Новости дня

18 ноября, воскресенье



17 ноября, суббота














16 ноября, пятница




























Александр Друзь: Мерзавцем стать проще, чем интеллектуалом

«Собеседник» №41-2018

фото: ИТАР-ТАСС / Интерпресс / Владимир Бертов
фото: ИТАР-ТАСС / Интерпресс / Владимир Бертов

Магистр игры «Что? Где? Когда?», обладатель «Бриллиантовой совы» и шести «Хрустальных сов» Александр Друзь – один из самых известных знатоков. В игре он уже 38 лет. У зрителей давно создалось впечатление, что он знает всё. Правда, сам Друзь в разговоре с «Собеседником» признался, что знает только то, что ему интересно.

даты

Александр Друзь

1955 – родился 10 мая в Ленинграде

1975 – окончил техникум по специальности техник-электрик

1980 – впервые появился в играх «Что? Где? Когда?»

1995 – удостоен почетного звания магистра игры

2008 – стал участником эстафеты олимпийского огня

Перед игрой ходим в баню

– Александр Абрамович, когда мы договаривались об интервью в Москве, вы перенесли нашу беседу, сказали, что в день игры вам надо сосредоточиться, подготовиться к съемкам. А как вы готовитесь?

– Весь день проводим вместе с командой. Ходим в баню, в сауну. Да, да! Там немного отдыхаем и тренируемся. 

– В чем же заключается тренировка?

– У нас есть некоторое количество тренировочных вопросов, и мы их друг другу задаем. Происходит то же самое, что и во время игры. Вопросы эти из тех, которые не попали когда-то в телеигру, или из тех, которые когда-то уже разыгрывались в «Что? Где? Когда?» За год порядка двухсот вопросов остаются открытыми. Мы их между собой разгадываем. Так и тренируемся. 

– А за игры платят? Доход это приносит вам как магистру игры?

– Конечно, нет. И никогда не приносило! Тридцать восемь лет, что я участвую в игре – это хобби. Даже когда играли на деньги, это не были такие суммы, на которые можно было бы прожить. Все равно параллельно работали. 

– Вашей основной работе хобби «Что? Где? Когда?» не мешало?

– Иногда мешало. Но я умел находить компромисс между работой и игрой, чтобы по времени не совпадали. Конечно, бывало, отпрашивался на съемки. Когда в молодости начинал работать программистом, приходилось за свой счет просить отгулы. Но ведь тогда не было прямого эфира, съемки шли и по выходным дням тоже, например. И раз в полгода отпроситься, чтобы сняться в шести телеиграх, возможность была. А сейчас – прямой эфир, на который прилетаю из Санкт-Петербурга. 

– Читал, что рекорд вашей команды – за одну игру заработали 120 тысяч и 1 рубль…

– Нет, это мой личный рекорд. В телепрограмме «Своя игра».

– В интернете на разных сайтах вас предлагают как ведущего различных мероприятий. Честно говоря, мне сложно представить сдержанного, спокойного Александра Друзя, веселящего публику…

– Смотря что нужно вести. В последний раз я проводил игру «Что? Где? Когда?» для москвичей в День города. Почему бы не провести, если приглашают?!  

– А если я позову вас провести свадьбу, вы согласитесь?

– Если у вас хватит денег, то приглашайте. Вообще я соглашаюсь на такие предложения выборочно. 

– И сколько это стоит?

– Вы пригласите, а мы это уже обсудим. 

– Еще есть информация, что вы читаете лекции, выступаете консультантом. О чем ваши лекции и консультации?

– Я могу в решении каких-то проблем проконсультировать, но чисто за счет своих интеллектуальных навыков. А лекции могу прочитать, например, о том, как пользоваться своим интеллектом. 

– Есть спрос? Ваш земляк Александр Невзоров каждую неделю читает какие-то лекции…

– На тему «Как быть мерзавцем»?! По-моему, так это у него называется. Очевидно, сейчас людей, которые хотят стать мерзавцем, больше, нежели тех, кто хочет научиться пользоваться своим интеллектом. Конечно, мерзавцем стать проще!

Но мне не кажется, что сейчас меньше стали читать и меньше развиваются. На мой взгляд, в настоящее время после длительного перерыва все больше людей хотят быть интеллектуалами, отдыхать интеллектуально, развиваться. И это вполне естественный процесс. 

– И где же все-таки ваш основной заработок?

– А я пенсионер. Еще отчасти, когда появляется какой-либо проект, продолжаю работать руководителем игровых программ на одном из питерских телеканалов.

Правда, не все хотят делать интеллектуальные передачи. Смешить проще, чем заставить человека думать. Кроме того, уровень игры «Что? Где? Когда?» все-таки недостижим… Интеллектуальных телепрограмм всегда было меньше.

С возрастом IQ уменьшается, так захотела природа

– А не создается ли у вас впечатление, что сегодня на телевидении как будто специально оболванивают людей? 

– Лично я наблюдаю тенденцию, что люди, напротив, стремятся к интеллектуализации, они хотят быть умными, хотя бы ненадолго. В разных городах все чаще проходят интеллектуальные игры. Я сам провожу игры «Что? Где? Когда?» в Санкт-Петербурге и могу сказать: зал всегда полон, люди туда стремятся попасть. 

– Вы как-то сказали, что, сыграв в сотый раз в «Что? Где? Когда?», покинете игру. Сколько на сегодняшний день сыграли?

– Я сказал, что планирую. Пока последняя игра была, если не ошибаюсь, 91-я. Если в среднем в год играются две-три игры, то можно предположить, что 3–4 года у меня есть. Мне тогда будет лет так семьдесят. Поэтому не знаю, доживу до этого возраста или нет. И если я тогда буду в состоянии еще играть, то будет хорошо.

Я человек с советскими корнями. Привык: если берешь на себя обязательства, то их нужно не только выполнить, но и перевыполнить. Для начала нужно сыграть сотую игру, а потом буду думать, что дальше делать. Пока, мне кажется, я что-то еще в этой игре соображаю. 

Александр Друзь, Игорь Честин и Николай Дроздов на презентации Олимпийского факела перед Олимпиадой в Пекине
// фото: Алексей Иванов / СПОРТ-ЭКСПРЕСС / ИТАР-ТАСС

– Прочитал, что, когда вы учились в институте, ваш IQ оценивался в 150. «А с годами я, наверное, поглупел», – говорили вы. Это шутка?

– Сейчас не вспомню, но тогда IQ был больше – мне кажется, за 170. А вообще, давно уже не мерил. Вдруг окажется меньше? Будешь расстраиваться. Зачем?

Но наверняка с возрастом IQ стал уменьшаться. И это закономерно, так природа захотела. Если было 170, а лет через тридцать стало 160, то это в пределах нормы. Пока, тьфу-тьфу-тьфу, мой интеллект меня не подводит. 

– Это правда, что за все эти годы вас дважды отстраняли от игры?

– Меня навсегда выгоняли из клуба «Что? Где? Когда?» четыре раза. Это случалось тогда, когда в какой-то ситуации я проигрывал. В последний раз это было в 1993 году. Несмотря на то, что выгоняли навсегда, я старался снова попасть в телеклуб, начинал с нуля. Снова проходил отборочные игры и так далее. Потом добивался, чтобы восстановили. 

– Вы еще привлекли к игре и своих дочерей Инну и Марину, которые теперь тоже с успехом играют в клубе. Не было сомнений: справятся ли они не только с игрой, но и с узнаваемостью, которая часто приходит к знатокам?

– Во-первых, я считаю, что интеллектуальные игры очень полезны для подрастающего поколения, от 12 до 25 лет особенно. Такие игры учат нескольким полезным вещам: работать головой, самостоятельно принимать решения и самому отвечать за эти решения. В советское время от этих качеств нас отучали целенаправленно… На своих дочках я как честный экспериментатор решил поставить эксперимент и результатами доволен.

Да, у моей жены были опасения, что ранняя слава девчонкам может навредить. Когда Владимир Ворошилов предложил моей старшей дочке Инне сыграть в клубе, супруга не хотела пускать ее в телевизор, боялась, что та испортится. Ворошилов взял ее «на слабо», позвонил и сказал: «Она все равно у тебя испортится!» И бросил трубку. Жена долго ругалась на него, а потом решила доказать, что тот не прав, и согласилась с участием Инны в игре. Как показало время, дочери у нас не испортились.

Жена подарила дополнительную минуту

– Александр Абрамович, вы знаете, что про вас анекдоты давно уже слагают в народе? Есть ли у вас тот, который больше всего вам симпатичен?

– Конечно, я слышал такие анекдоты… Ну, например: «Жена подарила Александру Друзю на день рождения дополнительную минуту». 

– Прочитал, что еще одно ваше хобби – бонистика. Почему вдруг?

– У меня папа занимался бонистикой. Это коллекционирование бумажных денег, вышедших из обращения, ну или не вышедших. Папа начал собирать еще мальчишкой, и после него осталась большая коллекция, в которой есть любопытные раритеты. Я, если вдруг подворачивается случай, пополняю ее. Например, в антикварных магазинах достаточно дешево можно купить деньги Российской империи или на блошиных рынках можно найти купюры Занзибара. Все удивляются: он собирает деньги.

Слово «деньги» вызывает у людей странные чувства. А ведь они, как марки, могут многое рассказать об истории той или иной страны, о ее культуре. Взять те же деньги Российской империи. Это своеобразные произведения искусства. 

Есть у меня купюры 1898 года, на 100-рублевке изображена Екатерина II, а на 500-рублевке – Петр I.

Так вот, голова Петра позаимствована со знаменитой статуи Антокольского. Когда тот увидел свою работу на купюре, он обратился к министру финансов Витте с письмом. Там он написал, что существует такая практика: когда какое-то печатное издание публикует работу, то несколько экземпляров присылают автору. Ему выдали четыре банкноты. 

– В 1998 году вы баллотировались в депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Но не прошли. Зачем вам это было нужно и почему потом не попытались снова?

– Дважды я баллотировался, еще и в 2006 году. Мне было любопытно попробовать. И потом, имел нахальство предполагать, что я – не самый глупый человек, думал, что хорошо бы, чтобы политикой занимались не самые глупые люди. Мне показалось, что буду полезен своему городу. Но у меня не получилось.

– Политика – грязное дело?

– Думаю, не всегда. Но если бы ею больше занимались люди, не поддающиеся на соблазны, то она была бы чище. Наверное, мне нужно было попробовать, чтобы это понять. 

– Прочитал, что вы снялись в каком-то видео, где выступили в поддержку трезвого образа жизни…

– Не помню. Но с удовольствием поучаствовал бы в таком проекте. Я сам веду правильный образ жизни. Когда есть настроение, могу выпить бокал вина, а может, и рюмку коньяка.

Правда, я курю. И считаю, что в нашей стране курильщиков дискриминируют, поэтому состою в движении за права курильщиков. Сейчас мы поддерживаем идею, чтобы вернуть в наши аэропорты курительные комнаты. Мы такие же граждане России, как и не курильщики. Защищая некурящих, не надо ущемлять наши права. 

Человек все равно будет курить в аэропорту, только делать это будет, например, в туалете. Во всем мире в аэропорту есть курилки. Или взять, к примеру, кафе и рестораны. Опять дискриминация. Открыть заведение, где будет помещение для курящих, я уже не смогу. Значит, государство диктует предпринимателю, что ему делать. 

Да, табачный дым вредит здоровью. Но есть люди, например я, которые не могут справиться с этой привычкой. И что же мне делать?  

– Вы как интеллектуальный человек наверняка стараетесь и дальше совершенствоваться – что-то новое узнать, прочитать…

– Стараюсь.

– А что вас в последнее время удивило? 

– Да всегда я узнаю что-то новое, но сказать, что знаю все – полное заблуждение. Я знаю и запоминаю то, что мне интересно. А поскольку мне любопытно очень многое, создается впечатление, что много знаю. Например, до сих пор помню, как зовут первого монгольского космонавта – Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Зачем мне это надо? Не знаю. Но в молодости мне показалось это прикольным. 

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №41-2018.

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания