 40-х. Недавно он, кстати, закончил работу над новой книгой.

Больше всего внимания за кулисами конкурса «Шансон года» было приковано к дочке Сергея Трофимова - трехлетней Лизе. Под присмотром мамы Анастасии она смеялась, хлопала в ладоши и бросала вверх кольца. Ко всем этим шалостям ее сподвиг клоун, с которым она потом смело вышла на сцену к папе и спела «Мамочка милая, мама моя, пусть эта песенка будет твоя».

Одним из дебютантов премии «Шансон года» стал нашумевший Михаил Бублик - это его, малоизвестного певца из Мариуполя, заметила Алла Пугачева и дала дорогу в эфир.

Про то, что шансон в России меняется, мы затронули тему в разговоре с певцом «новой волны» Сергеем Любавиным.

- Русский шансон становится более европейским. Публика сейчас хочет слушать красивую музыку. Мои коллеги записываются сейчас на дорогих студиях, с хорошим качеством. Я и сам когда-то, как мои коллеги, тоже начинал работать в ресторане. В Новосибирске у меня была группа из 7 человек, четверо из них имели консерваторское образование. Но работать было негде. Сейчас шансон вышел из ресторана на большую сцену. И в театры в том числе. У Юры Гальцева, моего друга, в театре эстрады я выступал несколько раз - помимо своего творчества презентовал песни и стихи Сергея Есенина. На том концерте много было интеллигенции.

- Насколько я знаю, вы учились другой профессии?

- Я сначала поступил на вокальное отделение в Гнесинку, но там не давали общежитие. И тогда я поступил в ВКШ на факультет журналистики. У меня папа работал журналистом, и я немного писал в новосибирской газете. Но когда в 92-м году я на Юрмалу съездил, с того времени и началась моя работа как вокалиста.

- Скажите, а кто из певцов для вас – ориентиры?

- Западные шансонье - Лара Фабиан, Луис Мигель, Патрисия Каас.

- Некоторые французские шансонье спокойно могут спеть на улице и собрать аудиторию. А вы бы решились?

- Вы на француженку Заз намекаете? Я когда учился в Гнесинке, брал гитару и шел на Старый Арбат. В арке вставал, чтобы акустика была. И народу набиралось по 500 человек. Я зарабатывал в десятки раз больше, чем у меня была стипендия. И это была самая объективная оценка зрителей.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания