Новости дня

18 декабря, понедельник






































17 декабря, воскресенье







Шагин: Майданы приходят и уходят, а ватник – это святое

«Собеседник» №20-2015

Дмитрий Шагин // Russian Look

Лидер питерских «Митьков» Дмитрий Шагин рассказал, как топил будущую элиту страны и что стало с движением за 30 лет.

30 лет назад питерские «Митьки» (отец-основатель группы художников – Дмитрий Шагин) прославились своими ватниками и тельниками, ураганным пьянством, словечками «дык ёлы-палы» и незлобивым отношением к жизни.

Сегодня их картины висят в Русском и других музеях. Новые работы написаны в прежнем, миролюбивом и забавном ключе. Одна из последних – «Митьки приносят Ивану Грозному нового сына». Чтобы увидеть ее, на недавней «Ночи музеев» зрители выстраивались в очередь уже на улице.

Раньше нас гоняли, а теперь нет

– «Митьки-2015» похожи на «Митьков-1985»?

– В чем-то да, в чем-то нет. Скажу сразу, что я 22 года не пью, и многие митьки тоже бросили. Раньше нас гоняли, а теперь, слава Богу, нет. Раньше были с трудом одна-две выставки в год, а сейчас десятки. Мы постоянно ездим по стране, а то и за границу. Вот недавно в Берлине были. И как-то позитивней все стало: у всех дети, внуки. Жить хочется!

– Когда вспоминаешь героическую юность, что встает перед глазами в первую очередь?

– Мое митьковство началось еще до «Митьков», в конце 1970-х, когда я завербовался на полгода в экспедицию – рисовать могильники и археологические находки. Прилетел в Красноярск, посмотрел избу, где Суриков писал свою «Боярыню Морозову», и сел на поезд в Абакан. Просыпаюсь от того, что какой-то бритоголовый держит нож у моего горла: «Признавайся, где моя сумка с водкой?!» Полупустой вагон и мужик с ножом... Я понял, что это не шутка, сейчас порежет реально. Тут проводница, видимо, привыкшая к таким сценам, говорит: «Чего ты парня обижаешь? У нас твоя водка, пойдем». Я в ужасе вышел в тамбур покурить. Смотрю: этот бритый тоже выходит. Похмелился, подобрел. Говорит: «Не обижайся! Попутал я, но ничего. Если в Абакане кто будет наезжать, скажи: «Боцмана знаю». Пару раз какие-то приставали, я говорю: «Боцмана знаю». Все сразу под козырек.

Привезли меня к археологам. А они, оказывается, корейцы. Говорят: «Ты корейскую еду пробовал?» У меня глаза на лоб полезли: такое все жутко острое. Сначала нож к горлу, потом корейская еда... А наутро поехали на Енисей ловить рыбу и прямо в ведре сварили уху…

– История отличная. Но при чем здесь «Митьки»?

– Митьковские слова: «братки», «сестренки», «оттянуться в полный рост» – это все оттуда и из художественной школы, где я учился. Цитаты из кинофильмов – тоже, мы так общались. И митьковское пьянство: в экспедиции я объявил себе сухой закон, потому что понял, что не выживу, если буду пить спирт, а там был именно спирт. Но, конечно, сорвался, когда у нас товарищ погиб. И первое попадание в вытрезвитель тоже относится к тому времени. Вообще, 1970-е были более героическими, чем 1980-е. Наши выставки запрещал КГБ, нас таскали на допросы. Мой друг 10 лет отсидел за самиздат – представляешь? Это потом началась уже расслабуха: перестройка, Горбачев, развал страны. А в 1970-е все было всерьез.

Дмитрий Шагин / Russian Look

Неужели и внуки мои будут жить в этом кошмаре?

– Сейчас «ватниками» называют агрессивных патриотов и антизападников. А ведь когда-то это была фирменная одежда митьков.

– Полстраны так ходило! Первый ватник мне выдали на заводе, я в нем проходил до 1988-го.

А в 1988-м вышла статья в журнале «Юность» – о том, что в котельной у Шагина проходят съезды митьков: 50–60 человек распивают алкоголь и смотрят фильм «Место встречи изменить нельзя». После этого меня выгнали из котельной спорткомитета, где я работал. Отапливал дзюдоистов, самбистов и вообще будущую элиту страны. Думаю, что некоторые из них потом ушли в кооператив «Озеро»... И вот меня оттуда с треском выперли. А всего я отходил в ватнике 14 лет. У моего отца, который отсидел 6 лет, тоже был ватник. Мой учитель в живописи Арефьев два срока отмотал и тоже ходил в ватнике.

Для меня ватник, как для любого человека из того времени, – это святое. Давай внесем ясность: «Митьки» на стороне той части нашего народа, которая безвинно сидела в лагерях, а не на стороне вертухаев и убийц. «Майданы» с «антимайданами» приходят и уходят, начальство приходит и уходит, а ватник остается. В правильном смысле слова.

– Митьки – продукт позднего застоя. Но вот все вокруг твердят, что пришел новый застой. Значит, должен быть расцвет митьковства, как ты считаешь?

– Безусловно, пришел новый зажим. Хрущевская оттепель ведь чем кончилась? Тем, что стали сажать. Перестройка и вольные 1990-е тоже кончились запретами, да уже и посадками тоже. Но жизнь рано или поздно все равно возьмет свое. Помню, как у нас на Васильевском острове асфальт вздыбился, причем такой толстый, а из-под него шампиньон пророс. Раздробил асфальт и пробился. Это важный символ: мягкое побеждает твердое – агрессию, злобу, ненависть. Всеми своими акциями «Митьки» всегда призывали к обратному – чтобы наступила эра милосердия, о которой говорится в нашем любимом фильме «Место встречи». Задача художников, музыкантов и вообще всех людей искусства – эту эру приблизить. Ладно дети мои – они уже выросли. А внуки? Неужели они будут жить в таком кошмаре? Всех ненавидеть, злобствовать? Об этом ли мы мечтали в своих котельных?

Я очень обрадовался, когда узнал, что папа римский замитьковал – встречал Рождество с бомжами. Молодец папа, проникся митьковскими идеями. Митьков много. По-моему, все люди в душе – митьки. Просто боятся показать, что они добрые и нежные, и строят из себя крутых мачо. А главные митьки – это дети. Посмотришь, и сердце радуется – даже близко никакой злобы.

Ян Шенкман

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания