05:30, 29 Марта 2013 Версия для печати

Барин нас... засудит?!

В глухой деревеньке Лишутино на севере Тверской области, где доживают век три старика, идет ожесточенная классовая война. Пять лет назад земли в этих окрестностях скупил непростой москвич, который вошел в образ нового барина и теперь якобы житья не дает простому лишутинскому крестьянину.

Обложил запретами

От райцентра Удомля до деревни Лишутино 36 километров. Зимой в эти края можно добраться на вездеходе, а весной только пешком. В Лишутино нет ни магазина, ни почтового отделения, дороги здесь не чистятся, и скорая ездит в эти края неохотно. Летом появляются дачники, а все остальное время тут живут всего три человека – старики Ивановы и Михаил Баранов по прозвищу Филиппыч.

63-летний Филиппыч, все богатство которого бык да огород, и есть тот самый крестьянин, коего, по его собственным словам, сживает со свету новый лишутинский барин.

– Я как крестьянин из старого учебника, который стоит на одной ноге, обутой в лапоть, а другую поставить некуда, потому что кругом вся земля барская, – жалуется он. – Ни сена заготовить, ни скот пасти, ни дрова из леса привезти нельзя. Все кругом Рождественского.

Послушать Баранова, так «новый барин» – вылитый гоголевский Ноздрев: до леса все мое, лес – мой, и за лесом тоже все мое. С той лишь разницей, что Алексей Рождественский – вполне реальный человек, московский дачник, военный пенсионер. Его дом, с виду совершенно обычная деревенская изба, находится в том же Лишутино.

В 2007 году Рождественский выкупил у жителей Копачевского сельского поселения, в состав которого входит с десяток вымирающих деревень, 550 гектаров совхозных земель. Те сами продали москвичу свои паи за копейки.

Первое время новый землевладелец жил с соседями в ладу. Как и все, наезжал в эти края дачником. Называли его местные не земельным королем, как сейчас, а просто Лёшей. Все изменилось два года назад, когда цепные псы Баранова порвали охотничью лайку Рождественского.

– Мои собаки сцепились с его кобелем, – рассказывает Баранов. – Я псов разнял и пошел домой. А вечером приехал Рождественский и расстрелял моего Мухтара из травматического ружья.

По словам Рождественского, всё было иначе: якобы Михаил собак специально натравил. Пса Алексей не расстреливал, только припугнул, чтобы вой­ти в дом и поговорить с его владельцем. И хотя обе собаки выжили, с мирным соседством их хозяев было покончено.

«Он же у нас ба-а-арин!»

Баранов написал на Рождественского заявление в полицию, участковый посоветовал его забрать и помириться. Может, они и впрямь бы помирились, но в дело вмешались женщины. Сестра Баранова, Татьяна, живущая в городе, вдруг вспомнила, что в Лишутино у ее родителей когда-то было 25 соток, и с чего-то решила, что родительская земля теперь принадлежит Рождественскому. Какой уж мир, раз такие дела!

В сентябре 2010 года, по словам Баранова, дело дошло до рукоприкладства:

– Я возвращался на велосипеде из деревни Грибны. Рождественский с друзьями-москвичами ехал на квадроцикле, увидел меня, соскочил и набросился с кулаками: мол, я тебя предупреждал, чтобы твоя скотина не ходила по моим
полям!

Второй раз, по словам крестьянина, барин избил его через месяц – опять из-за скотины, которая пасется на чужой земле.

После третьего избиения, рассказывает Баранов, он пошел в суд, но Рождественский подал встречный иск и доказал, что это на него напали с топором и грозились убить.

– Как добиться правды? – переходит на крик Татьяна, сестра Филиппыча. – Нам везде – и в полиции, и в прокуратуре, и в суде – так и говорят: не связывайтесь, он москвич. В округе против Рождественского боятся слово сказать, он же у нас ба-а-арин!

«Мне чужого не надо, я свое возвращаю»

Однако остальные лишутинцы, коих всего двое, и жители соседней деревни Грибны, с которыми удалось поговорить, про барские запреты не слышали. Супруги Ивановы так и вовсе готовы на Рождественского молиться, потому как, кроме него, о них заботиться тут некому.

– Алексей свою технику бесплатно дает, а кум его продукты привозит, – рассказывает пенсионерка Вера Иванова, чей дом аккурат напротив усадьбы Рождественского. – Чужие коровки по землям Алексея свободно проходят, и дачникам он никогда не мешал по грибы-ягоды ходить. Миша тоже добрый и хороший, только его подначивает сожительница Галя.
Если верить Рождественскому, «сожительница Галя» и есть местный корень зла – все дело в Гале и ее зависти.

– Всю жизнь самогоном торговала, половина смертей в Лишутино произошла по ее вине, – голос Рождественского хрипит от напряжения. – Она сама мне призналась, когда я ее в больницу вез, что заснуть не может, как представит, сколько у меня миллионов. Думала, что умирает, вот и покаялась. А поддерживает ее местный егерь, сын бывшей председательницы совхоза, который возит браконьеров охотиться на моих землях. И в суды полезли, потому что развести меня хотят.

Надо ли объяснять, что все упомянутые Рождественским персонажи с обвинениями не согласны? Галина утверждает, что никакая она не самогонщица и даже не сожительница, егерь Сергей Суханов – что Рождественский «сам такой».

– Мои предки здесь веками жили, а какой-то Рождественский будет беспредельничать?! – злится Сергей.
Надо ли объяснять, что Рождественский в свою очередь заявляет, что «еще как будет». Но не беспредельничать, а хозяйничать. Тем более что в Лишутино он не чужой, это и его родина тоже.

– Мой прадед, кузнец Ефим, здесь жил! – объясняет он. – Его вот такие Сухановы раскулачили. Так что я свое возвращаю. Не буду я этим земли перепродавать, как они говорят, и фабрик-заводов строить не собираюсь. Поля не простаивают, я на них овес для кабанов сею. И от Миши мне ничего не надо, ему предлагали мировую. Только вы правду напишите!

Насчет полей Рождественский все же лукавит. Если и засеивает, поговаривают местные, то маленький кусочек, а огромные площади зарастают бурьяном. Впрочем, это имеет мало отношения к нашей истории. Похоже, новый барин действительно не такой уж и обнаглевший самодур, а новый крепостной – не такой уж и безземельный и бесправный. Баранову полагается пай в 9 гектаров, и он все еще может его получить, правда, уже не за околицей, как хочется, а намного дальше.

Но эта история не только про землю – она про принцип. Для крестьянина Баранова и «сочувствующих» скупивший землю москвич – капиталист, а значит, враг. Для землевладельца Рождественского они – крестьяне, которые никак не могут забыть старый принцип «все вокруг колхозное, все вокруг мое».

И потому вряд ли конфликт в этом глухом углу закончится миром.

Звонок к эксперту

Дороги не могут принадлежать кому-то

Может ли собственник земли запретить пользоваться дорогами и охотиться в своих владениях? Комментирует вице-президент Адвокатской палаты Московской области Сейран Багян:

– Места общего пользования – дороги, берега водоемов, лесной массив – не могут принадлежать конкретному гражданину. Если границы землевладения определены, то местные власти в судебном порядке могут установить общественный сервитут пользования этим участком. Охотхозяйство также должно быть заинтересовано, чтобы заключить с собственником договор. Если земли сельхозназначения не используются, муниципалитет может их изъять, но на практике этого не происходит. По закону поменять категорию земель сложно, но поля все равно застраиваются.

Читайте также

Все тайны шикарного коттеджа Владимира Жириновского

Тайная дача президента Медведева

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Loading...

Новое на сайте

15:15, 07 Декабря 2016
Эксперты из США назвали 12 шокирующих фактов о сигаретах и табачном дыме, которые помогут бросить курить
»
15:04, 07 Декабря 2016
Актриса Марина Федункив поделилась с Sobesednik.ru своим мнением о диетах
»
14:55, 07 Декабря 2016
Экономический аналитик Михаил Крутихин подверг сомнению выполнение соглашения РФ и ОПЕК по сокращению добычи нефти
»