Новости дня

22 января, понедельник

21 января, воскресенье


















20 января, суббота












19 января, пятница














По следам войны. При каких условиях находят пропавших родных


Портал Центрального архива Министерства обороны // archive.mil.ru

«Собеседник» узнал, как найти пропавших без вести в войну родственников и действительно ли обращение в архив необязательно.

74 года прошло с начала Великой Отечественной войны — это больше, чем средняя продолжительность жизни в России. Казалось бы, дела давно минувших дней. Но память действительно жива — в каждой семье страны есть кого вспомнить и в День Победы, и в день начала войны... Более 12 миллионов граждан, которые вышли 9 мая на главные улицы своих городов и прошли по ним в «Бессмертном полку» со снимками своих воевавших родственников, тому доказательство.

И неслучайно, что до сих пор зашкаливает от невероятного количества посетителей новый электронный портал «Память народа», открытый в канун 70-го Дня Победы Центральным архивом Министерства обороны (ЦАМО). Портал, где собрано более 20 млн документов об участниках Великой Отечественной войны; о ее сражениях, больших и малых; о тех, кто погиб, и тех, кто был ранен; о тех, кто попал в плен и кто пропал без вести. Там есть также данные о том, кто где захоронен. Архивисты уверяют: аналогичной электронной базы данных, сопоставимой по объему материалов, нет ни в одной стране мира.

Что хотим узнать?

В сущности, это главный вопрос — что именно мы хотим узнать о своем предке. Где захоронен (если, скажем, пропал без вести)? Или мы вообще ничего не знаем, кроме того, что ушел когда-то на войну и не вернулся с нее, и нам бы хотелось узнать, где воевал его полк, в каких битвах участвовал...

Определились? Тогда проводим инвентаризацию имеющейся информации. Хорошо, если знаем, когда родился человек, где он жил (следовательно, каким военкоматом призван). Еще лучше, если остались его письма с войны (там может быть указан номер полевой почтовой станции, по которой можно узнать подразделение, где служил родственник).

Для начала пробуем найти хоть какие-то сведения через интернет. Портал «Память народа» не только объединил две очень популярные базы у поисковиков (obd-memorial и «Подвиг народа» — это базы погибших и награжденных), но и добавил много нового — военные карты боевых действий, боевые донесения, оперативные сводки... Пока еще база неполная (то есть не все имеющиеся в ЦАМО документы туда вошли), но она будет дополняться.

Предположим, вы не знаете года рождения своего родственника — пробуйте поиск по фамилии, просматривайте каждую, которую вам представит база: возможно, отыщете след по месту призыва. А там уже можно и дальше двигаться.

Если портал не дает информации по конкретной части — не унывайте (в начале войны была такая мясорубка, что от многих полков вообще не осталось документов), закиньте в поисковик номер дивизии, куда входил полк вашего родственника — среди документов дивизии, как правило, какие-то донесения от полков с трагической судьбой все же оставались...

Совет для начинающих изыскателей — в поисковик надо забрасывать не полное наименование части, а ее сокращенный вариант: к примеру, не 157-я стрелковая дивизия, а 157СД, не 224-й артиллерийский полк, а 224АП и так далее.

Безымянные герои

Судьбу рядовых отследить очень трудно. Боевые потери рядового состава составлялись без имен, только по количеству. Впрочем, поименные списки умерших (всех, в том числе и рядовых) были в госпиталях. Правда, и там случались безымянные захоронения — если, к примеру, человек попал в госпиталь без документов, а такое случалось нередко. К слову, в документах ЦАМО можно найти и самодельные карты — так в госпиталях фиксировали места, где в братских могилах похоронили бойцов.

Но, в сущности, если электронные базы не показали вам, где именно захоронен ваш родственник, то поиск можно и закончить — остается лишь один шанс: ждать, что какой-то поисковый отряд отыщет медальон с его именем и найдет вас.

Конечно, можно еще попытаться проследить боевой путь его полка и самому наведаться в те места, где, возможно, он встретил свой последний бой. Не исключено, что местные поисковики или сотрудники военкоматов смогут вам рассказать больше, чем электронные базы. Но тут все зависит от степени вашей упертости и того, насколько важно для вас узнать как можно больше о военных буднях своего предка.

Всего одна буква...

А бывает и так: казалось бы, все про родственника известно — и где погиб, и где похоронен. А могилу его найти не могут.

— Мой папа, Александр Момонт, после окончания института был направлен с мамой в Курск, — рассказывает «Собеседник.ру» Наталья Александровна Липатова, которая только незадолго до 9 мая этого года точно узнала, где именно похоронен ее отец, благодаря сотрудникам ЦАМО. — Когда началась война, отец занимался эвакуацией заводов из Курска за Урал. Туда же отправилась в эвакуацию и мама, а отец пошел на фронт. Я родилась в Красноярске в июне 1942 года, а отец погиб в сентябре. Он меня даже увидеть не успел... У нас в семье сохранилось много писем от него, но все они без конвертов. В извещении о смерти отца было написано, что он похоронен в Бекетовке под Сталинградом. После войны мама поехала в Бекетовку, но могилы отца там не нашла. Потом, в конце 60-х, туда поехала наша знакомая и узнала, что все захоронения из Бекетовки перенесены на Мамаев Курган в Волгограде. Но точно ли там?

А когда мы запросили архив, оказалось, что отца вроде как и нет, — продолжает Наталья Николаевна рассказ о своей поисковой эпопее. — Есть Александр Мамонт, воентех первого ранга, начальник технической службы 157-й стрелковой дивизии... Вроде отец, но фамилия-то — Мамонт, а не Момонт... Как же так? В похоронке ведь была правильная фамилия. Благодаря сотрудникам ЦАМО мы все же нашли подтверждение, что это именно отец, просто ошибка в документах... В конце марта мы с сыном и внуком (тоже Александр, как мой отец) поехали на Мамаев Курган. А там — ремонт. Где узнать, как найти могилу отца? Нам посоветовали обратиться в администрацию памятника. У них картотека обычная, не компьютеризированная. Нашли нам три фамилии — и по всему получается, что речь об одном человеке идет: Мамонт А. М., Момант А. М. (оба без звания) и воентех 1 ранга Мамонтов... Показали могилу — братская... В общем-то путаница понятна — в то жаркое время в Сталинграде по 2 тысячи человек в день хоронили. Понятно также, почему и на знаменах не все поименно перечислены, а только 7 тысяч человек... Только я всю ту ночь не спала. Отец мой родом с Полтавы, у него много родни осталось. А тут такое — вроде, его могила, а вроде и нет... Ведь не Момонт А. М. написано.

Пошла наутро снова в администрацию комплекса. Прошу исправить ошибку в фамилии: все документы же есть. Оказалось, что я не одна такая — еще 200 человек просят исправить ошибки в фамилиях своих близких. В общем, нам пообещали, что обратятся к губернатору и сделают все возможное...

Александр Момонт / moypolk.ru

Теория и практика

В ЦАМО можно прислать запрос, и специалисты архива проведут поисковую работу вместо вас. Вам же пришлют ее итог. Либо напишут о том, что переслали ваш запрос в другой архив, где могут храниться сведения о вашем родственнике. Но многие предпочитают искать сами.

Архив находится в Подольске. И приезжать туда надо к 9:30 утра. Иначе — особенно в первый раз — вам придется уехать ни с чем. Впрочем, в первый раз так получится в любом случае. Ведь вам надо будет определить, какие документы нужны, и заказать их (не больше 10 папок за один раз). А вот читать заказанные папки можно будет лишь в следующий приезд.

И опять надо приезжать рано: получить описи дел, сдать изученные материалы, заказать копии — все это можно сделать только до 12:00. А вот просто почитать документы (уже заказанные и ожидающие вас для работы) можно в любое время. Только надо помнить — если вы за месяц ни разу не сдали ни одного дела, все ваши папки могут вообще обратно отправить в архив.

Так получилось у меня — две недели я вовсе не появлялась в Подольске, а предыдущие две недели приезжала в ЦАМО после обеда и не сдала ни одного дела. В итоге — неприятный сюрприз: мои папки сдали. А там у меня были закладки тех документов, копии которых я хотела заказать, но не успела оформить список. Пришлось оформлять заказ по-новой...

Поиск со всеми неизвестными

Предположим, вы ищете родственника, про которого знаете лишь то, что он служил в таком-то полку. А в отделе архива, где выдают описи документов, вам сказали: документов этого подразделения нет. Что делать? Идти в военную библиотеку, которая располагается на том же этаже ЦАМО, где и читальный зал. Там вам подскажут, в какой дивизии был этот полк, в какую армию входила эта дивизия. И вы снова просите описи — уже дивизии и армии. Изучаете их, тщательно отбирая те дела, где есть надежда найти хоть крупицу интересующей вас информации. В общем, подготовить запрос на документы — штука непростая.

Надо сказать, что я впервые появилась в этом архиве (пытаясь отыскать сведения о военной судьбе своего деда), уже будучи осведомленной о некоторых нюансах поиска. Поэтому подготовлена была основательно. То есть знала даты жизни деда, название военкомата, который его призвал, и дату призыва. Знала, где служил дед (3-й дивизион 604ЛАП), в какую дивизию входил его полк (118СД). И поэтому мне казалось: уж в ЦАМО-то я точно узнаю, где в сентябрьские дни 1941-го, когда дед пропал без вести, находился его полк, какие вел бои.

Но все оказалось не так просто. Сразу же выяснилось: документов 604ЛАП нет. Полк просуществовал всего несколько месяцев, потом было новое формирование и он стал воевать под другим номером. Похожая участь была и у 118-й стрелковой дивизии (правда, от нее документы все же остались). Вот там, среди боевых донесений и сводок по составу, была надежда хоть что-то узнать про интересующий меня полк. Например, где он располагался (практически по дням), сколько бойцов гибло (правда, это — безымянные цифры), сколько пушек им надо было починить...

Я проштудировала кучу архивных дел. Попадались сведения вроде как бесполезные для конченой цели поиска, но очень колоритные для понимания будней войны. Так, в документах финчасти дивизии (там я тщетно надеялась отыскать фамилию деда и понять, когда же он мог погибнуть — в сентябре или в октябре 1941-го) были данные о закупке дивизией у местных колхозов зерна и мяса (коров покупали живьем). А в документах медсанчасти иногда появлялись на карточках пометки: у такого-то ранение, похожее на членовредительство (правда, таких было мало).

Или вот еще штрихи о том, насколько непривычны были вчера еще мирные люди к военным условиям: командир дивизии все время направлял командирам одного из полков требования улучшить охрану — один раз даже проскользнула история о том, как немцы прямо с позиций утащили «языка»... А однажды командир дивизии заметил, что бойцы стоят в карауле с мокрыми ногами и в мокрой одежде. Тут же распоряжение — такого быть не должно!

А вот отправлений в штрафбаты и на расстрел, как пишут некоторые историки, за малейшую провинность, не нашла. Несколько раз встречала разборы ситуации, где описывались ушедшие к немцам бойцы (один раз, кажется, речь шла чуть ли не о 7 рядовых сразу). И их командир отделался только порицанием в приказе. Попалась, правда, и одна бумага, связанная с исполнением приговора трибунала (за предательство) — от всех частей командир требовал прислать представителей, чтобы все в дивизии знали: предателю — смерть.

Кое-какие сведения просачивались из скудных цифр и донесений и непосредственно про жизнь интересовавшего меня 604ЛАП. Например, что три (позже 2, и потом и вовсе 1) гаубицы в дивизии были только в этом полку. Из других документов я узнала, что однажды 2-й дивизион 604ЛАП, отступая вместе с приданным полку батальоном моряков, потерялся с этим батальном и двумя гаубицами «в неизвестном направлении»... Но потом, судя по количеству гаубиц и военнослужащих полка в очередной сводке, все нашлись.

Еще обнаружилось несколько записей: 3-й дивизион, где служил мой дед, 604 ЛАП был передан в один из полков 48СД, но в материалах этой дивизии не было упоминаний об таком мелком, видимо, по масштабам войны событии.

Зато, кажется, получилось понять, где именно искать могилу деда: под Ораниенбаумом, ныне Ломоносов (Ленинградская область). По крайней мере, это соотносилось с данными его последнего письма. Оно сохранилось без конверта, поэтому когда было отправлено — непонятно. Но в 1946 году в стране военкоматы проводили подворовый опрос и всех, чьи родные не вернулись с войны, спрашивали, когда была последняя весточка от солдата. Моя бабушка ответила (эта информация тоже отыскалась в ЦАМО): 17 сентября. Видимо, речь шла именно об этом последнем письме. А там дед очень точно описал, где находится: «мы в 30–35 км от Ленинграда, не больше».

А значит, есть где искать дальше.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания