00:29, 12 Октября 2010 Версия для печати

Вячеслав Малежик: Некоторые думают, что я эмигрировал или умер

Загородный дом известного советского певца Вячеслава Малежика расположен в живописном местечке Подмосковья, недалеко от Рузы. Здесь, в уютном кирпичном здании среди сосен и берез, любят отдыхать члены его большой семьи – супруга Татьяна, сыновья  Никита и Иван, внучки Лиза и Катя.Наш корреспондент побывал в гостях у Вячеслава Ефимовича, чтобы узнать, как сейчас живет кумир 80-х.

О доме...


Строился он очень смешно, в лихие 90-е годы. Тогда невозможно было ничего купить. Не то что сейчас: море проектных организаций и строительных бригад. Кирпич для дома я заработал бартером  за выступление на Голицынском кирпичном заводе. После этого начались поиски проектировщиков и строителей. Пока я занимался этим, все 20 тысяч кирпичей с моего участка растащили. Даже не мог представить себе, что такое возможно. В милиции сказали, что не знают даже, в какой стороне искать. В конце концов нашли всего 80 кирпичей. Задержали парня, который использовал их для строительства могилы матери. Хотели его отдать под суд. Но я был против. Бедняга явно был не тот, кого надо сажать. Мне же пришлось еще раз выступить на заводе, чтобы достроить дом. После доставки кирпичей сразу же стали возводить стены – подумали: так меньше шансов, что стащат. Потом под стены делался дальнейший проект. Сейчас, может быть, дом из красного кирпича вызывает некоторую ассоциацию со старыми новыми русскими. Но мы любим наш дом, ничего не хотим менять, делать какие-то стильные шале или прочую чепуху. Здесь есть частичка нашей любви и нашей биографии. К сожалению, постоянно жить на даче у меня не получается. Загородная жизнь меня совершенно расслабляет: ничего не хочется делать, хочется только лежать на диване, читать книжки. Поэтому регулярно езжу в Москву, придумываю себе различные занятия. Хотя здесь можно было бы совершенно свободно жить, поскольку все вопросы решаются по телефону. Да и до аэропорта отсюда ближе, чем из московской квартиры.

О философии жизни...


Дача, природа помогают мне уйти от сумасшедшего ритма жизни, который я сознательно торможу. Не то чтобы иду в другую сторону, просто хожу по своим тропам. Имея дома три ноутбука и стационарный компьютер, я до сих пор не научился пользоваться Интернетом. Особо по этому поводу не страдаю. Более того, подвожу под это философскую базу – медленный процесс познания позволяет вчитываться в жизнь.

До какого-то определенного времени, как продукт эпохи, я жил по плану и к 40 годам выполнил свой перспективный план финансовой и творческой состоятельности. Потом в какой-то момент  растерялся: как же дальше без плана? А потом решил:  надо просто жить, плыть по течению. И пришло ощущение, что все хорошо, птички поют, погода хорошая – радуйся жизни! Оказывается, это не так плохо, когда ты проводишь жизнь не в борьбе, а в созерцании. Я и созерцаю. При этом есть определенная потребность, которая в меня заложена – сочинительство. Радуюсь, когда вижу свои песни сброшюрованными и записанными. К сожалению, продвижение этих песен на экраны телевизоров и на радио меня радует в меньшей степени. Так как натыкаешься на административные препоны, которые преодолевать не хочется. А в силу того, что зарабатываю я нормально, могу себе позволить не прогибаться перед начальством: угощать их выпивкой и разыгрывать из себя шута горохового, чтобы прокрутили мою песню по радио или телику, либо тупо платить за это деньги.

О поклонниках

Сегодня я нахожусь в ситуации, когда меня вроде бы нет, судя по телевидению. Это напоминает историю с газовой трубой. Подобно ей, приватизировали наше телевидение. Я не вхожу в совет директоров телекомпаний, в круг людей, которые регулярно перекочевывают с одного канала на другой. Но кто меня любит, он находит меня хотя бы в том же Интернете. Знает, что практически каждый год я выпускаю по пластинке. В конце лета выходит новый альбом – «Чудо-птица». Я записал его с разными музыкантами – получился довольно подвижный продукт. В отличие от предыдущего, более философского альбома «Французский роман», в новом много  интересных танцевальных вещей.

Судя по телефонным звонкам, интересны людям и мои живые эфиры по радио. Иногда меня как сюрприз привозят на какие-то праздники. Ловлю себя на мысли, что некоторые в зале думают, будто я эмигрировал либо умер. Люди бисируют еще до того, как я начинаю петь. Можно, конечно, упрекнуть меня в хвастовстве. Но я думаю, здесь даже больше не оценка моих успехов, а отношение к продукту той эпохи, по которой люди старше 30–40 лет ностальгируют. Они убеждаются все больше, что эти песни живые, настоящие, без консервантов, в отличие от высококачественной сегодняшней пластмассы в блестящей упаковке.

К сожалению, по моим ощущениям, современная музыка оказалась в тупике. Идет какое-то хождение по кругу, с ухудшением качества и размыванием границ. Технически очень многие освоили создание песен по тем лекалам, которые придумывали музыканты моего поколения. Другое дело, что тогда эти сочинения были свежими, а некоторые из них стали просто знаковыми. А теперь вроде бы средний уровень музыкантов подтянулся, но нет ничего такого, чем можно было бы восхититься. Но верю, что в какой-то момент мы увидим прорыв и обязательно появятся люди уровня «битлов».

О смешных историях...

Как-то меня подтолкнули к написанию мемуаров. Я подумал, что это все же не для меня. Писать правду – значит обидеть кого-то, а врать  неохота. К тому же делать из написанного тобой художественную литературу – какой смысл, когда есть столько замечательных книг. Я решил пойти другим путем. Собрать вместе смешные истории, которые я обычно рассказываю во время своих концертов. Каждую главу этого сборника можно осилить во время, скажем, похода в туалет. Это истории из жизни. С годами я все больше убеждаюсь, что в жизни происходят вещи, которые невозможно выдумать.

Пригласили как-то нас с женой на празднование 8 марта на один из корпоративов в Московской мэрии. За столом напротив нас сидели три девушки примерно лет 25. Как обычно, перед своим выступлением я пошел проверить, куда подсоединить свою гитару, как работает микрофон. В этот момент одна из девушек спрашивает мою жену:  «Кто это?» Татьяна отвечает: «Ну, это известный наш певец Вячеслав Малежик».  «А, «Черный квадрат»?» – понимающе кивает девушка. Так меня перепутали с Малевичем.

Или еще такая история. В период моей работы в ансамбле «Пламя» был у нас такой персонаж среди помощников сцены, которого все звали Алексеич. Он пришел к нам из органов. Был молчаливый, ни с кем особо не общался. Наверно, или боялся выдать своих товарищей, или словарный запас у него был слишком бедный. Во время очередных гастролей сидим в номере и смотрим по телевизору знаменитый американский фильм «Неизвестная война». Показывали в этот вечер серию про Сталинградскую битву. И вот на экране – пленение Паулюса. Вдруг молчавший до этого несколько дней Алексеич говорит: «Я знал Паулюса, хороший был генерал!»
Сказать, что это была сцена из «Ревизора» – значит не сказать ничего. Мы оторопели: «Алексеич, ты чего гонишь?» На что он ответил, что был ментом, который сопровождал плененного Паулюса в туалет во время остановок поезда. Вот такие дела…

О литературе...

Читаю сейчас «Короля Лира». Конечно, я еще не достиг его возраста, но что касается воспитания детей – там я нахожу для себя много любопытного.

А вообще, в последнее время сильно увлекся книжками моего киевского приятеля Дмитрия Гордона, в которых собраны интервью, проведенные им с такими, к примеру, известными персонами, как Евгений Евтушенко, Михаил Козаков, Эдуард Шеварднадзе. В их мудрых ответах  есть много такого, о чем я сам часто размышляю. Очень понравился Кен Кизи, «Над гнездом кукушки». Вообще, в последнее время прочел много книг, по которым снимались фильмы: «Парфюмер», «Код да Винчи».

Интересно, но в последнее время у людей появилась потребность в серьезной литературе. Отчасти этому невольно способствует телевидение, которое сутками гонит в эфир дешевую пластмассу.

О музыке...

То, что играют на рок-фестивалях вроде «Нашествия» – я этим переболел в старинные годы. Я уже заявил себя как человек другой формации. У меня с теми, кто выходит на этот фестиваль, биологическая несовместимость. Элиту нашего рок-н-ролла, к сожалению, в значительной степени создали непрофессиональные музыканты. Все исполнители, скажем, моего поколения, умеющие играть и петь, разошлись по вокально-инструментальным ансамблям (ВИА). Потому что в какой-то момент, как было в том числе и со мной, достигнув определенного возраста, надо было определяться. Или становишься музыкантом, или занимаешься диссертацией и двигаешься дальше, чтобы зарабатывать деньги. И вот получилось так, что те, кого не взяли в науку,  пошли делать рок-н-ролл.
Ну а современная российская поп-сцена вызывает в основном тяжелые и грустные ощущения, доводящие меня до полуобморочного состояния. Единственный, кто запомнился за последнее время – это представлявший Россию на Евровидении Петр Налич. В нем есть собственный дух. Но что-то еще необъяснимое мешает беззаветно полюбить его, как, скажем, Чижа или Шевчука. Все остальное совершенно не вдохновляет. А для создания хорошего настроения у меня есть фраерский набор – Вивальди, Бах.


Паата Арчвадзе.
Фото автора.

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

17:30, 09 Декабря 2016
Глава наблюдательного совета РУСАДА Елена Исинбаева рассказала Sobesednik.ru о переговорах с ВАДА
»
17:25, 09 Декабря 2016
Правда ли жилье для молодых семей по госпрограмме дороже рыночного, разбирался Sobesednik.ru
»
17:04, 09 Декабря 2016
Алексей Немов рассказал Sobesednik.ru о своем отношении к мужской художественной гимнастике
»