Новости дня

21 июня, четверг













































Я сам ушел

0

Весник более 60 лет отдал сцене, но массовому зрителю он, конечно, запомнился по киноролям. В основном это были смешные и незадачливые чудаки. Сыграв учителя математики в «Приключениях Электроника», он сотворил образ, которым грезили все советские школьники. Добрый увалень в очках со смешной речью и неуклюжей походкой. «Работая над ролью, я рисую себе прототип, и это всегда конкретный человек, – рассказывал актер. – Мой учитель в «Электронике» говорил, как Маршак, а походка у него была моего участкового врача».



Коллекционировал... походки

Как-то актер Театра Вахтангова Николай Гриценко увидел в исполнении Весника интересную размашистую походку – так ходил Прокофьев. И тогда Гриценко «купил» ее у друга за бутылку коньяка.

Любимой ролью Весника был городничий из гоголевского «Ревизора». 22 года более 600 раз он играл его на сцене родного Малого театра. Эта роль стала хрестоматийной.
– Дядя Женя, так мы его называли, – великий актер, хотя понятие «великий» с годами девальвировалось, – считает народный артист Александр Потапов. – Так, как он играл городничего, не играл никто. Остро, весело. Глядя на него из зрительного зала, я раз пять падал с кресла со смеху.


– А на 9 мая в мундире городничего он выходил к памятнику Островскому перед театром и встречался там со своими однополчанами, – вспоминает актер Владимир Дубровский. – Дядя Женя прошел всю войну, но о ней не любил вспоминать. Когда мы его просили рассказать что-нибудь, он, как правило, молчал. И только однажды, в День Победы, рассказал, как карабкался по горе трупов в бою за город Кёнигсберг.

– Он редко надевал свои награды, коих у него было много, – рассказывает худрук Малого театра Юрий Соломин. – Когда мы увидели, сколько их, – восхитились. Это не просто награды – это ордена за кровь, которую он отдавал во благо Победы. Евгений Яковлевич был командиром «сорокапятки» – небольшого орудия, которое всегда выставляли на передовую.
Быть, как на передовой, говорить только правду, не молчать, когда обижают невиновного, быть принципиальным – эти установки Евгений Весник получил от родителей. Его отец Яков Ильич – орденоносец, герой Гражданской войны, комиссар, как говорили, «человек с четырьмя ромбами». После войны отец работал в США, налаживал международные связи, был послом СССР в Германии, позже – первым директором завода «Криворожсталь». Ему в Кривом Роге поставили памятник. «Наш дядя Яша» – так до сих пор называют его земляки.

В июне 1937 года Яков Весник был арестован как враг народа и через месяц расстрелян. Супругу отправили на десять лет в лагеря, а сына повезли в спецлагерь, но тот соскочил с грузовика и убежал к друзьям отца. Четырехкомнатную квартиру Весников в Москве удалось оставить за Женей, но он в ней занимал лишь комнату.

– У Жени был пунктик – поставить спектакль об отце, – рассказывает Юрий Соломин. – Уйдя из Малого театра, он написал пьесу, сделал инсценировку. Поехал в Кривой Рог, где и поставил спектакль.


«Александра, 400 рублей дай!»

– Как-то я обратилась к Евгению Яковлевичу с просьбой написать поздравления с Новым годом в литературном альманахе «Панорама» для русской Америки, – вспоминает секретарь Союза писателей Москвы Татьяна Кузовлева. – Он написал историю своего прощания с США. Когда ему было 5 лет, он с родителями возвращался в СССР на пароме. «Я приболел, был мрачный. Мама сказала, что если таможенник спросит, почему я такой мрачный, то я должен ответить: «Потому что не хочу покидать Америку». Ну я так и ответил, а потом вдруг запел шансонетку: «Я ковбой, я ковбой до тех пор, пока мне отдаются девчонки». И этот таможенник даже подпел мне, рассмеялся и пропустил нас на паром».

Надо заметить, что балагурить и разыгрывать Весник любил. Для него обычная жизнь была продолжением сцены. В Малом по сей день ходят легенды о его дурачествах.

– Он частенько приходил ко мне занять денег, – вспоминает смотрительница театра Александра Ивановна. – Я тогда работала кассиром. Как-то в воскресный день Женя сделал большую покупку в ЦУМе и денег ему не хватило. Снять негде, банк закрыт. Куда пойти? Конечно, к своим. Я писала отчет, и вдруг открывается дверь, падает тюк, а на него человек. Голова на полу, попа вверху. Не пойму, кто это. Подхожу: «Ах ты прелесть моя, разбился? Ну, я тебе помогу». Вдруг глаза поднял: «Александра, 400 рублей дай!» – «Что?!» По тем временам 400 рублей были огромные деньги. Но я дала ему их, зная, что вернет. И он вернул, как и обещал, на следующий же день.


Только смерть освободит от театра…

Отдав Малому театру 36 лет, Весник засобирался на пенсию. Что? Почему? Никто не мог понять. Кто-то даже шептался, мол, «ушли» Весника.

– Меня нельзя «уйти», – говорил актер. – Не тот характер. А из Малого сам ушел, потому что утратил ощущение мечты. В заявлении написал: «В связи с тем, что я учился и работал в другом Малом театре, от работы в этом Малом театре прошу освободить».

– Весника некоторые считали вспыльчивым, – вспоминает Соломин. – Сказались и контузия, и нервы, которые настоящий артист тратит без остатка. Есть люди, умеющие снести обиду, смолчать. Другие в такой же ситуации молчать не станут. Женя был из тех, кто говорил напрямую.

Как выяснилось, несмотря на то, что Евгений Яковлевич давно покинул театр, он все равно числился в штате Малого. До самой смерти.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания