Новости дня

22 октября, понедельник













































В чем страшный смысл закона об уголовной ответственности за издевательства над учителем


Russian Look
Russian Look

Заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Виктор Шудегов заявил, что необходимо ввести запрет на «оскорбления, насмешки, упреки в некомпетентности, поучения» в отношении школьных учителей со стороны учеников и их родителей. За нарушение этого правила предлагается детей исключать из школы, а их родителей штрафовать или отправлять на исправительные работы сроком от 6 месяцев до года.

Жажда перемен окружающей действительности у каждого выражается по-разному. Кто-то требует смены правящего режима, кто-то с пеной у рта кричит «Киев капут!», а некоторые просто меняют окружающую действительность путем переезда в действительность заграничную. Не меньше, чем другие, жаждет перемен российская Государственная дума, стремясь везде протянуть свои добрые лапы и что-то поменять, доказывая всем, что она никак не объект, а самый настоящий субъект этих самых изменений.

Очередной сферой для приложения усилий выбрана непростая учительская судьба. Правда, как ни стараются законодатели изобрести что-то новое, все у них звучит как-то по-старому. Происходит это потому, что наши народные избранники, возможно сами того не зная, давно сформировали общую концепцию, в рамках которой и производятся все продукты их усердного труда. Концепция эта настолько простая и понятная, что может быть легко описана одним несложным словом. Это слово «нельзя».

Пока теоретики от власти бьются головой о толстый околонаучный лед, пытаясь изобрести национальную идею, хватаясь то за православие, то за советскую ностальгию, депутаты уже давно доказали возможность создания национальной идеи в одном отдельно взятом парламенте. «Нельзя» — их духовный ориентир, философская концепция и основа мировоззренческого понимания жизни. Именно с этого слова вместо значка «§» должен начинаться каждый параграф нового думского законопроекта.

Причем под эту парламентскую концепцию никак не подходит слово «запретить!», поскольку запретить-то Госдума ничего не может. Необязательность исполнения принимаемых законов — это недоработки власти исполнительной, на которую власть законодательная повлиять не может ну никак. Поэтому обитатели Думы могут только скромно промолвить: «нельзя...»

Предложенный законопроект является достойной деталью, прекрасно подходящей для складывающейся мозаики российского общественного устройства. Все перечисленные действия, которые предлагается запретить, очень разные, и у человека, мало-мальски знакомого с основами нормального законодательства, вызывают удивление: как же можно такие разные понятия запихивать в один закон?

Но эти слова — «оскорбления, насмешки, упреки в некомпетентности, поучения» — могут быть легко определены одним словом «критика», которую и хотелось бы запретить во всех своих проявлениях. Неча с малых лет учить детей старшим указывать, надобно отучать от подобных вольностей.

При этом разговоры о недостатке уважения к учителям со стороны общества (а следовательно, и учеников), безусловно, оправданы, и неплохо было бы с этим что-то сделать. Вот только я, хоть убейте, не могу понять, как законодательный запрет смешков и ругательств в отношении педагога повышает уважение к нему. Он, может быть, воспитывает страх. Изворотливость, пожалуй, тренирует: мол, я тебе в лицо улыбаюсь, а за спиной фигу держу. Но статус учителя-то тут причем?

Нет, конечно, если за малейшее оскорбление учителя малолетних нарушителей закона не отчислять, а сажать, давай 11-летнему преступнику «двушечку» строго режима, то все будут сидеть тихо и слушать педагога крайне внимательно. Но, слава богу, такой расклад сейчас представляется невозможным. В любом случае, если главный даст отмашку, то мы и этот закон примем, а народ скушает. Собственно, и не такое уже видали за последние годы. Думская жажда перемен горы сворачивает, невзирая на всякие там нормы морали и положения конституции.

Да и тревожит даже не это, а то, что после любого длительного и планомерного «нельзя», в какой то момент наступает разгульное и всепозволяющее «можно!», и не свобода наступает после снятия тяжелых оков, а воля...

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания