Новости дня

09 мая, воскресенье

08 мая, суббота












07 мая, пятница













06 мая, четверг













05 мая, среда





sobesednik logo

"Кроме МЧС, россиянам некому доверять". Почему так скоро забывают "Зимнюю вишню"

15:37, 10 июля 2018

"Кроме МЧС, россиянам некому доверять". Почему так скоро забывают "Зимнюю вишню"
Global Look Press
Global Look Press

Глава «Левада-центра» Лев Гудков рассказал о символичном значении пожарных и о работе коллективной памяти.

Как писал Sobesednik.ru, 10 июля Центральный районный суд Кемерова арестовал на два месяца Андрея Бурсина – начальника пожарного отряда, который боролся с огнём в торговом центре «Зимняя вишня». Пожарного обвиняют в халатности, приведшей к гибели 60 человек.

На судебном заседании глава следственной группы СК Рустам Габдулин завил, что ранее коллеги Бурсина высказывали угрозы и оскорбления в адрес потерпевших. Один из защитников пожарного, по словам следователя, призывал побояться бога и не судить героев. «Когда мужчине сделали замечание, он сказал: "Кто вас вообще тушить будет, когда вы будете гореть?" Также говорили, что лучше бы потерпевшие все сгорели в торговом центре вместе с детьми», – рассказал Габдулин.

Через месяц после пожара в кемеровского торговом центре «Левада-центр» провёл опрос. Как выяснилось, 54% граждан считают, что причиной трагедии стала халатность отдельных людей, в том числе работников ТЦ и пожарных, которые не смогли вовремя среагировать и предотвратить жертвы. С тех пор социологи не устраивали опросов, посвящённых ЧП в Кемерове.

Sobesednik.ru узнал у директора «Левада-центра» Льва Гудкова, почему работники МЧС не теряют геройского образа вопреки крупным ЧП и судебным делам и что нужно, чтобы россияне перестали забывать самые важные события в жизни страны:

– Как трагические происшествия вроде пожара в «Зимней вишне» отражаются на отношении граждан к сотрудникам экстренных служб – пожарным, полицейским, врачам?

– Если судить по нашим данным, то МЧС пользуется очень высоким авторитетом. К полиции у населения очень двусмысленное отношение: с одной стороны, признаётся их необходимость и их практическая роль в поддержании правопорядка и безопасности, с другой стороны, к ним испытывают крайнюю настороженность и недоверие, поскольку в них видят угрозу. Речь идёт о повседневном произволе на местах и вымогательстве. Очень часто люди испытывают перед ними больший страх, чем перед преступниками.

В отношении врачей другие установки. С одной стороны, есть идеальный образ врача, при котором врач – это одна из самых уважаемых профессий. Роль врачей признаётся в обществе чрезвычайно высоко. Но в практическом смысле, если говорить о тех врачах, с которыми люди постоянно сталкиваются прежде всего в государственной поликлинике, отношение к врачам однозначно негативное.

Если говорить о Кемерове, то это отдельный случай. Халатность, разгильдяйство, пренебрежение своими обязанностями и коррупция в среде эмчеэсовских чиновников – всё это не влияет на авторитет ведомства в целом. Это воспринимается как отдельное безобразие на местах. Кроме МЧС, нет других институтов, которые бы обладали имиджем патерналистской организации, заботились бы о безопасности и благополучии граждан и при этом ничего у населения не вымогали бы. Больше некому доверять. Поэтому идеальный образ МЧС сохраняется, а все недостатки и безобразия списываются на деятельность локальных служб.

– А возможен кумулятивный эффект? Одна «зимняя вишня», вторая, третья способны поколебать этот идеальный имидж?

– Нет, потому что сегодня нет таких средств и организаций, которые могут проанализировать, обобщить и выступить в качестве авторитетного источника мнения о работе тех или иных институтов. Ни партии, ни общественные организации сегодня не имеют авторитета в публичном пространстве.

Это могла бы быть оппозиция, но для неё нет места в СМИ. Это связано с монополией государственных СМИ, превращённых в инструмент пропаганды. Условно независимые – или, правильнее было бы сказать, альтернативные по отношению к официозу – СМИ имеют ограниченную зону действия, ограниченную аудиторию, не сопоставимую с государственным телевидением. Поэтому некому создавать кумулятивный эффект, как вы говорите.

Лев Гудков // Фото: кадр YouTube

– Когда граждане отвечают на вопрос, кому они доверяют, чем они прежде всего руководствуются – личным опытом или тем, что они слышат из телевизора?

– Это соединение двух вещей. Это гораздо более сложный эффект, чем мы можем представить. Люди вполне рационально могут оценивать ситуацию при покупке продуктов в магазине, и то с некоторыми оговорками. Но тут по крайней мере ясно. А когда вы имеете дело с полусимволическими персонажами, с которыми вы непосредственно не взаимодействуете, то это очень сложное сочетание источников информации и отношений. Это и признание символической роли того или иного института – будь то президент, или Министерство иностранных дел, или силовики, – и групповое мнение ближайшего окружения (людей, сталкивавшихся с конкретными ситуациями или людьми – служившие в армии или, например, оказавшиеся в ситуации административного произвола). Третье – это, конечно, пропагандистские мнения, воспроизводимые через СМИ, которые создают обобщённый образ, как, например, долгое время создающийся образ спецслужб через фильмы, через сериалы и прочее.

Эта сложная композиция всегда будет двойственная. Чем ближе к личному, повседневному опыту, тем сильнее будет проявляться двойственный характер. Здесь включается практический опыт людей и недоверие на личном уровне. Но чем дальше от повседневной реальности, тем выше символическое значение того или иного института.

Поэтому, допустим, президент играет исключительно символическую роль национального лидера, представителя коллективных ценностей. А уже, скажем, [премьер-министр Дмитрий] Медведев, на которого ложится ответственность за практическое положение дел в стране, пользуется гораздо меньшим доверием. Его рейтинг существенно ниже, на него сегодня сыплются все шишки. Возникают такие «ножницы» переноса ответственности с Путина на Медведева – по модели «добрый царь – худые бояре». Та же самая штука по отношению к губернаторам: на местных чиновников возлагается ответственность, и отношение к ним гораздо хуже, чем к фигуре губернатора.

– По данным «Левада-центра», спустя три месяца всего лишь 1% опрошенных назвал в числе запомнившихся событий последнего времени трагедию в Кемерове – наравне с другими авариями и природными катаклизмами. Почему у нас такая короткая память?

– У нас нет механизмов, которые могли бы удерживать эту память, нет механизмов долговременной памяти. Ещё раз говорю: нет достаточно влиятельных и авторитетных независимых СМИ и нет организаций, чьи позиции, взгляды, мнения могли бы опосредовать эти СМИ.

Вся технология власти строится на быстрой смене информационных поводов, и люди сами по себе очень слабо удерживают в памяти разные события. Оперативная память массового сознания очень короткая: через два года люди уже не помнят, что было. При этом нет механизмов, которые могли бы постоянно осмыслять, рефлексировать, рационализировать ход событий и устанавливать ответственность властей за совершённые действия.

– Блаженны неведающие?

– Да, но это искусственная вещь, а не естественная. Два года назад, когда было 25 лет ГКЧП, мы спрашивали людей, как они относятся к этому. Оказалось, что 90% молодёжи просто не знают, что тогда было. А это одно из ключевых событий в новейшей истории. Если спросить, что было пять-десять лет назад, люди не будут в состоянии вспомнить это.

Теги: #Путин #Медведев #Губернаторы

Рубрика: Общество

Поделитесь статьей:

Колумнисты

^