Новости дня

17 октября, вторник






16 октября, понедельник
































15 октября, воскресенье





В России создаётся вертикаль университетов

За короткое время в стране появилось столько новых высших учебных заведений. Если, однако, вглядеться повнимательнее в старания российских чиновников, то приходишь к другому выводу: реформа в этой сфере кажется чрезвычайно запутанной по форме, неясной по содержанию и загадочной по целям.

Про пять федеральных университетов, которые появились в России 21 числа, более или менее все понятно: откуда они будут браться, прописано в президентском указе. Федеральные вузы появляются в стране на основании деления страны на федеральные же округа (забавно, что в 2000 году эти самые округа создавались на основе бывших военных округов, и создание вузов на базе этого деления напоминает назначение Вольтера в фельдфебели). Появляться они будут не на пустом месте: федеральный университет создается на основе уже существующего государственного высшего учебного заведения путем присоединения к нему других. Так, Северный (Арктический) федеральный университет будет создан в Архангельске на основе местного технического университета, Приволжский - в Казани на базе университета имени Ульянова-Ленина, Уральский - вместо УПИ имени Ельцина. Дальневосточному округу повезло больше других, там новых вузов появится целых два: собственно Дальневосточный федеральный университет вырастет на базе одноименного госуниверситета, что во Владивостоке, а второй, получивший название Северо-Восточного, заменит собой Якутский университет имени Аммосова.

В указе Медведева правительству поручено создать новые вузы в трехмесячный (хорошо, не в трехдневный) срок, подготовить программы развития вузов - в шестимесячный. Здесь и содержится то самое интересное, что позволяет считать процесс "офедеральнивания" госуниверситетов не просто переименованием. В программах развития должно быть предусмотрено присоединение к университетам других вузов, научных организаций, академий наук и их отделений - разумеется, находящихся в ведении государства. Здесь самое время вспомнить о тех федеральных университетах, которые в России были и до 21 октября: это Южный и Сибирский. Первый был создан в Ростове-на-Дону на базе местного госуниверситета путем присоединения Ростовской госакадемии архитектуры и искусства, Ростовского же педуниверситета и Таганрогского государственного радиотехнического университета. Составные части Сибирского целиком базируются в Красноярске: это местный университет плюс архитектурно-строительная академия, технический университет и университет цветных металлов и золота.

Из этих примеров более или менее становится понятно, что федеральный университет - это не единое цельное тело, а скорее конгломерат, собранный из разных частей, как монстр Франкенштейна. Реорганизация вузов, таким образом, хотя и производится во имя модернизации системы образования, предстает процессом скорее административным, нежели связанным с наукой и преподаванием. Было бы очень интересно подробнее узнать о тех благах, которые изменения в статусе принесли вузам - представители Южного и Сибирского федуниверситетов наверняка могли бы рассказать о содержательной стороне реформы, учитывая то, что появились эти вузы в 2006 году, а программы их развития заканчиваются в 2010-м. Однако голосов ростовских и красноярских университетских работников не слышно, а в старых документах конкретики мало. "Коммерсант" в 2008 году писал, что статус федерального вуза предусматривает повышенное госфинансирование и загадочные инновационные программы - что, конечно, прекрасно, однако осуществимо и без масштабного ребрендинга. Среди наиболее ясных целей реформы называлось решение проблемы кадров в регионах - однако для того, чтобы результаты этой работы стали действительно заметны, придется подождать еще немало лет. Пока же вопросов гораздо больше, чем ответов.

Еще одна интересная особенность обновившегося образовательного ландшафта в России - это национальные исследовательские университеты. Судьба этого проекта недавно была прояснена в разговоре Дмитрия Медведева и министра образования и науки Андрея Фурсенко. Всего национальных исследовательских институтов в России будет 14. Два из них еще в 2008 году были выбраны президентом - это МИФИ и МИСиС, остальные 12 определились в октябре по результатам конкурса, причем конкуренция была жесткая - заявки подавали 110 вузов, в финале участвовали 28. Все они представляют разные регионы страны (впрочем, 6 из 14 базируются в Москве). Фурсенко отметил, что федеральные и национальные университеты разграничены в законе о высшем и послевузовском образовании, и подчеркнул, что вузы, которые не смогут соответствовать почетному статусу, завоеванному в боях, будут его лишены.

Президент и министр обсудили и вопрос о том, что дает вузу присвоение звания национального исследовательского, однако большой разницы с федеральным не нашли: это и дополнительное финансирование, и особые программы развития, и свои учебные стандарты. "Им дают больше свободы, но и существенно больше ответственности", - резюмировал Фурсенко. СМИ в октябре сообщали некоторые подробности: каждый нацуниверситет получает до 1,8 миллиарда рублей из федерального бюджета на реализацию своих программ развития в течение 10 лет, а ежегодное внебюджетное софинансирование программ в продолжение первых пяти лет должно составить не менее пятой части бюджетных ассигнований.

Глядя на все это разнообразие статусов, поневоле задаешься вопросом: а где же здесь главные вузы страны, МГУ имени Ломоносова и СПбГУ? Вопрос тем более уместен, что СМИ упорно называли Московский и Петербургский университеты участниками гонки за обладание как статуса федерального, так и национального исследовательского университета. Что же, возможно, когда-то так оно и было, но сейчас МГУ и СПбГУ "попали" в отдельную историю. Летом Дмитрий Медведев внес в Госдуму закон о присвоении двум университетам особого статуса, а 21 октября его в третьем чтении уже приняла Госдума. В пояснительной записке к законопроекту "особое место среди высших учебных заведений", которое занимают МГУ и СПбГУ, оговаривается специально: они названы "двумя старейшими классическими университетами страны".

Наиболее яркое изменение, которое ждет московский и питерский вузы, - это новая процедура утверждения ректоров: право назначения переходит к президенту РФ. В обмен на это университеты получают особое финансирование (куда же без него) - оба они будут прописаны отдельной строкой в бюджете РФ (впрочем, МГУ это касалось и раньше). Также им сулят право на собственные образовательные стандарты, большую автономность, но что самое главное - право принимать абитуриентов на основе собственных вступительных испытаний, то есть не только по результатам Единого государственного экзамена. Как показал первый год набора в студенты МГУ по результатам ЕГЭ, это в прямом смысле слова вопрос выживания - поэтому особый статус можно считать безусловной победой СПбГУ и МГУ, пусть и доставшейся дорогой ценой. Впрочем, по данным "Коммерсанта", право "полуигнорировать" ЕГЭ получают и национальные университеты.

Таким образом, крупные российские вузы оказались разложены по трем "статусным" кучкам: федеральной, национально-исследовательской и мгушно-спбгушной. И если некоторые подробности судьбы университета, попавшего в одну из трех кучек, начинают проясняться, то сам смысл разделения вузов на эти группы только затемняется. Во всех случаях новый статус дает дополнительные деньги, собственные стандарты и программы плюс якобы привлекательный бренд (как будто раньше эти вузы абитуриенты игнорировали). Создается впечатление, что инициаторы реформ, руководствуясь разными доводами, решили "улучшать" российские вузы совершенно одинаковыми методами.

Так, федеральные университеты - это образовательная реформа вширь: в округах путем укрупнения и инвестиций создаются мощные вузы, на которые возлагается ответственность за повышение конкурентоспособности регионов. В сущности, это касается не столько образования, сколько программы развития регионов: тот же Фурсенко отмечает, что федеральные университеты - детище эпохи национальных проектов. Национальные исследовательские университеты - это образовательная реформа вглубь: дадим перспективным вузам побольше денег, чтобы они покупали новое оборудование, развивали науку и модернизировали общество. Прекрасная, в сущности, идея - хотя "Коммерсант" в марте писал, что кризис ее значительно скорректировал и ту сумму, которые планировалось выделить каждому из национальных университетов, теперь выделят на всех. Наконец, особый статус МГУ и СПбГУ - это розочка на торте: как же так, другим раздают бонусы, а мы остаемся как все. Кроме того, это удобный повод обойти ЕГЭ.

Другое видение ситуации - это выстраивание своеобразной вузовской вертикали. С некоторыми поправками эту структуру описал сам президент РФ. Есть пирамида, на вершине которой Московский и Петербургский университеты ("Хотя, наверное, это не очень правильно, потому что у нас нет 'старших' и 'младших' университетов - у нас просто есть более крупные университеты, университеты с более славной историей, что называется", - дипломатично оговаривается выпускник ЛГУ Медведев). Уровень ниже - федеральные университеты (пока семь штук), еще ниже - национальные (пока 14). Цель строительства этой пирамиды также ясна не до конца, однако можно предположить, что власть хочет отделить овец от козлищ, "хорошие" университеты от "плохих". Поводом могли стать результаты того же ЕГЭ: выпускники школ, словно сговорившись, упорно подавали заявления в одни вузы и совершенно не хотели замечать другие. Это могло навести чиновников на мысль, что не все высшее образование одинаково полезно и какие-то университеты надо поощрять больше, а какие-то, возможно, поощрять вообще не стоит.

Словом, кажется, что за чрезвычайно запутанными и чрезмерно разрекламированными нововведениями и впрямь стоят благие помыслы. Теперь главное, чтобы денег хватило.








Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания