Новости дня

14 декабря, четверг













































Холуйство и скукотища: неутешительные итоги пресс-конференции Путина


Владимир Путин на пресс-конференции 23.12.2016 // Андрей Струнин / «Собеседник»

Корреспонденты Sobesednik.ru на пресс-конференции Путина обратили внимание на тех, кому так и не дали задать вопрос.

«Спроси о диктатуре!»

Представители СМИ, собравшиеся в холле столичного Центра международной торговли, больше напоминали демонстрантов. По крайней мере недовольных выкриков при запуске толпы журналистов в основной зал и плакатов было не меньше, чем на любом из митингов. Так, корреспондента «Газеты недели в Саратове» Романа Дрякина с огромным портретом Путина и надписью «Спроси меня о диктатуре» охрана хотела завернуть еще на входе. Но ему таки удалось успокоить досматривавших его.

Однако охрана президента и внутри зала для пресс-конференции транспарантам журналистов уделяла не меньше внимания, чем пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

– Слышь, чё у нее там написано? – Справа два молодых человека с бейджами, похожими на те, что были у журналистов, обводили глазами публику. Корреспондент Sobesednik.ru хотел спросить, из какого ребята издания, но осекся: место службы одного из «коллег» и так выдавал прозрачный наушник.

Впрочем, через пару минут сотрудники секретной службы обнаружили себя сами. «Что это вы там передаете?» – Один из них едва не перехватил руку журналиста, который попытался отправить по рядам записку с вопросами на стол Пескову.

Старались напрасно: взрывными тезисами или колючими вопросами на этот раз президента почти никто не атаковал.

Долго. Неинтересно. Без эмоций

Пресс-конференция длилась почти 4 часа (не рекорд, но тоже немало). В этот раз Владимир Путин решил не тратить время на вводный монолог (зачем повторять тезисы послания Федеральному собранию?), а сразу перешел к ответам на вопросы журналистов.

Всего было задано 50 вопросов: 21 – от региональных СМИ, 11 – от зарубежных, 18 – от федеральных (в их числе 7 человек из «Президентского пула»). В принципе почти поровну. Но со стороны казалось, что внимание президента было сосредоточено на региональных СМИ с их местными вопросами.

На этот раз «пул» (а вместе с ним и многие важные для страны вопросы) был отодвинут на второй план. Могли ли журналисты подумать, что президент, отвечая на вопрос о наращивании военного потенциала страны, о консолидации сил России и Турции в Сирии, практически не упомянет ни погибших российских военных, ни убитого российского посла Андрея Карлова (ради прощания с которым Путин даже перенес пресс-конференцию на сутки), а лишь сухо проанализирует российско-турецкие отношения?

Или, скажем, странно, что журналисты не задали вопроса о грядущем ЧМ-2018, стройки которого поражают все большим количеством скандалов.

Никто из коллег не возмутился и сроком, назначенным судом Варваре Карауловой (стремление добраться в Сирию к человеку, которого она считала любимым, квалифицировали как попытку присоединиться к запрещенному в России ИГ и девушке дали 4,5 года), зато спросили у президента, можно ли упоминать название террористической группировки в СМИ.

Корреспондента «Газеты недели в Саратове» Романа Дрякина с огромным портретом Путина и надписью «Спроси меня о диктатуре» охрана хотела завернуть еще на входе. Но ему таки удалось успокоить досматривавших его / Андрей Струнин / «Собеседник»

Кстати, и сам Путин столь важные для федеральных изданий вещи затрагивать не стал, а уточняющих вопросов «в продолжение» этих тем не последовало... То ли оттого, что из присутствующих в зале лишь у 3% была возможность спросить президента, то ли просто всем было скучно. Готовясь к конференции, большинство ведь заранее представляют, что именно Путин скажет про Крым, про Украину, про Сирию, про допинг, про Немцова, про аресты...

А все попытки вывести президента на серьезный разговор заканчиваются ничем – Путину, судя по всему, тоже скучно. Даже о своих друзьях-олигархах и о том, нужны ли роботы в Кремле (вопрос от ребенка), он ответил без фантазии: личную жизнь олигархов не трогать, но можно их «пощипывать», а роботы ему не нужны.

Пожалуй, чуть ли не единственный вопрос, который вызвал у президента раздражение и тяжелые вздохи, был от представителя «Эха Москвы» Алексея Соломина, который поинтересовался коррупционными «шоу» – делами Улюкаева и Бельянинова – и спросил, следит ли Путин за делом Немцова.

Поле для чудес

По итогам последней пресс-конференции Владимира Путина каждый журналист мог бы составить идеальный рецепт привлечения внимания президента. Для того чтобы он, игнорируя Пескова, предоставил вам слово, нужно приехать издалека (в идеале – одеться в национальный костюм) и спросить о том, что жизненно важно для вашего региона: например, о продажах кваса (в этом случае даже дадут повторно выступить 2 года спустя). Если не удалось, расстраиваться не стоит. Похожее мероприятие проводит каждую пятницу на «Первом» Леонид Якубович.

– Почему мой вопрос снова оказался самым острым? Не я такая хорошая, просто многие журналисты боятся обострять. – Екатерина Винокурова, второй год подряд поднимающая тему вседозволенности главы «Роснефти» Игоря Сечина, явно довольна собой. Хотя и ее действительно интересный вопрос – из-за обилия слов – затерялся среди многих. – Не понимаю, зачем брать микрофон, чтобы поблагодарить лишний раз и сказать, какой вы хороший. Это странно, притом что никаких санкций за острые вопросы никогда не было. В целом в этот раз очень было мало внутренней политики и много чисто региональных вопросов.

– Все было предсказуемо, – поделился впечатлением и шеф-редактор журнала «Редкие земли» Роман Мельник. – Были в основном легкие, незлобо­дневные и повторяющиеся вопросы типа внешней политики Трампа. А к третьему часу пресс-конференция скатилась до уровня ежегодной «Прямой линии»: к личным просьбам, приглашениям и благодарностям (как за вятский квас).

У «Собеседника» были острые вопросы к президенту. Но ни Песков, ни Путин нам слова не дали / Андрей Струнин / «Собеседник»

Если взглянуть на телерейтинги, очевидно, что «Прямая линия» (общение президента с народом) более популярна среди населения, чем пресс-конференция. Судя по данным TNS за 2015 год, «Прямую линию» посмотрели более 20 млн россиян (аудитория 4+), тогда как пресс-конференцию только 16,1 млн. Кроме того, формат, в котором президент решает проблемы единиц, но не отвечает на более глобальные вопросы (и почему, например, для миллионов других людей этого не делают профильные чиновники), повышает его рейтинг и не выводит из зоны комфорта.

...После окончания пресс-конференции корреспондент Sobesednik.ru посидел на «месте Путина» – оказалось, действительно удобно. Кресло мягкое и под ним не шатается.

Было потрачено:

- На подарки журналистам (канцелярские изделия) – 7 млн 488 тыс.

- На аренду зала и техническое обслуживание – 45 млн 646 тыс. 700 руб.

- Всего на пресс-конференцию ушло (не считая расходов на шведский стол и трансфер) 53 млн 134 тыс. 700 руб.

Мнение:

Андрей Колесников, журналист «президентского пула» («Коммерсант»):

– Были пресс-конференции очень яркие. Были такие, после которых оставалась какая-нибудь одна фраза. Например, в 2008-м, когда он сказал: «Пахал, как раб на галерах». В этот раз и одной запоминающейся фразы произнесено не было.

Но что-то мы все равно услышали. Про то, что некоторым «надо быть поскромнее», и про досрочные выборы – «возможно, но нецелесообразно».

Я ответом на свой вопрос неудовлетворен. На тему участия в следующих выборах Путин ответил стандартно: все сами узнаете. Но даже из этого можно сделать какие-то выводы. Всякий раз, когда он так отвечал, то становился президентом России. Посмотрим, что будет на следующей пресс-конференции...

А сейчас было так, что вопросы задавали в основном региональные журналисты. Дискриминация федеральной прессы налицо. Даже не знаю, с какими глазами вернулся в редакцию корреспондент, скажем, «Российской газеты» и как на него посмотрело руководство.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания