Новости дня

25 сентября, пятница
































24 сентября, четверг












sobesednik logo

Дмитрий Быков: Суд над Ефремовым, или Столкновение на Зоологической улице

16:15, 06 августа 2020

Дмитрий Быков: Суд над Ефремовым, или Столкновение на Зоологической улице
Фото: Павел Зубов
Фото: Павел Зубов

Пресненский суд расположен на Зоологической улице, и нечто зоологическое во всем происходящем действительно есть – не в смысле общего озверения, которое, мне кажется, как раз несколько переломилось, а в смысле удобства для наблюдений. 

Будущий натуралист сможет почерпнуть чрезвычайно много сведений о современной России из процесса над Михаилом Ефремовым. Как положено большому артисту, Ефремов высветил самые дальние и страшные закоулки национальной души – в том числе своей. Если бы это был фильм, то великий. Но это, увы, не фильм. Сергей Захаров погиб по-настоящему. Михаил Ефремов по-настоящему подсудимый, хотя, по счастью, не в клетке, а на скамье рядом с адвокатами. Все всерьез и поэтому страшно, даже когда гротескно.

Глаза Ефремова, когда он только вышел из милицейской машины и искал в толпе знакомые лица, показались мне двумя окнами в ад. Впрочем, он держится строго. Зрителей в суд явилось не так много – процентов на девяносто это были журналисты, которых я хочу поблагодарить за чувство такта. Они не просили меня о комментариях, потому что я тоже журналист. Просто мне повезло несколько лет с Ефремовым работать и еще дольше его знать, и каждая встреча с ним всегда была для меня праздником. Ходил человек с плакатом «Он оступился. Ты бросишь в него камень?» Призывов посадить алкаша, наркомана и убийцу я не заметил – вероятно, все люди таких взглядов живут в телевизоре, а может быть, боятся дневного света. Из друзей Ефремова я узнал Никиту Высоцкого, Василия Мищенко, Евгения Митту – но видел, наверное, не всех.

Фото: Павел Зубов

Полиция вела себя очень корректно, суд сделали открытым, первую половину заседания 5 августа – до перерыва – я смотрел в зале, где организовали трансляцию, на вторую меня впустили в зал, где шло само заседание. В этой первой половине речь шла в основном о признании или непризнании Ирины Стерховой, гражданской жены Сергея Захарова, потерпевшей. Это непризнание, кажется, оказалось единственным, в чем сходятся адвокат потерпевших Александр Добровинский и защитник Ефремова Эльман Пашаев. Пашаев подчеркивал, что статуса «гражданская жена» или «любовница» в законе нет. На аргумент адвоката Ирины Стерховой, что Захаров хранил в их общей квартире (а не в Рязани у жены) все свои документы, включая военный билет, Добровинский заметил, что если его документы лежат в банке – банк все же не является его семьей. Аргументы в пользу Стерховой, надо признать, были трогательные. В доме, где они проживали с Захаровым, она была старшей по подъезду, пользуется авторитетом, с Сергеем они часто вместе выезжали по грибы и делились ими с соседями, что подтверждается характеристикой от соседей… Оспаривался тот факт, что Захаров часто ездил в Рязань: он из-за работы физически не мог часто туда ездить. Стороны упрекали друг друга во лжи. Судья Елена Абрамова, которая тоже вела себя с удивительной сдержанностью, не признала Стерхову потерпевшей, и она уехала.

Пока зачитывались разнообразные технические справки, думал я о том, что этот процесс удивительным образом оказался нагляднейшей метафорой всего, что происходит сегодня в России, словно Господь отчаялся убедить людей иносказаниями и заговорил прямо. Миллионы семей живут так, как Сергей Захаров, неоформленным гражданским браком, числятся в одном городе, работают в другом, содержат две семьи, и в этом нет ничего аморального – кому-то жалко травмировать жену, кто-то чувствует перед ней вину и долг, кто-то считает себя обязанным ее кормить. Пьянство за рулем – тоже вещь не единичная.

А главное – есть две России, которые почти никогда не сталкиваются, а если вдруг они столкнутся, то взаимно уничтожатся. По крайней мере в этой катастрофе Захаров – не единственная жертва, Ефремов был не так уж далек от истины, когда сказал «Нет больше никакого Ефремова».

Те же миллионы людей сразу забыли, как ломились на его спектакли, как росли на его фильмах (он с пятнадцати лет был кумиром страны), как он создавал «Современник-2», как ждали выпусков «Гражданина поэта», как добродушно шутили над его пьянством, потому что такой уж он был наш, со своим «Спартаком» и хмельком! А того Ефремова, который мечтал поставить Олешу и ставил Платонова, того, чьим любимым поэтом с юности был Рильке, – я думаю, вообще знал мало кто, так что и забывать его почти некому.

Я не знаю, искусственно накачивалась эта злоба или прорвалась вдруг стихийно, – но это никак не чувство справедливости. Это злорадство и мстительность, вещи гадкие, и то, что Ефремов вдруг стал притягивать их в таком количестве, – тоже показатель его значительности, потому что это его предназначение – так высвечивать в людях все, и доброе, и дурное, которое в последнее время расплодилось чудовищно.

Правда, мне показалось, что люди сами несколько ужаснулись себе – но их снова могут натравить, это теперь легко. Очень трудно различить голоса тех немногих, кто заинтересован в объективном разбирательстве, особенно когда выяснилось, что сам Ефремов ничего не помнит, а за рулем его не видел никто. Три инспектора ГИБДД видели его уже вышедшим из машины. Машину Захарова, получившего действительно ужасные повреждения (один их перечень зачитывался минуты три), до прибытия скорой и ГИБДД перевернули – она после столкновения оказалась на боку. Сами свидетели столкновения, видимо, будут приглашаться в следующие дни (Пашаев уже предупредил, что часть свидетельств будет, по его сведениям, фальсифицирована). Экспертиза показала, что на подушке безопасности в «Джипе чероки», принадлежавшем Ефремову, его пот. Сам джип был исправен, экспертиза машины Захарова будет оглашена позже. Вообще процесс быстрым не будет, хотя ощущается стремление всех участников и судьи провести его без лишней волокиты.

Пушкин, основатель нашей этики, про все успел сказать – «Как друг, обнявший молча друга пред заточением его»; а ведь Кюхельбекер, про которого это сказано, был декабрист, государственный преступник. От заточения, надо признать, здесь никто не застрахован, в том числе и самые пылкие обвинители (они-то, кажется, ярятся именно потому, что рыльца у них несколько в пушку). Обстоятельства в России меняются быстро, а отказываться от друзей, по-моему, последнее дело. Тот Ефремов, которого я знал, был человеком чутким, добрым и щедрым, и я не видел свидетельств его разрушения. В деле по-прежнему много темнот. В перерыве я успел перемолвиться с Эльманом Пашаевым буквально двумя словами, на суде я его увидел впервые, и он не произвел на меня впечатления шоумена. Мне показалось, это довольно напористый, уверенный и хорошо подготовленный профессионал. Думаю, мнения о нем на протяжении процесса поменяются еще не раз – то в одну сторону, то в другую. Мог ли Ефремов в таком состоянии управлять машиной – понять трудно. Насколько реальны конспирологические версии – выяснится в ближайшие дни. Пока несомненно только одно: случай Ефремова – как и разворачивающийся одновременно раскол его родного «Современника», – выявил что-то чрезвычайно важное в русской жизни, и обо всем этом наверняка будет написан не один документальный роман и снят фильм. Не сейчас, конечно. А тогда, когда мы готовы будем смотреть на себя со стороны. На то, до какой степени сгнили изнутри буквально все, включая информационных стервятников, которых на процессе, увы, тоже хватает.

Фото: Павел Зубов

Заметил я в зале трансляции трех женщин, показавшихся мне очень немолодыми. Они оказались одноклассницами Ефремова, одна из них шутя крикнула Пашаеву, что он еще в детстве ее дергал за косички, но зла она не таит.

Только при взгляде на них я понял, какие мы все стали старые – все, кто бегал на утренние сеансы смотреть «Когда я стану великаном», и все, кто там сыграли. И зачеркнута не только жизнь Ефремова, но и наша. Почему-то мне так кажется, хотя все мы эту жизнь прожили по-разному.

Продолжение процесса назначили на четверг. Но в четверг, прости, Миша, я прийти не могу. Потому что в четверг слушается дело «Нового величия», и там тоже обязательно надо быть, хотя ни с кем из его фигурантов я не знаком. Просто такой у нас теперь календарь.

Тема: Михаил Ефремов

Рубрика: Общество

Поделитесь статьей:

Колумнисты

^