00:00, 20 Января 2011 Версия для печати

Дети кричали ему: «Чтоб ты сдох!»

Николай Парфенов, истинный «король эпизода», снялся в 130 фильмах! Не все помнят его фамилию, но уж в лицо узнает каждый! Прокурор из комедии «Берегись автомобиля», Сухов из комедии «Семь стариков и одна девушка», председатель месткома из фильма «Афоня»… Его амплуа – человек из народа. Хотя сам он прошел путь от зажиточного кулака до нищего, которого было даже не на что похоронить…

Когда в июле 1912 года в семье крестьян Парфеновых родился еще один мальчик, ему, как ни странно, были рады. Парфеновы могли позволить себе «лишний рот», потому что отец семейства служил помощником капитана и ходил в рейды по Волге, зарабатывал прилично. Николаю было семь лет, когда отец скончался.

Мать с шестью детьми чуть не пошла по миру, но старшие дети потащили на себе семейный воз. К тридцатым годам семья Парфеновых снова стала считаться зажиточной. Только времена уже были не те. Их раскулачили и отправили в ссылку, мать стала работать на торфозаготовках. Николай вместе с братом Борисом поступил арматурщиком на завод «Серп и молот». Но давнюю мечту – стать актером – не забыл. В театральную студию при Театре Моссовета его приняли с первой же попытки, и в 1935 году он уже был зачислен в театр. Работал на одной сцене с такими актерами, как Фаина Раневская, Любовь Орлова, Вера Марецкая… А в шестидесятые годы, когда появилась лысина и он «сошел с лица» – Парфенов вдруг «попал в типаж». Если нужно было сыграть туповатого бюрократа, строгого управдома, бдительного соседа или кондуктора – приглашали его. Он был похож на всех советских людей сразу и мастерски перевоплощался.

Так, курсируя из фильма в фильм, Николай Иванович снялся в общей сложности в 130 фильмах, правда, в основном в эпизодических ролях. Парфенов снимался вплоть до девяностых годов и лишь в возрасте восьмидесяти лет решил уйти на покой. Как и большинство советских людей в девяностые, он думал, что хорошо обеспечен – деньги на книжке есть. Но в результате перемен в экономике все вклады актера сгорели. Потом произошла уже личная трагедия – умерла его жена, с которой они прожили вместе много лет. Николай Иванович не мог пережить такого горя и даже на время ослаб памятью. Выйдя на улицу, чтобы купить себе продукты, он забывал, где живет, и долго бродил по дворам в поисках своего дома. Когда наступил момент просветления, актер принял разумное решение – сдать квартиру государству и пойти в дом престарелых. Но оказалось, что и это невозможно. Его жена тайно прописала в квартире свою внучку (у нее была дочь от первого брака), и та ни в какую не хотела отказываться от своей доли. Более того – надеялась, что приемный дед скоро умрет…

Следующие годы жизни Николая Ивановича превратились в ад. Ему не только не досталось родственной заботы и любви, наоборот – приходилось выживать в тяжелейших условиях. Еще при жизни старика приемные дети и внуки, претендующие на квартиру, стали потихоньку растаскивать имущество – телевизор, стенку, мебель… «Дедушке» оставили только старый диван, на котором он обычно лежал в единственном трико (ни одних приличных брюк у него не было). И слышал он от родни одно и то же: «Чтоб ты поскорей сдох! Нам ведь за тебя ничего не платят…» Молодое поколение страшно злило, что дед не освобождает квартиру и не торопится умирать. Единственным человеком, который ему помогал, была сестра Антонина Ивановна. Потом она вспоминала:

– В день его смерти, 7 января 1999 года, я находилась дома. Он вдруг тяжело задышал и попросил:

«Перекрести меня!» Я очень удивилась, ведь он никогда не был верующим. Но, видимо, в смертный час вспомнил о Боге. Я сделала, как он просил, и брат скончался у меня на руках.

Неприкаянный прах актера долго стоял в крематории Хованского кладбища. Сестра артиста дала знать в Театр Моссовета в надежде, что коллеги захотят попрощаться с Парфеновым, но никто не пришел… Тогда она забрала урну домой, а потом захоронила прах в могиле их матери, где также были похоронены три их сестры. Через семь лет Антонина Ивановна тоже умерла. В семейных архивах было найдено стихотворение Николая Парфенова, которое он написал незадолго до смерти. По нему видно, что он не терял бодрости духа даже в условиях, когда его торопили на тот свет.

Много ел, курил, выпивал.
И давление стало плохое,
И конечно, инфаркт назревал.

Я серьезно подумал об этом.
Одолел я ненужную лень.
И теперь регулярно с рассветом
Начал бегать трусцой каждый день.

Перестал я ходить по аптекам,
Папиросу совсем загасил.
Стал здоровым вполне человеком,
Полным бодрости и свежих сил.
Мне вчера измеряла давленье
Интересная женщина, врач.
И повысила так настроенье –
Побежал я от радости вскачь!

Не могу находиться в покое
И готов целый мир я обнять!
Потому что давленье такое –
Сто пятнадцать на семьдесят пять.

 

Кирилл Песков.

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Loading...

Новое на сайте

00:02, 11 Декабря 2016
Обозреватель Sobesednik.ru Евгений Ясин о новой возможности для повышения цены на нефть
»
20:04, 10 Декабря 2016
Накануне своего юбилея Дима Билан пообщался с журналистом Sobesednik.ru
»
17:09, 10 Декабря 2016
Sobesednik.ru узнал о семье Кураевых из Владимира и необычную историю появления у них детей
»