Михаил Боярский: На развод у нас с женой нет времени

В отличие от многих известных петербуржцев Михаил Боярский не переехал в Москву, что вполне объяснимо. Во-первых, он очень любит родной Петербург, а во-вторых, здесь играет его любимая футбольная команда «Зенит», матчи с участием которой Боярский старается не пропускать. С футбола мы и начали разговор с «главным мушкетером страны».

В отличие от многих известных петербуржцев Михаил Боярский не переехал в Москву, что вполне объяснимо. Во-первых, он очень любит родной Петербург, а во-вторых, здесь играет его любимая футбольная команда «Зенит», матчи с участием которой Боярский старается не пропускать. С футбола мы и начали разговор с «главным мушкетером страны».

Не лезу в жизнь своих детей

– Вы хорошо разбираетесь в футболе, говорят, однажды переспорили даже такого знатока, как актер Сергей Мигицко…

– Давно было дело (смеется). Мы смотрели вместе финал чемпионата мира, где играли Франция и Бразилия. Я был уверен, что выиграют французы, а Мигицко начал мне говорить: «Ты в футболе ничего не понимаешь, вот увидишь, чемпионами станут бразильцы! А если победят французы, я готов сделать что угодно. Хочешь, добегу голым до французского консульства и «Марсельезу» там спою?» Я, естественно, тут же согласился. Когда чемпионами стали-таки французы, Мигицко взмолился: «Хотя бы плавки можно надеть?» Я разрешил. В одних плавках Сергей и побежал к консульству, где его задержала милиция. Правда, когда я объяснил стражам порядка, в чем дело, они Мигицко отпустили и с удовольствием поаплодировали его исполнению «Марсельезы».

– Год назад ушел из жизни первый «мушкетер» из вашей легендарной четверки – Игорь Старыгин. Смирились с потерей?

– Мы все отчасти были готовы к тому, что кто-то из нас должен уйти первым. Тем более Игорь тяжело болел, я много раз ездил к нему в больницу, знал диагноз и понимал, что долго он не протянет. Но только сейчас начинаю понимать, насколько мне его не хватает. То, что год назад я понимал головой, сейчас стал чувствовать сердцем. Понимаю, что часть моей жизни ушла безвозвратно, это тяжело. Так что ни черта время не лечит!

– Но есть в жизни и положительные моменты. Летом ваша дочь Лиза вышла замуж, к примеру. Перед свадьбой, кстати, много писали, что вы якобы не одобрили ее выбор.

– Это все ерунда, я сам читал и удивлялся… Мои дети всегда были свободны в выборе. Сергей просто поставил меня перед фактом, что скоро станет мужем и отцом, а я – дедушкой. В интимную жизнь Лизы я тоже не был посвящен. И уж тем более никогда не прикладывал никаких усилий, чтобы найти ей жениха или, наоборот, его отвадить. С Максимом мы знакомы всего полгода, поэтому отношения у нас пока еще только складываются. Но главное, чтобы они у Лизы и Максима сложились, так мне кажется. Очень хочется, чтобы дочка была счастлива.

Когда крышу снесет, сяду за мемуары

– Вы не скрываете своих симпатий к домострою. Неужели и супругу – Ларису Луппиан патриархально «содержите в строгости»?

– Я действительно считаю, что «муж – глава семьи» и «жена должна знать свое место». Но дома не придерживаюсь принципов домостроя. Нет такой необходимости, мы живем в цивилизованном мире. Ларисе не нужно ходить с ведрами по воду, да и «хату мести» я ее не заставляю. Просто мне кажется, что правило трех «к» – кирха, китчен, киндер – в самом деле является великим предназначением женщины. Она должна прежде всего любить детей и быть хозяйкой. Пусть при этом работает, читает, интересуется чем-то. А сегодня для женщины зачастую карьера важнее семьи. Я против такого положения дел.

– Вы с Ларисой уже более 30 лет вместе, есть какой-то секрет семейного счастья от Михаила Боярского?

– Думаю, секрета тут нет. Просто я так много работаю, что у нас нет времени не только на то, чтобы развестись, но даже на то, чтобы как следует поругаться (смеется). Да к тому же никакого смысла в разводе я не вижу. У нас достаточно самоиронии, чтобы с юмором относиться к каким-то ссорам и конфликтам, которые бывают, конечно, как и в любой нормальной семье.

– Сейчас модно писать книги. Пишут все: от политиков до спортсменов. У вас не было желания взяться за перо?

– Пока не хочу этим заниматься, мне кажется, я все-таки не писатель. Но как только крыша у меня поедет, тут же и сяду за мемуары (улыбается).

– Вы и в рекламе принципиально не снимаетесь?

– Мне кажется, что в рекламе можно сниматься тогда, когда ты безумно нуждаешься в деньгах, но я в последнее время что-то настолько нищих не встречал. Поэтому для меня остается загадкой, что заставляет людей известных появляться в рекламных роликах. Я ориентируюсь на других персон в этом вопросе. Уверен, никогда в жизни мы не увидим в рекламе Алису Бруновну Фрейндлих. Не могу представить и покойного Владимира Высоцкого, рекламирующего какую-нибудь ерунду. Не вяжется одно с другим!

– Чего бы вы, пусть и с небольшим опозданием, пожелали читателям «ЖГ» в новом году?

– Прежде всего хочу пожелать всем без исключения здоровья, здоровья и еще раз здоровья. Еще пусть будет больше разумных поступков, пусть читатели ваши хоть и крошечными шагами, но непременно двигаются вперед и непременно по правильной дороге. По дороге, которая ведет к храму. Другой дороги я лично не вижу.

 

Рубрика: Интервью

Поделиться статьей
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика