Новости дня

23 января, вторник






























22 января, понедельник















"Игра в имитацию": Невыносимая скука спасения от смерти


«Игра в имитацию» // kinopoisk.ru

5 февраля на экраны страны выходит драма Мортена Тильдума «Игра в имитацию» с Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли.

Наш корреспондент накануне премьеры посмотрел картину, основанную на реальных событиях времен Второй мировой и претендующую на восемь «Оскаров», в том числе за лучший фильм, лучшую мужскую роль и лучшую женскую роль второго плана:

— «Игра в имитацию» — это рассказ о реально существовавшем английском криптографе Алане Тьюринге, которому удалось взломать код супермашины немцев «Энигма», прежде не поддававшийся никакой расшифровке. С помощью этой машины Третий рейх отдавал приказы о бомбардировках и других атаках на Англию и ее союзников. Тьюринг путем проб и ошибок создал свою машину-дешифровщик со звучным названием «Бомба». Это позволило предотвратить многие атаки нацистов и, по приблизительным подсчетам, спасти жизни 14 миллионов человек. Собственно, в фильме и показан мучительный процесс поиска Тьюрингом (Бенедикт Камбербэтч) верного решения, а затем и нахождение его. И наблюдать за этим без малого два часа невыносимо, невыносимо скучно.

[:rsame:]

Может, было бы немного интереснее, если бы создатели потрудились более подробно объяснить, как эта самая «Энигма» работает (мы, например, в школе по истории этого не проходили), а что еще важнее — какую именно машину намеревался соорудить против нее Тьюринг. Я даже специально перед сеансом почитала немного про оба эти устройства в «Википедии» — и там более захватывающе и понятно написано, чем это показывают в фильме. Но я не стала читать до конца, оставив себе немного интриги и решив, что в фильме мне еще более увлекательнее и доходчивее все покажут. Как оказалось, зря. Это ведь поразительно — сделать кино об ученом и не объяснить обстоятельно, как работает изобретение всей его жизни. А что же тогда вообще сделали режиссер и сценарист? Они сделали интригу из того, удастся ли Тьюрингу вообще что-либо изобрести до конца фильма, а не из того, что он изобрел, что эта машина из себя представляет. Но ведь, как говорил другой герой Камбербэтча — гениальный Шерлок Холмс, даже ежику понятно, что что-то он изобретет! Стали бы снимать кино о неудачнике?

Такое ощущение, что вся съемочная бригада вообще очень далека от предмета, за который взялись. Ладно, оставим саму машину — но даже мучения Тьюринга и его коллег по дешифровке показаны вяло и неубедительно. Только представьте себе адски однообразную, ежедневную работу по много часов в сутки — нужно расшифровать сообщения немцев, но без дешифровщика это невозможно. Однако небольшая группа ученых все же пытается сделать это практически вручную, чтобы хоть как-то помочь гибнущим на фронте и под бомбами в тылу... В полночь немцы меняют все коды, и вся работа насмарку. И так каждый день несколько лет подряд. Одни и те же буквы и цифры, которые никак не складываются в нужные слова и послания... Так и с ума сойти недолго, но в фильме не стоит переживать за дешифровщиков — они не особо переживают ни за сам процесс, ни за гибнущих ежедневно людей.

«Игра в имитацию» / kinopoisk.ru

Однако главная претензия к фильму куда серьезнее всего вышесказанного. Она как раз про гибнущих людей. Это же фильм еще и про войну, не так ли? Но войны в нем нет. Совсем. Вернее, чтобы соблюсти приличия, войну туда все же включили, не удосужившись даже снять, — в виде документальных кадров хроники 1940-х. Периодически, сменяя утомительные и до жгучей тоски однообразные кадры сидения над своей машиной Тьюринга, нам, словно делая одолжение, показывают то бомбежки, то гибнущих мирных жителей, то какую-то стрельбу на какой-то неведомой линии фронта. И все это идет такой гремучей смесью, да и съемка плохого качества, что откровенно теряешься — непонятно, что, к чему и почему. А режиссер то там, то сям подкидывает всё новые кадры, изо всех сил стараясь, чтобы мы не забыли, что фильм вообще-то про войну. Причем ту самую, самую страшную. А зачем, спрашивается, так стараться? Без кинохроники что, неясно, что действие происходит в годы Второй мировой? В том-то и беда (и главный провал фильма), что нет. С таким же успехом это мог быть рассказ о любой другой дешифровке любой другой секретной машины. Например, во времена КГБ или Сноудена. Да мало ли их было, секретных кодов и шифров на все времена? Но так упустить нерв того, что это не обычная машина и не обычная проблема (как в приключениях Джеймса Бонда), а что от этой машины и решения этой проблемы в прямом смысле зависели жизни десятков миллионов людей, это надо постараться... Ни нашего героя, ни его, так сказать, возлюбленную (Кира Найтли), ни их коллег — вообще никого в этом фильме война не трогает ни в каком смысле. И это просто пугает и отталкивает. Ведь особенно мы, россияне, насмотрелись столько по-настоящему берущих за душу фильмов о войне. В них она тоже была показана не вся — жизнь отдельного отряда, отдельные герои и их подвиги, но в каждом из эпизодов до физической боли ощущался весь ужас войны.

[:same:]

Наверное, поэтому не стоит ждать от «Игры в имитацию» (название, кстати, тоже объяснено в конце весьма нелепо и странно; впрочем, нелепому и странному фильму — такое же название) каких-то отдельных берущих за душу моментов. Была у создателей сделать душераздирающим один эпизод, но они эту возможность... как бы сказать помягче... упустили. Когда Тьюринг наконец-то расшифровал первое сообщение немцев, он и его команда поняли, что могут предотвратить атаку нацистских кораблей на английский гуманитарный конвой, в котором следовало 500 мирных жителей. И буквально через минуту они осознали, что лучше дать конвою погибнуть — иначе немцы поймут, что код их машины взломан. На будущее решено разработать аккуратную систему, по которой одни атаки немцев будут отражать, а другие допускать, не вызывая у них подозрений. Однако один из коллег Тьюринга понимает, что в том самом конвое следует его брат, и просит главного героя спасти его. Но Тьюринг не может — иначе немцы, по его мнению, точно догадаются и вся многолетняя работа будет коту под хвост. Коллега вяло уговаривает его, Тьюринг мягко стоит на своем. Так проходит пара минут, эпизод заканчивается. Эх, а какой момент можно было бы из этого сделать, какую слезу выжать из зрителей! Хотел ли вообще коллега Тьюринга спасти брата? Я видела в других фильмах о войне, как спасали от неминуемой смерти мать — дитя, брат — сестру, товарищ — товарища... Как на колени вставали перед фашистами, как землю рыли руками, как теряли последнее человеческое, лишь бы спасти того, кто дорог. А тут... А что тут, тут ничего — и говорить даже не о чем. Мог бы — ну ладно, ни на колени встать перед Тьюрингом, ни хотя бы за телефоном побежать, поднять шум... Но режиссеру, видимо, лишнее проявление чувств ни к чему.

Кстати, и самому Камбербэтчу могли бы подарить ну хоть один запоминающийся момент, ведь он мастер небольших сцен. В ничем не примечательном мини-сериале «Последний враг» с ним в главной роли и то есть эпизод, который трогает и запоминается. Там его герой, помешанный на чистоте ученый (можно провести параллель с «Имитацией»), который после каждого прикосновения бежит мыть руки кипятком, дает свою руку умирающему от опасной инфекционной (типа Эболы) болезни беженцу — без перчаток. Просто потому, что внезапно осознал, что тот сейчас умрет, а его и поддержать напоследок некому. А в «Имитации»-то какой простор был для подобного раскрытия персонажа, но увы.

«Игра в имитацию» / kinopoisk.ru

Режиссер просто сделал ставку на другое, и вот это единственное ему удалось. Тьюринг, как известно, был геем. Правда, в фильме сам он себя ничем не выдает — стесняется, наверное, скрывает свою ориентацию даже от зрителей. Но ничего, второстепенные персонажи нам об этом напоминают, так же, как кадры кинохроники — о войне. После войны он попался на связи с мужчиной, и, по законам Англии тех лет, его принудили к гормональной терапии и химической кастрации. Вскоре после прохождения терапии Тьюринг отравился цианидом. По одной версии, которой в том числе придерживается мать Тьюринга, это произошло случайно — ученый якобы спокойно и даже с юмором относился к терапии, а с цианидом работал давно и надышался его парами. По другой, он, не выдержав терапии, покончил с собой, обставив всё как несчастный случай как раз чтобы не расстраивать мать.

[:rsame:]

Как бы там ни было, расследование установило, что имел место суицид. А в конце из зрителя вышибают первую настоящую слезу: вот, мол, как в те времена поступали с геями, в том числе великими! — сообщают, что всего в Англии в то время было затравлено (принуждено к кастрации или отправлено в тюрьму) 49 тысяч геев. Как бы за одну эту концовку не дали «Оскара» совершенно проходному, средненькому фильму.

Единственное, что радует в картине, — это игра великолепного Бенедикта Камбербэтча. Но и он, увы, не прыгнул выше головы. Он уже играл таких вот гениальных личностей — и Хокинга в «Хокинге», и Шерлока в «Шерлоке», и много кого еще много где. Там у него получалось найти какие-то свои особые фишки, тут — не очень. Но хотя бы Шерлока Холмса в нем здесь не видишь, и на том спасибо.

Церемония «Оскар» с участием в ней такого вот фильма будет очень интересной. Посмотрим, дадут ли статуэтку действительно гениальному и изумительному «Отелю "Гранд Будапешт"» (фильму, подобного которому больше нет и не будет никогда) или защитники геев все же победят в борьбе со здравым смыслом и победит «Игра в имитацию», которая ничего из себя не представляет, но упорно имитирует нечто стоящее.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания