Новости дня

20 января, среда





19 января, вторник




















18 января, понедельник



















sobesednik logo

"Я родился и живу между небом и землей": Марк Шагал, его Витебск и Белла

01:01, 11 января 2021

"Я родился и живу между небом и землей": Марк Шагал, его Витебск и Белла
«Над городом» // Фото в статье: Global Look Press
«Над городом» // Фото в статье: Global Look Press

«Над городом» – самая известная картина Шагала и она же самая странная и загадочная. Ну да, конечно, любой скажет: какие еще загадки? Все ясно как божий день: это метафора любви, причем любви самого художника, все знают, что изобразил он на этой немаленькой картине (почти полтора на два метра) самого себя и свою любимую жену Беллу, а летят они над его родным и любимым Витебском.

Синяя коза, зеленый конь

Любовь окрыляет, возвышает и одухотворяет, она уносит Марка и Беллу ввысь – а внизу повседневность, там мужик, приспустив штаны, присел справить нужду, там все располосовано заборами, и там ходит коза. Но противопоставить любовь и повседневность на картине Шагала все равно не получится – потому что там, внизу, все тоже прекрасно: коза синяя, дом красный, церковь белая, да и бесштанный мужик вполне симпатичный и романтичный, а заборы Шагал, очарованный революцией, в том же 1918 году, когда было закончено полотно «Над городом», покроет фантастическими граффити с зелеными конями и коровами и летящими «рэволюционэрами». Народу, правда, это не понравилось, ну да ладно. Все равно Витебск на картинах Шагала – это такой город мечты, где все летают.

Он рисовал этот город до самой своей смерти (а жил он долго – 97 лет), витебские мотивы можно обнаружить даже на плафоне в Парижской опере. А в 1973 году Марк Шагал, будучи уже всемирно прославленным и великим, приехал в СССР, но в Витебске не появился. Кажется, он боялся, что утонет в болезненной ностальгии, а может, просто боялся, что не узнает родной город.

Белла

Шагал, хоть и женился несколько раз, был абсолютным однолюбом. Всепоглощающей любовью всю его жизнь была первая жена Белла Розенфельд (вообще-то она по документам Берта, а он Моисей). Посмотрите внимательно: при всей своей конкретности – реальное платье, кружева, туфли – она часть Марка, его тело перетекает в ее, они едины, как две половины целого. Ценители Шагала до сих пор удивляются тому бесконечному вдохновению, которое художник получал в любви к реальной женщине, с которой жил рядом многие годы.

Они познакомились в 1909 году – точнее, их познакомила натурщица Шагала, подруга Беллы. И это был тот самый «солнечный удар». Шагал тогда записал в дневнике: «Я понял: это моя жена... На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа». И глаза, и лицо, и волосы Беллы можно увидеть на всех картинах Шагала. Все женщины и все ангелы – это она, Белла.

Марк Шагал и Белла

Она сразу сказала ему «да». Марк отучился в витебской школе живописи и рисунка, но все равно был сыном простого еврея, торговавшего селедкой. А Белла – дочь богатого хасида, торговца ювелирными украшениями. Училась в Москве на Высших женских курсах, потом в студии Станиславского. Розенфельды не приветствовали эту любовь: «Не связывайся с ним». Но куда там! Ему 22, а ей неполных 15 – кто же в таком возрасте слушает папу с мамой. Все, впрочем, в этой любви сложилось удачно. Он уехал в Париж и Берлин. Вернулся в Витебск в 1914-м уже знаменитым, и в 1915-м они поженились. И любили друг друга почти 30 лет – сколько прожили вместе. Картина «Над городом» – это гимн их любви. Один из первых. Висит в Третьяковке.

Шагал начал писать эту картину в 1914-м, а закончил в горячем 1918-м. Революция, по его собственным словам, взволновала его «зрелищем динамического порыва, пронизывавшего ее до глубины».

Цыганка нагадала смерть в полете

В начале 1920-х годов Шагал вместе с Беллой и их маленькой дочерью Идой уехал из России насовсем. Отчасти этому способствовало появление в Витебске пламенного Малевича, вытеснившего (без умысла, просто так получилось) Шагала из художественной жизни Витебской губернии. Обида, как это бывает в жизни, обернулась счастьем для Шагала. Он прожил почти сто лет, причем благополучной жизнью, чего о жизни Малевича сказать никак нельзя.

Париж Марк Шагал потом назовет «своим вторым Витебском». После смерти Беллы он женится на Ваве – Валентине Бродской, владелице лондонского салона моды и дочери известного фабриканта и сахарозаводчика. Это был благополучный брак, но Шагал до самой смерти отказывался говорить о Белле как об умершей. Когда-то цыганка сказала Шагалу, что у него будет три женщины. «Одна необыкновенная и две обычные». И сказала о том, что он умрет в полете. Все так и случилось – третья жена художника боялась отпускать его в аэропорт, но он умер в лифте, поднимаясь в свою мастерскую.

Две внучки Шагала – Белла и Мерет Мейер – живут в Израиле, но очень много времени находятся в поездках по миру, популяризируя искусство деда, продолжая таким образом дело своей матери Иды, которая была единственной дочерью Шагала и Беллы Розенфельд. Сестры Мейер очень строги во всех вопросах сохранения наследия. Марк Шагал – ярчайший художник русского авангарда – искусства особенного, неразрывно связанного с нашей историей и вызывающего сильный интерес в мире. Поэтому подделки «под Шагала» – это большая проблема и для искусствоведов, и для наследников.

«С появлением интернета проблема с фейками катастрофически увеличилась, – уверяет Мерет. – Подделки стало проще распространять, и их количество не уменьшается. Но рано или поздно мы узнаем о любой подделке».

Образ скитальца с мешком за плечами, как говорят Белла и Мерет, – любимый образ их деда наряду с летящими героями его витебских картин. Скитальцем он считал самого себя.

«Я родился и живу между небом и землей...» – писал он в своей книге.

Мерет больше занимается организацией выставок и вопросами наследия, а Белла унаследовала талант деда – она художник. Ее детские картины Шагал вешал рядом со своими.

«Он спрашивал у нас, детей: какой ваш идеал? И мы до сих пор думаем над ответом. Марк действительно был светлым и радостным человеком, – вспоминает Белла. – Именно таким, каким все представляют его, глядя на его картины. При этом он жил в постоянных сомнениях и говорил, что наша мать – его дочь – единственная, кто по-настоящему его понимает. Ну а больше всего он доверял нашей бабушке, своей жене Белле, но она очень рано умерла».

Обидно, что обе внучки русского авангардиста не знают русский язык – они его учили, но забыли...

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник+» №10-2020 под заголовком «Марк Шагал: между небом и землей».

Рубрика: Культура и ТВ

Поделитесь статьей:

Колумнисты

^