Новости дня

13 декабря, среда



























12 декабря, вторник


















Леонид Гозман: Если Путин говорит устами Бастрыкина, Россию ждет кошмар!


Александр Бастрыкин // Стоп-кадр YouTube

Леонид Гозман объяснил Sobesednik.ru, почему в статье Бастрыкина прочитывается желание вернуться в эпоху диктатуры.

Ранее Sobesednik.ru писал о том, что председатель СК РФ Александр Бастрыкин опубликовал статью «Пора поставить действенный заслон информационной войне», в которой рассуждает о небходимости ужесточить российское законодательство в области борьбы с эксремизмом. В частности, Бастрыкин пишет о возможности введения запрета на выражение несогласия с итогами референдума о присоединении Крыма к России.

Глава «Союза правых сил» (СПС) Леонид Гозман считает, что статья Бастрыкина похожа на продолжение реакции российских властей на коррупционный скандал вокруг офшоров в Панаме. Об этом — а также о том, какими способами лучше бороться с экстремизмом в России в действительности — он рассказал в беседе с корреспондентом Sobesednik.ru:

— Леонид Яковлевич, какое ощущение у вас возникло после прочтения статьи Александра Бастрыкина?

— Во-первых, ощущение полной неадекватности автора. Человек пишет, что распад Советского Союза, по сути, был результатом заговора против нашей страны. Там нет таких слов, но так я понял текст. Это паранойя, которая печальна, но объяснима, когда речь идет, например, об очень пожилом малообразованном человеке из тьмутаракани, но недопустима для столь высокопоставленного чиновника.

Во-вторых, похоже, автор находится в состоянии паники: мы окружены врагами, которым не можем противостоять. Ощущение паники и собственной слабости: на нас наступают, а мы не можем ответить. В-третьих, автор явно хочет, чтобы все ходили строем.

— Как вы считаете, почему статья появилась именно сейчас?

— Вопрос в том, как она появилась. В любой стране, а не только у нас, подобного рода масштабные заявления чиновников требуют согласования с руководством. Если ты член правительства, то ты не можешь публично выступать против линии правительства. Ты можешь на закрытых заседаниях спорить, но не апеллировать к публике. Это нормальное ограничение, которое принимает на себя любой человек, входящий в команду. Тем более на государственном уровне.

Чьи мысли обнародовал Бастрыкин?

— О чем может говорить появление статьи Бастрыкина в СМИ?

— Появление статьи может означать несколько вещей. Это может быть согласовано с руководством, а руководство для Бастрыкина — только один человек, президент. В этом случае статья либо выражает точку зрения самого президента, что совсем ужасно, либо является определенной проверкой общественного мнения или попыткой обозначения границ.

— Что вы имеете в виду?

— Чтобы шаги президента в эту сторону (но не такие, на мой взгляд, безумные, как описаны у Бастрыкина) воспринимались как умеренные. Чтобы президент мог быть центристом.

Для этого уже много лет Жириновскому позволяют, я бы скзазал, клоунаду: он говорит «надо пойти направо на километр», а руководство страны идет на сто метров и говорит: «Мы же либералы», — заявил Леонид Гозман в интервью Sobesednik.ru. — Но если это точка зрения президента, то это кошмар. Значит, точка невозврата пройдена и нас ждут страшные времена.

Гозман Леонид / Личная страница Леонида Гозмана в Facebook

Конкуренция лучше страшных времен

— А есть ли более оптимистичное объяснение появлению статьи Бастрыкина?

— Есть другой вариант — это борьба внутри власти. Как у нас говорят, борьба между башнями Кремля, которая выплескивается периодически наружу. Если это борьба между башнями, то это еще одно доказательство того, что никакой вертикали на самом деле не существует.

— На ваш взгляд, к какой «башне» больше приближен Бастрыкин?

— Я не могу назвать имена, я их не знаю. Понятно, что наверху есть какое-то противостояние сторонников, по моему мнению, безумно экстремистской позиции, которую сейчас выражает Бастрыкин и ряд других, Глазьев например, и сторонников более осторожной и разумной линии.

— В статье Бастрыкина можно увидеть призыв вернуться в Советский Союз. Вам так не показалось?

— Он хочет не Советский Союз восстановить, а скорее диктатуру. То, о чем с таким восторгом пишет господин Бастрыкин, — это похоже на призыв к установлению жесткой диктатуры. С репрессиями, тотальным контролем, железным занавесом и прочими радостями. Заметьте, что отменить частную собственность он не предлагает — им это не выгодно!

Установление единомыслия или пародия?

— Какие важные моменты в статье Бастрыкина вы бы подчеркнули?

— Его статья — это своего рода пародия на «Проект: о введении единомыслия в России» [Козьмы Пруткова]. Бастрыкин несколько раз говорит о фальсификации истории и прочем. Он хочет лишить нас, граждан страны, права на собственное отношение к собственной истории — неважно, современной или давней.

Например, он предлагает дополнить какие-то законы запретом на отрицание итогов референдума. Что значит «отрицание итогов референдума»? Например, по референдуму в Крыму дается цифра в 95 или 96%. Я лично не верю в эту цифру. Даже если считать, что все этнические русские голосовали «за», то их 61% в населении Крыма. А крымских татар, которые вряд ли голосовали «за», — 13%. 95% ну никак не получается. У меня эта цифра вызывает очень серьезное сомнение.

Кроме того, я считаю, что референдум в Крыму был проведен с нарушением принятых норм проведения референдума. Он проходил под контролем наших войск (об этом уже и Путин говорил), было очень мало времени на подготовку, не было возможности агитировать против предложенного варианта, который и объявили победившим. Мне кажется, что референдум не имеет юридической силы. Из текста Бастрыкина следует, что надо принять такую норму законодательства, которая не позволит высказывать подобную точку зрения. Хотя в том, что я сейчас сказал, нет призыва к экстремизму, насилию, свержению конституционного строя.

Есть еще одна история, которая лично меня касалась. Почти три года назад я написал статью, которая имела большой резонанс — про то, что войска СМЕРШ по сути мало чем отличались от СС. После этого приняли закон о запрете пропаганды фашизма, который фактически вводит запрет на сравнение действий советских войск времен Сталина с действиями СС и вермахта и преступлений Гитлера с преступлениями Сталина.

— То есть за борьбой с экстремизмом Бастрыкин скрывает борьбу с разными точками зрения на происходящее вокруг?

— Конечно. Я думаю, что борьба со свободой десятилетиями, если не столетиями, была у нас приоритетом государства. Я считаю, у Бастрыкина есть предшественники — Ежов, Дзержинский, Победоносцев. Разговоры о терроризме и экстремизме в данном случае не более чем отвлекающий маневр.

Кстати, в том, что с людьми, использующими насилие, государство должно бороться, ни у кого нет сомнения. Монополия на насилие, которая есть у государства, и должна использоваться не для борьбы с несогласными, а для того, чтобы предотвращать насилия граждан или их объединений по отношению друг к другу.

— Бастрыкин еще говорит и о необходимости жесткого контроля над интернетом. Как вы относитесь к борьбе с экстремизмом в Сети?

— Ввести цензуру в интернете — это их давняя мечта. Насколько это технически получится, неочевидно. Интернет довольно хорошо умеет обходить запреты. Насколько я понимаю, можно вообще запретить интернет в стране. Но наша экономика и повседневная жизнь настолько завязана на интернет, что это будет иметь разрушительные последствия.

Интернет — это не более чем метод. Есть знаменитый роман Фаллады «Каждый умирает в одиночку». Там немецкая семья, потерявшая на фронте сына, стала в почтовые ящики бросать открытки с текстами против Гитлера. Если бы в то время был интернет, то они бы могли разместить какой-нибудь антигитлеровский призыв в интернете. По моему мнению, господин Бастрыкин, если бы он в это время служил бы в соответствующем ведомстве в Германии, предложил бы запретить почтовые ящики. Бороться надо не с интернетом, а с экстремизмом.

Экстремизм против политики

— А как, на ваш взгляд, как нужно бороться с экстремизмом в России?

— Меры, которые предлагает Бастрыкин, к борьбе с экстремизмом, по моему убеждению, не имеют отношения — это просто выражение политических и даже, наверное, эстетических взглядов автора. А с экстремизмом надо бороться профессионально. У нас это делается не самым лучшим образом.

— Почему?

— Я не профессионал и не хочу рассуждать об агентурной работе и прочем, но одна вещь очевидна. Вот Бастрыкин говорит о необходимости борьбы с экстремистскими высказываниями и призывами. Согласен. Владимир Жириновский после терактов в Европе на федеральном телевидении в прямом эфире говорит, о том что России это выгодно и пусть они там в Европе все умирают. Хочу сообщить Следственному комитету, что Жириновский до сих пор не лишен депутатской неприкосновенности и уголовное дело против него до сих пор не возбуждено. Они там наверху говорят, что озабочены образом России в мире. А как после таких высказываний уважаемого депутата может к нам относится нормальный европеец?

Или тот же Жириновский и тоже на федеральном ТВ говорил о необходимости принудительного ограничения рождаемости на Северном Кавказе — по-моему, он даже сказал, что надо «запретить размножаться». Это прямая провокация терактов в городах России — кто знает, сколько молодых людей встали после этих слов под знамена джихада?

Поэтому [самое] очевидное, что необходимо сделать, — прекратить поток ненависти и дикости, который извергают из себя некоторые представители власти.

— Как вы думаете, насколько связана статья Бастрыкина с созданием Национальной гвардии, «прямой линией» президента и офшорным скандалом?

— К «прямой линии» Путина, на мой взгляд, статья Бастрыкина отношения не имеет. Но его статья, по моему мнению, безусловно находится в ряду истерической, неадекватной реакции части нашего руководства на коррупционные разоблачения и персональные санкции. Кстати, в этом же ряду и эти омерзительные, на мой взгляд, фильмы с «разоблачениями» Навального и Касьянова.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания