Новости дня

17 ноября, пятница























16 ноября, четверг






















Колонка редактора. Борис Гриц как вайнштейн по-русски


Борис Гриц ворвался в редакцию радиостанции «Эхо Москвы» и напал с ножом на Татьяну Фельгенгауэр // Фото: Global Look Press

Редактор Sobesednik.ru — о расследовании нападения на журналистку «Эха Москвы» Татьяну Фельгенгауэр.

Один из главных аргументов тех, кто высмеивает и попросту отвергает обвинения голливудских актрис, которых якобы подверг домогательствам продюсер Харви Вайнштейн, звучит так: почему столько времени молчали? почему сразу не рассказали всё тогда, несколько лет назад? За океаном (а в основном такие возражающие находятся у нас в России) их голоса не слышат, и это к лучшему, а вот на «большой родине» — бывшем СССР — украинскую спортсменку Татьяну Гуцу, живущую сейчас тоже в США и обвинившую на днях партнера по сборной в изнасиловании четверть века назад, заклевали всей толпой.

Ответ довольно простой: изнасилование такое преступление, которое действительно может оставаться до поры до времени неизвестным публике, если только не было совершено публично. Если бы публичный человек, голливудский продюсер, скажем, воровал вагонами деньги, выделенные на съемки, этих денег бы кто-нибудь хватился. Если бы он был маньяк-убийца, встал бы вопрос, куда исчезают люди. Плюс этому продюсеру надо было бы куда-нибудь девать трупы. (Звучит цинично, но людям типа «защитников Вайнштейна» обычно цинизм по душе.) А актриса — что актриса? Живая ведь, вот по-прежнему ходит по ковровой дорожке, улыбается, машет рукой фотографам. Что она переживает при этом внутри себя, никто не знает.

Главным выводом из скандала с Вайнштейном была на самом деле не важность неотвратимости наказания для насильников, даже если они много лет держали своих жертв в страхе, заставляя молчать явными угрозами или смутными опасениями, что им сломают карьеру. Хотя и это тоже важно. Но главной-то сенсацией стало то, что женщина (да и мужчина, как рассказал Том Джонс) может находиться на таком виду, что дальше некуда, быть на всех обложках и телеэкранах — и притом оставаться совершенно беззащитной перед тем, кто ее домогается. По крайней мере, если он достаточно высокопоставлен — формально или нет.

Накануне, в понедельник, 23 октября, мужчина ворвался в редакцию радиостанции «Эхо Москвы» и напал с ножом на журналистку Татьяну Фельгенгауэр. Он ранил ее в горло, журналистке потребовалась срочная операция, и сейчас она продолжает оставаться в больнице. Вопреки первым «сливам» из правоохранительных органов, очень быстро выяснилось — со слов самого нападавшего после задержания и из его общедоступного блога в Сети, — как он воспринимает ситуацию:

«Для ясности. То, что сейчас происходит, — это сексуальное домогательство. Пользуясь тем, что заблокировать телепатический контакт сложнее, чем физический, Татьяна Фельгенгауэр непрерывно преследует меня, утром, днём, ночью. Это продолжается уже пару недель. На все мои попытки остановить это преследование Татьяна не обращает внимания

 

Сегодня окончательно убедился, что на... Фельгенгауэр работают какие-то хакеры. Последние пару дней она начала искать возможность воздействовать на мое сердце. С дыханием, точнее его прекращением, она уже давно экспериментирует. Вчера же утром проснулся с ощущением стального кольца, стянувшего мое сердце. Ну а сегодняшним утром меня ждало ощущение тяжелого холода в сердце. В связи со всей этой ситуацией, когда она уже не просто постоянно использует меня для удовлетворения своей похоти, а угрожает моей жизни, я обратился к известному в Москве экстрасенсу... Попросил его посмотреть на этого человека, почему он с таким диким упорством и жестокостью преследует меня. Михаил Львович велел переслать ему ее фотографии. И что же происходит в тот самый момент, когда я попытался зайти в интернет и найти ее фото? До этого прекрасно работавший, интернет вдруг забуксовал. Мне пришлось несколько раз выключить/включить мобильный (доступ к интернету у меня сейчас только через мобильный), прежде чем интернет снова заработал.

Теперь меня не удивляет, откуда она мгновенно, практически в режиме онлайн (следит за мной она непрерывно), знает все что я пишу или говорю».

Конечно, первым делом почти все подумали, что нападение связано с журналистской позицией Татьяны Фельгенгауэр или «Эха Москвы». Вышеприведенные цитаты это как будто опровергают: возникает ощущение, что нападавший Борис Гриц просто изрядно не в себе. Хотя еще предстоит, конечно, выяснить, не симулирует ли он и не маскирует ли он таким образом истинные мотивы нападения.

Но если нет — то вот так и выглядит «харви вайнштейн» по-русски. То есть обычный «харви вайнштейн» у нас тоже вполне реален (см. свежий блиц-опрос «Собеседника» на эту тему), но есть и еще один — когда речь не только о сексуальной неприкосновенности, но о неприкосновенности просто.

Констатируем степень беззащитности перед насилием: в России молодая женщина не может работать на оппозиционной радиостанции — и не опасаться, что однажды какой-то не самый уравновешенный человек не прибежит в редакцию тыкать ей ножом в горло. И не поможет одинокая охрана на входе, которую начальство молодой женщины уже много месяцев безрезультатно просило усилить.

Соседние шутки в этом твиттере — про «кастрюлеголовых» и «вернуть Собчак в родной табун», так что можно заподозрить, что на самом деле автор скрыто злорадствует.

(Всех любителей «справедливости» и «равноправия» — в том смысле, чтобы всем было одинаково невыносимо плохо, чтобы все были одинаково биты и ущемлены и в этом и заключалась справедливость — приглашаю в комментарии напомнить мне, когда последний раз таким образом на публично известного мужчину напала неуравновешенная поклонница. Или когда что-то подобное произошло с журналистом провластного издания или человеком неоппозиционных взглядов.)

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания