Новости дня

17 июня, понедельник



























16 июня, воскресенье


















Глава комитета ГД по ЖКХ – о тарифах, аварийном жилье и "микродолях"

16:55, 14 июня 2019
«Собеседник» №21-2019

Фото: Андрей Струнин
Фото: Андрей Струнин

Почему одни законопроекты годами лежат в Думе, а другие «проскакивают» за рекордные сроки? Какова изнанка процесса? Какие битвы приходится выдерживать депутатам, отстаивая свои инициативы? Обо всем этом мы беседуем с главой комитета по жилищной политике и ЖКХ Галиной Хованской. Ну и, конечно же, о животрепещущих темах нашего быта — тарифах, аварийном жилье, микродолях...

Все эмоции выплеснула во время выступления

— Закон о запрете хостелов в жилых домах, пожалуй, стал одним из самых напряженных в последнее время. На вас никогда так отчаянно не наезжали, как во время принятия этого закона. Даже пытались компромат на вас найти.

— Да, и не нашли — писали какие-то глупости. Возможно, это было и с подачи хостельеров.

— А почему у вас такой острый конфликт возник, когда вы выступали в Совете Федерации в защиту закона, а сенаторы его отклоняли?

— Не так чтобы конфликт. Я резко выступила в Совфеде, а Матвиенко мне сообщила, что они не рейдеры какие-нибудь. Интересно, что накануне было положительное заключение на закон врио губернатора Петербурга Беглова. А затем вдруг появилось отрицательное.

Отвечать я ей не стала. Но хотела бы сказать: рейдеры — это те, кто влезает незаконно в жилищный фонд и отравляет остальным жильцам жизнь. В общем, все эмоции выплеснула во время своего выступления.

— То есть Петербург был в авангарде «хостельской оппозиции»?

— Видимо, можно и так сказать. Шло очень сильное давление с целью отказаться от этого закона. В итоге в Совете Федерации в первый раз его отклонили. Мы создали согласительную комиссию — депутаты хотели, чтобы закон вступил в силу сразу же после принятия. А сенаторы требовали дать время хостельерам до конца года. В итоге опять пришлось вмешиваться президенту, и был найден компромисс — 1 октября.

Сериал «Война с хостельерами»

— Что будет в октябре? Останутся лишь те хостелы, которые успеют переоформиться?

— Все просто и понятно: в многоквартирных домах предоставлять гостиничные услуги в жилых помещениях нельзя. Потому что жилище предназначено исключительно для проживания граждан. А гостиницы — это гостиницы. И никогда они не относились к жилищному фонду, их деятельность всегда регулировалась отдельными постановлениями правительства.

Что будет? По закону перевести из жилого в нежилое можно те помещения, которые позволяют как минимум устроить отдельный вход. То есть если хостел расположен в 10-этажном доме на пятом этаже, ему придется ликвидироваться. А если на первом (или на втором, при условии, что первый — это нежилые помещения), может и остаться.

— Среди аргументов против часто фигурирует такой: хостелы помогают развивать туризм...

— А кто мешает его развивать по закону? Я «воюю» с хостелами с 2014-го. Тогда речь о поправках в Жилищный кодекс (ЖК) вообще не шла, потому что, повторяю, предоставление гостиничных услуг в жилых помещениях не разрешалось НИКОГДА. Более того, в Гражданском кодексе (ГК) есть ст. 288, которая прямо запрещает заниматься предпринимательской деятельностью в жилых помещениях до перевода в нежилые. Кроме той, что обозначена в ЖК, например преподавательская. К репетитору ходит ученик — это допустимо, такой режим никого из соседей не беспокоит.

Первая атака хостельеров сводилась к тому, что они через Минкульт (который тогда курировал туризм) пытались внести изменения в ГК — для себя любимых. Но тогда они получили отказ от совета при Президенте. Подписал отрицательное заключение Вениамин Яковлев (ныне покойный), заслуженный юрист России. Совет разложил все по полочкам и в заключении написал, что нельзя подъезды жилых домов превращать в проходной двор, и закон в этом смысле был и раньше на стороне жителей.

При таком заключении деться хостельерам было некуда, и вносить законопроект не стали. Но начали ходить и писать во все инстанции. Сначала ко мне. Присылали юристов, которые бесконечно повторяли: «Ну, Галина Петровна, ведь прямого запрета нет...» «Как нет? — отвечала им я. — Помимо статьи 288 ГК, существуют еще нормы ЖК — о том, для чего предназначено жилое помещение, каким оно должно быть: отвечать санитарным, экологическим, противопожарным нормам... Плюс правила — нельзя шуметь в ночное время и тому подобное. А у гостиниц нормы совсем другие». Они опять за свое... Этот сериал продолжался долго. Тогда я сказала: «Ладно, хотите прямой запрет — будет вам прямой запрет».

Мы внесли эту инициативу. Глава нашей фракции Сергей Миронов доложил проблему президенту. Владимир Путин инициативу поддержал. Только после этого прошло первое чтение. И это было четыре года назад.

— Но хостельеры, как я понимаю, не сдались?

— Конечно. Они включили все свои возможные рычаги давления. Нам в итоге пришлось обратиться еще и к главе правительства Дмитрию Медведеву. Он дважды высказывался по этому поводу. И уже последний раз, когда разгоралась битва за этот закон, я его на пленарке прямо об этом спросила. Он ответил: «Ну Галина Петровна, я же вам четко объявил свою позицию: заниматься гостиничными услугами на пятом этаже 10-этажного дома — безобразие. Этому надо положить конец».

— Сейчас они смирились?

— Они сейчас активно ищут, как обойти закон. Думаю, они сейчас будут изображать наем. Но это, во-первых, сразу же исключает нары для проживающих. Во-вторых, должен быть заключен договор, который они никак не смогут изобразить ни при почасовом, ни при посуточном найме.

«Нехорошие квартиры»

— А почему они такие сильные? Если все за закон — и президент, и премьер, и спикер Думы, — а они все равно продержались еще четыре года?

— Не столько сильные, сколько агрессивные. Они же бесплатно приватизировали квартиры и делают очень хорошие деньги на нехорошем бизнесе.

Последний повод был такой: у нас Чемпионат мира по футболу, без хостелов мы никого не разместим... А мне мэр Москвы Сергей Собянин говорил: «Да всех мы разместим, только гораздо более цивилизованно. У нас есть и недорогие отели, и дорогие — на все вкусы».

Это их любимый аргумент: якобы не хватает гостиниц. А что за условия в хостелах? За редким исключением — это нары, где незнакомые друг с другом люди независимо от возраста, пола, уровня культуры живут в одном помещении. Иногда до 15–20 человек. У нас даже в общежитиях положено 6 кв. метров жилой площади на человека.

Зато они уже создали Лигу хостелов и начали через «Деловую Россию» новую атаку: «Хованская душит малый бизнес».

— Но ведь там действительно дешевле.

— А почему, вы не думали? Они ведь, между прочим, составляют недобросовестную конкуренцию гостиницам эконом-класса, где соблюдены все нормы... Это ведь от нас налоговая узнавала, что, оказывается, есть такой бизнес, который не платит налоги, не регистрирует «гостей».

Я получала мешки писем, где люди, наоборот, спрашивали: почему вы не можете принять этот закон? Вы же обещали... Больше всего жалоб на хостелы из Санкт-Петербурга, на втором месте — Москва.

Столица все-таки боролась с хостелами и с помощью существующих законов, закрывала их в судах по жалобам граждан. Особенно там, где их концентрация зашкаливала: на «площади трех вокзалов», около торговых центров, строек...

Ведь как только в доме появляется такая «нехорошая квартира», жизнь для остальных жильцов превращается в кошмар... Круглосуточное нарушение всех мыслимых законов, постоянное хлопание дверьми подъезда, шум лифта, и это еще самые невинные «прелести»... Но, желая поскорее уехать из ставшего вдруг неудобным дома, жители сталкивались с другой бедой: их квартиры резко падали в цене. Да и продать жилье в доме, где появилась «нехорошая квартира», проблематично: ни один покупатель (если только он сам не собирается заняться тем же бизнесом) уже не купит вашу квартиру.

— Это правда, что во взорвавшемся доме в Магнитогорске были хостелы?

— Там была квартира, которая сдавалась посуточно на втором этаже. Как говорят жители, за два дня до взрыва оттуда уехали двое граждан из Средней Азии. В Шахтах на последнем этаже дома, где случился взрыв, тоже квартира сдавалась посуточно.

В последнее время ко мне обращались специалисты, занимающиеся вопросами безопасности в многоквартирных домах. Когда ты не можешь ничего проверить, не знаешь, кто там живет, это очень страшно. В отличие от гостиниц, в ряде хостелов гостей не регистрируют (а поток там — круглосуточный), да и войти в жилое помещение без разрешения тех, кто там проживает, правоохранители не могут. Пожалуйста, любой заселяйся под видом туриста!

А Минюст против...

— Похоже, сегодня вместо мошеннического отъема квартир у стариков и других незащищенных категорий на первое место вышла покупка микродоли в квартире и затем выживание других собственников. Почему вы никак не прекратите это безобразие?

— Законопроект давно готов, но его не поддерживает Минюст. В правительстве мы совещались по этой теме. И нас, рабочую группу ГД, собирал руководитель департамента Уваров. Но представитель Минюста говорил, что якобы это нарушение ГК, права собственности...

Я этой проблемой не первый год занимаюсь. Мы по этому вопросу объединились с Павлом Крашенинниковым, главой комитета ГД по госстроительству и законодательству. И провели рабочее совещание, на которое приглашали представителей прокуратуры. Они нас поддержали.

То есть в законопроекте идет речь о том, что вселяться можно, если твоя доля не менее учетной нормы, и вселяться только с согласия тех, кто уже проживает в данной квартире. А вот распоряжаться своей микродолей (любого размера) владелец по-прежнему может как хочет. В том числе продавать — но с соблюдением преимущественного права выкупа (сначала предложить другим собственникам той же квартиры). Кстати, и судебная практика уже именно идет в таком направлении.

— И что в итоге?

— Этот проект с трудом прошел первое чтение и завис.

Отнять последнее жилье?

— В сети появилась информация: вы хотите отменить норму о том, что за долги нельзя отнять единственное жилье. Правда хотите?

— Нет. Не знаю, откуда эта информация.

— Но проект на эту тему вы же вносили?

— Вносила. Во исполнение решения Конституционного суда. В проекте говорилось, что нужно ввести имущественный иммунитет.

У одного человека — единственная квартира в хрущевке, ее нельзя отнять за долги. А у другого — особняк на Рублевке, и на него тоже нельзя обратить взыскание. У меня есть примеры, когда из-за вот таких богатых должников, которые и не собираются платить, страдает сторона, которой должны. Скажем, в Калужской области женщина осталась и без квартиры, и без денег, а этот «должник» жил в особняке стоимостью несколько миллионов и смеялся над ней.

— То есть вы предлагали ограничить площадь жилища должника, на которую нельзя наложить взыскание, и это бы коснулось только дорогой недвижимости, чтобы ее можно было продать и еще остались бы деньги на покупку более скромного жилья?

— Точно. Причем я прописала нормативы с такими запасами, чтобы уж никак это не коснулось граждан, которые живут на 18–20 кв. метрах на человека...

Но в итоге я проект отозвала. Поставила точку на этой теме. Этим должен заниматься комитет Павла Крашенинникова. Это он должен исполнять решение КС, потому что тема касается изменений в Гражданско-процессуальный кодекс.

Проект питерских не подходит всей стране

— Вы недавно анонсировали подготовку закона о реновации на всю страну. Он забуксовал. Почему?

— На слушаниях регионы поддержали — ведь это правильное стратегическое направление: реновация не по одному дому, а включается вся территория, скажем микрорайон. Появляется новый параметр — земля. И возникает интерес инвестора.

Главную мы видим проблему — обеспечить права жителей. Поэтому мы жестко расписали в законе всё, что касается прав граждан — чтобы не было никаких нарушений. А в остальном закон рамочный. Всё, что не касается прав граждан, регионы могут прописывать особенности в своих законах. В пределах установленных рамок. Это все поддержали: там всё просто и понятно.

— Но, кажется, появилась альтернатива...

— Да, Санкт-Петербург внес свою инициативу, заимствовав у нас большую часть норм, касающихся граждан, и я не против этого, я — за. Но это чисто экономический документ, где на многих страницах прописаны всевозможные инвест-контракты, частно-государственное партнерство и так далее. Этот проект не подходит для всей страны. При этом они написали, что для всех городов федерального значения дается возможность делать такие же изъятия из федерального законодательства, которые в варианте столичной реновации позволила себе Москва.

Минниханов и аварийное жилье

— Самый больной сейчас вопрос — аварийное жилье. Очень много жалоб по Татарстану, где людей расселяют как хотят — в клетушки, которые в народе уже прозвали «шуваловками» (их показывали вице-премьеру Игорю Шувалову, и он удивлялся — «неужели это кто-то покупает?»). Да еще заставляют выкупать эти каморки.

— Конечно, это недопустимо. Я была в Татарстане по другому поводу, но активисты «Справедливой России» мне много чего рассказали. И не только по части переселения, но и про капремонт. Жаловаться кому бы то ни было бесполезно: как начальник сказал, так и будет.

На днях у нас состоялся большой разговор на наблюдательном Совете Фонда ЖКХ про аварийное жилье в Крыму и Татарстане. Должен был приехать и глава региона Рустам Минниханов, но вместо него был другой человек. Зеленодольская история, которую вы упомянули, тоже обсуждалась.

— И что?

— Ничего не говорят. Но понятно, что активно пытаются взять деньги у людей, у которых и так ничего нет, кроме аварийного жилья. Больше того, они определяют земельный участок вокруг аварийного дома по отмостке, что уменьшает размер компенсации. Я понимаю, когда так делают в центре Москвы, где участков нет, но когда вокруг дома — зеленый двор... Понятно, что в таком случае жители получат компенсацию, на которую другую квартиру не купишь.

Я напомнила им, что в таком случае люди становятся внеочередниками, если они малоимущие и живут в аварийном доме, а значит, им регион обязан предоставить жилье — и не метр в метр, а по нормам. Это и Верховный суд подтвердил.

В общем, с грустью вижу, что наблюдается тенденция экономить не только на обеспеченных гражданах, но и на малоимущих. Я это никак поддержать не могу.

Где найти жилинспектора страны?

— Вы как-то сказали, что очень сложно реализовать нацпроект президента по жилью. Почему?

— По предоставлению? Президент же сказал, что надо обеспечить 5 млн семей жильем. Меня интересует: если это не вообще 5 млн (девелоперы же делают ставку на покупателей, и многие покупают второе, третье жилье), а 5 млн семей очередников — тогда я двумя руками «за». Перед этими людьми у государства есть обязательства. Которые исполняются, мягко говоря, очень плохо.

— Статус жилых помещений апартаментам дадут?

— Нет. У них есть статус — «объект нежилого фонда». Нельзя людям продавать эти объекты и обещать перевести их в жилые помещения. Это — обман.

— Ваш комитет занимается выявленными случаями завышения тарифов ЖКХ?

— Мы плотно сотрудничаем с антимонопольной службой (ФАС). Но, я считаю, они допустили ошибку, когда не стали брать на себя контроль за нормативами. Ведь то, за что мы платим, состоит из тарифа и норматива (то есть, грубо говоря, сколько чего стоит и сколько ты этого ресурса потребил). А этот контроль отдали жилнадзору, который с этим не справляется.

Больше того, мы сейчас находимся в ситуации, когда у нас в стране главного жилинспектора нет: Андрея Чибиса, который был зам. главы Минстроя, курировал эти вопросы, назначили врио губернатора Мурманской области. Я недавно спросила на коллегии: «Может, кто-то назовет фамилию того, кто станет главным жилинспектором?» Пока в Минстрое еще с этим не определились.

— А что по мусору?

— Для меня мусор кончается загрузкой в грузовик. В этой теме моя часть — раздельный сбор. Но я считаю, что проблема тут не в гражданах, а в том, что люди, начав раздельный сбор, потом видят, как это все сваливается в один грузовик. Пока, увы, система переработки плохо налажена. У нас сейчас переработка — это 7%. Причем заводы стоят — их очень мало, и они недозагружены.

В Госдуме мусором занимается Владимир Бурматов (глава комитета ГД по экологии и охране окружающей среды — ред.). Для него эта тема была новой. Но он уже начинает в ней хорошо разбираться и действовать. В начале работы я его спросила: «Есть ли у нас по стране карта — что, где и как перерабатывается?» Он тоже не знал, но запросил ее. И мы всю эту грустную картину увидели, что называется, как на ладони.

А ведь простимулировать граждан можно просто, сделав им, например, скидки по платежам. Мы все это уже проходили — и макулатуру сдавали, и металлолом, и стеклотару... Добавился только пластик и батарейки.

Я часто в «Ашане» встречаю пожилую женщину, которая неизменно меня спрашивает: «Галина Петровна, у меня две сотни банок, жалко выбросить. Когда же вы наконец примете закон, чтобы можно было их сдать?». Я ей отвечаю: «К сожалению, это случится даже не завтра»...

Чего ждать?

— Многие ТСЖ и ЖСК жалуются, что обязательное введение контрольно-кассовых аппаратов приведет к новым расходам и увеличению платы с жильцов. Неужели навести порядок никак нельзя без того, чтобы залезть в карманы граждан?

— Это действительно новая беда, которая на них свалилась. Я была завалена жалобами со всей страны, и не только от ТСЖ и ЖСК (их-то все-таки удалось исключить). Даже от муниципальных «Водоканалов» — они, как самые бедные из ресурсников, тоже обращались. Расходы возникают, управление усложняется: надо дополнительно нанимать сотрудников... Борюсь. Зато глава комитета ГД по налогам и сборам Андрей Макаров уже обвинил меня в том, что я якобы хочу вывести из-под контроля сферу ЖКХ — 2,5 трлн рублей. Это на его совести.

— В ближайшее время каких новаций нам еще ждать?

— У меня не проходят многие хорошие инициативы. Почему-то не проходит попытка разрешить проведение конференций в многоквартирных домах. Хотя эта форма успешно работает в ЖСК, где такая возможность просто прописана в Уставах.

Надеюсь, что пройдет хороший закон, который уже принят в первом чтении, о порядке перевода жилого помещения в нежилое. Там теперь должно появиться важное слово — «житель». То есть свое мнение должны высказать и остальные жильцы дома, где кто-то хочет перевести свое помещение в нежилое.

Есть ряд законов, которые приняты, но их вступление в силу тормозят другие ведомства. Мы приняли закон о том, что граждане могут заключать прямые договора с ресурсниками. Но до сих пор нет утвержденного правительством РФ типового договора. Нам каждый раз говорят, что он «в высокой степени готовности»... На самом деле, как я понимаю, его еще нет.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №21-2019.

Теги: Тарифы и цены, "Хрущевки"

поделиться:


Колумнисты


Читайте также