16:30, 13 Февраля 2013 Версия для печати

Звезда шоу "Голос" Севара Назархан: Пелагея не оставила мне выбора

Севара
Севара
Фото: кадр Youtube.com

Более 10 лет назад певица Севара из Ташкента объездила все мировые площадки вместе с известнейшим музыкантом Питером Гэбриэлом. Сама Алла Пугачева, когда у нее было свое радио, брала у нее интервью. С ней почитают за честь петь дуэтом Вячеслав Бутусов и Борис Гребенщиков. Слава Богу, теперь уже и массовая российская публика стала ее узнавать – спасибо «Первому каналу» и его «Голосу».

Что случилось на «Голосе», я так и не поняла

– Севара, это вы нашли «Первый канал» или «Первый канал» нашел вас?

– Никто никого не искал. Мне друзья сказали, что в России начинается такой конкурс, я посмотрела английский и американский аналоги, мне понравились уровень и сама идея. В Америке, кстати, две участницы были профессионалками, они уже были популярны в своих штатах, но не во всей стране. И я подумала: а почему бы и нет?

– Не пожалели об участии?

– Ни в коем случае!

– Когда вы появились в «Голосе», Пелагея была в полном восторге. До сих пор в Интернете популярна запись, на которой Поля вас практически расцеловала и умоляла Градского, Агутина и Билана: «Отдайте ее мне! Ну пожалуйста-пожалуйста!» Но вы выбрали Агутина. Почему?

– По-другому с моей стороны было бы немного нечестно. Я же поехала соревноваться, а не выбирать для себя какие-то выгодные позиции. Тем более что после того, как Пелагеюшка призналась, что знакома с моим творчеством, она вообще не оставила мне никакого выхода. Конечно, я понимаю, что выбрать Пелагею – это было бы наименьшее сопротивление. Наверное, она боролась бы за меня до последнего, но не думаю, что людям бы это понравилось.

– А жажду Поли спеть с вами дуэтом вы намерены удовлетворить?

– Обязательно. Это взаимная жажда. Мне нравится то, что она делает. Она растет в своей области и вообще большая умница.

– Ваш вылет с конкурса – пожалуй, главное, что обсуждали люди по ходу и после проекта. Говорят, Агутин принес вас в жертву Градскому после того, как тот заявил, что ни Билан, ни Агутин не способны изобразить что-то приличное в эфире без ошибок. И в то же время известно, что Александр Борисович был исключительно за вас. Что вы думаете об этих разговорах?

– И какой смысл об этом думать? Уже неважно: все прошло. Да, об этом много судачили, но я по характеру такая: быстро «отпускаю» и не возвращаюсь к неприятным моментам. Конечно, интересно, что так случилось. Для меня самой это было непонятно. Но у каждого своя правда. Многие возмущались, а некоторые, наоборот, говорили: «Да чего она там стоит вообще? Непонятно что». В музыке все субъективно.

Русский язык для меня тоже родной

В Узбекистане вас почему-то называют поп-артисткой. Вас это не смущает?

– Я предпочитаю быть артистом без всяких «поп», «джаз» и тому подобного. Я, например, могу поехать в Эстонию и спеть оперу. И народную музыку могу сыграть, это не означает, что я фольклорная певица. В слове «поп-артист», кстати, ничего плохого не вижу. Наоборот, меня радует, что появляются люди, которые поп-музыку представляют в более качественном виде. Сама по себе поп-музыка – она бывает очень красивая и порой не самая простая.

– В вашей музыке присутствует национальный колорит, а значит, вас правильнее отнести к жанру world music. Тем более что world music не имеет географических границ. Создается ощущение, что чем дальше вы от дома, тем вы интереснее публике...

– Если я выступаю, скажем, перед лондонской публикой, ей очень интересна моя культура. Запой я на английском, вряд ли я буду интересной. С другой стороны, на концерте в Москве я вряд ли буду делать программу из узбекских песен – многим это будет сложно переварить. В Москве я чаще пою на русском, тем более что русский для меня такой же родной язык, как узбекский. Так что язык значение имеет. Сейчас, кстати, я как раз выпускаю англоязычный альбом, очень серьезно к нему подошла.

– Получается, что англичанам интереснее узнать глубже национальные культуры, а россиянам только по-русски все подавай?

– Я бы так не стала обобщать, хотя англичане действительно очень интересуются народными культурами. У меня есть программа, состоящая из альбомов, которые я выпустила на студии Питера Гэбриэла. Я ее играю в Англии и в Москве тоже играла эту программу – в клубах типа «16 тонн», «Китайский летчик». Это более «неформатные» клубы, скажем так, не массовые. А теперь появилась мысль сделать русскоязычную программу для более широкой аудитории – 5 апреля будем играть ее в клубе «Арена» в Москве. Так что все зависит от того, какую программу выбрать и для кого выступать.

– А на каких-нибудь экзотических площадках доводилось петь?

– Однажды выступала на сцене, которая располагалась посреди озера. Как они туда проложили все кабели, я даже и не знаю. Но нас до сцены везли по воде. Люди смотрели с берега, сцена была на фоне красивого замка – в общем, довольно эффектно.

– Вам довелось поработать с представителями очень разных культур. Наряду с англичанами и американцами это, к примеру, исполнительница из Ирака.

– Песню этой исполнительницы мне прислал норвежский товарищ, который записывал ее для альбома «Колыбельные с Оси зла». И спросил: Севара, что вы думаете о дуэте? Я послушала и сразу влюбилась: приятная мелодия, интересный голос, тембр. И сама идея хорошая. А вообще, дуэты разные были – скажем, с Борисом Гребенщиковым на концерте, с Вадимом Степанцовым в студии. Мне вообще нравится живой контакт, когда нет какой-то взаимовыгоды, расчета. А если начинается математика, я сразу пасую. Мне это неинтересно.

– Математика – в смысле бухгалтерия? Кто сколько бабок на этом наварит?

– Да, мои дуэты пока этим не были «освящены». Надеюсь, и не будут. Где надо, я зарабатываю, но есть моменты, когда не нужно этим париться, нужно делать только музыку. Остальное – лишнее.

– Будь ваша воля, что бы вы поменяли в российском шоубизнесе?

– Думаю, скорее менять что-то нужно в культуре, причем еще в школах. Обучение должно идти с самого детства. Тогда и в музыкальном мире пошли бы важные и правильные изменения. Вы же знаете, что в мире музыки появляется много слишком юных персонажей, которые очень амбициозны, порой без причины. И они не понимают этого, им никто это не объясняет. В итоге они взрослеют, толком не взрослея. Просто физически выглядят старше, а умом не всегда удается чего-то достичь.

– У нас вы в основном с рокерами делаете дуэты – с Бутусовым, Гребенщиковым...

– Почему только с рокерами? Приятное впечатление оставила Алла Борисовна Пугачева. Хотя она тоже рокерша в душе (смеется). Слава Бутусов оставил отличное впечатление! Интеллигентный мужчина, умница просто! Сейчас еще одна песня у нас с ним произойдет, пока трудимся над текстом. Хотелось бы что-то с Сукачевым сделать в дуэте. Мне нравятся люди с характером – чтобы была харизма, индивидуальность.

Пугачева – очень юная

– Алла Пугачева заметила вас на конкурсе талантов, и одно время вас называли ни много ни мало ее фавориткой. Какие у вас впечатления остались от общения с ней?

– Вообще, для меня это не было конкурсом. Пригласила меня Алла Борисовна, но я не очень поняла, куда приехала. Там пели какие-то ребята, девчонки. Я спела две песни – и она мне вручает звезду. Но я не участвовала в самом конкурсе. Не знаю, что это такое было и как это объяснить. Наше знакомство скорее состоялось чуть позже на радио «Алла», когда я приехала на интервью к ней.

– О чем разговаривали?

– Мы беседовали час или полтора – о жизни артиста, о музыке, о приземленном и божественном. Даже поставили друг другу неопубликованные песни. Это была такая беседа двух девушек, двух артисток. После беседы у меня осталось ощущение, что она очень юная – с большой верой в жизнь и Высшее. По крайней мере, я ее так вижу и так чувствую.

– Если для российской карьеры важна «печать» Аллы Борисовны, то на мировую сцену вас поднял Питер Гэбриэл. Как вы с ним познакомились?

– Это было в 2000 году. Была у меня тогда давняя мечта – увидеть большой, настоящий музыкальный фестиваль своими глазами. Собрала последние свои денежки и поехала как зритель на фестиваль WOMAD в Лондон. Шикарный, безумно красивый фестиваль. На второй день выяснилось, что какая-то артистка – по-моему, из Африки – не приехала, и организаторы как-то узнали, что есть я, из Узбекистана. Подходят, спрашивают, могла бы я заменить эту артистку. Я сразу сказала: «Да, конечно!», а потом тряслась безумно. После второй-третьей песни народец собрался. Где-то с краю стоял товарищ в обычной одежде – это был Гэбриэл, он прошел за кулисы, мы познакомились. Уже потом я поняла, насколько это гигантская личность в музыке. Спустя некоторое время мы решили записать альбом. Выбирали продюсера – я выбрала француза Гектора Зазу, который ранее работал с Бьорк, Джонни Халлидеем... Мы с Гектором подружились на всю жизнь, он приезжал в Узбекистан, чтобы лучше понять, какую музыку мы записываем.

– После альбома у вас был масштабный мировой тур с Гэбриэлом...

– Да, планировалось, что я поеду с ним по Европе, а в Америке его должна была сопровождать группа Blind Boys of Alabama. Но он меня забрал и в США и Канаду. Мы объехали около 30 штатов. Это было безумное время с сумасшедшими переездами и разбитыми желудками.

– Вы так упираете на бытовую сторону вопроса, но вам же открылись крупнейшие мировые площадки с огромной аудиторией!

– Да, помню это ощущение страха, когда на тебя смотрят 20 тысяч человек! А я была, можно сказать, юная. Но все получилось – люди радовались, просили еще песен. По проданным дискам я понимала, что интерес у людей был, и немалый. Особенно запомнились мне итальянские арены – итальянцы ведь горячие товарищи, реагируют бе­зумно. У меня есть американские фотографии – я никуда их не выкладываю, – на которых стоит очередь, чтобы взять у меня автограф. Конечно, это очень приятно. Больше всего радует, что все происходящее было по-честному.

– Среди авторов ваших русских песен, помимо Иосифа Бродского, Вадима Степанцова, Сергея Михалка, значится и Карен Кавалерян – человек, ставший едва ли не главным поставщиком песен для Евровидения. Евровидением в этом году будет заниматься «Первый канал», который как раз делал «Голос». Если вам предложат поехать туда от России, вы согласитесь?

– Я не думаю, что там такая система – предложат, и всё. Но если будет такая возможность, я бы не отказалась.

– Серьезно?!

– Конечно, я не сижу и не мечтаю: ой, как бы попасть на Евровидение. Но вообще, это для любого артиста не такой уж плохой шанс себя проявить. Да, к Евровидению очень неоднозначное отношение в последние годы. Кругом кричат: «Все куплено!» Не все покупается и не все так однозначно и просто. Там можно задать планку. И мне было бы интересно сделать на Евровидении что-то неожиданное. Для самой себя такое соревнованьице.

К нам приезжают вкусно поесть

– Вы, наверное, знаете, что сейчас в Москве к приезжим из Узбекистана и вообще из Средней Азии такое не слишком почтительное отношение. Что вы об этом думаете?

– Думаю, что пора начать себя уважать и перестать мусолить эту тему. Не всем легко на всем постсоветском пространстве. Я думаю, будет такой переломный момент, когда все изменится. Все проходит, и в будущем все будет хорошо. Иначе и быть не может.

– Недавно у нас был такой резонансный случай – дворник Бахром бросил черенок лопаты в школьника и сломал ему челюсть. По одной из версий, не выдержал издевательств школоты...

– А тут мы возвращаемся к теме культуры в целом. Если вы подразумеваете национализм – с ним надо бороться, и чем выше культура, тем меньше пороков в обществе. Если вы говорите о банальном преступлении, то перед законом все должны быть равны. Каждый случай и причины надо изучать отдельно.

– У иностранцев есть стереотипы, связанные с Узбекистаном?

– К нам приезжают, чтобы вкусно поесть – такой вот о нас стереотип ходит.

– А какие местечки порекомендуете посмотреть?

– В первую очередь это Хива, во вторую – Бухара, в третью – Самарканд. Обычно все едут в Самарканд – он большой, но мне нравится Хива, она более компактная. Там все красиво. В Ташкент не советую – он более индустриальный. Есть другая сторона – Ферганская долина. Она очень красива весной. Необъятные просторы виноградников, вы попадаете в маленькую Венецию.

– Вы живете в Ташкенте?

– Основное место жительства в Ташкенте. Бывает, мотаюсь. Люблю путешествовать, но уезжать навсегда – это не по мне.

– Можно сказать, что Севара Назархан на особом счету в Узбекистане?

– Да нет, на обычном счету. Не на привилегированном. Я ценю мою землю, но стараюсь себя не позиционировать как нечто особенное. Я какая-то такая, обычная в жизни.

– А звания?

– Ну да, есть, заслуженный артист Узбекистана. Но мне кажется, это все уже так смешно: заслуженные, народные – кому они нужны? Главное, чтобы человек был хороший. А то бывают иногда такие заслуженные, что боже упаси.

1976 – родилась в Андижане в семье профессиональных музыкантов

2003 – мировое турне с Гэбриэлом: более 50 концертов в Европе и Америке

2003 – получила диплом Государственной консерватории Узбекистана

2004 – стала «Лучшим артистом Азии» по версии BBC World Music Award

2010 – получила специальную звезду от Аллы Пугачевой

Читайте также

Эдвард Хачарян: Я знаю, почему в "Голосе" победила Дина Гарипова
Члену жюри шоу "Голос" Леониду Агутину объявили войну

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Loading...

Новое на сайте

17:09, 10 Декабря 2016
Sobesednik.ru узнал о семье Кураевых из Владимира и необычную историю появления у них детей
»
13:06, 10 Декабря 2016
В Астрахани работают магазины, в которых покупатели могут «перехватить до зарплаты» продукты, узнал Sobesednik.ru
»
13:00, 10 Декабря 2016
8 декабря в Москве трое неизвестных, пытаясь украсть банку энергетика из «Пятерочки», ударили ножом охранника
»