Новости дня

16 января, вторник
























15 января, понедельник





















Медицина и протест: что ждет Россию после серии митингов врачей


Замир Усманов / Russian Look

Протест московских врачей набирает обороты. В это воскресенье 30 ноября очередным эпизодом противостояния медиков и мэрии города стали шествие и митинг, организованный Межрегиональным профсоюзом работников здравоохранения «Действие» и общественным движением «Вместе — за достойную медицину!».

Акция собрала от 6000 до 7000 участников по разным подсчетам и с точки зрения организаторов повторила свой успех 2 ноября. Однако на этот раз реакция столичной мэрии оказалась сдержанной — руководство социальным сектором столицы поспешило объявить протест «ничтожно малым» и «слишком политизированным».

Так что же случилось 30 ноября? Успех движения или его полный провал? Рассуждает политолог и экономист Алексей Симоянов.

Со времен знаменитых протестов против монетизации льгот 2005 года в России почти не проводилось успешных общественных социальных кампаний. Несмотря на копящиеся проблемы и противоречия, возникающие в бюджетной сфере параллельно с зигзагами правящей политики, население предпочитало тихо приспосабливаться к новой реальности, но не противостоять ей. Там, где возникали конфликты, власть с ними успешно справлялась давлением и уступками, благо в «тучные» 2000-е ресурсов на это хватало.

[:same:]

Тревожным звоночком для бюджетником стал Федеральный закон № 83-ФЗ от 08.05.2010, вводящий новый порядок финансирования бюджетных учреждений. В систему вводились понятия рентабельности, неэффективности, конкуренции. Школы, больницы, социальные учреждения, врачи, учителя, профессора и социальные работники вмиг разделились на две части. Одни стали неэффективными, ненужными — от них стали избавляться. Другие стали лучшими, но ничего, кроме большей нагрузки без соответствующей оплаты, им это не принесло. Ухудшилось положение и потребителей социальных услуг: пациентов, учащихся, адресатов государственной социальной помощи, которые быстро столкнулись с реальностью коммерциализации бюджетной сферы, роста объема платных услуг, сокращения бесплатных. При этом монетизация «социалки» не привела к росту качества оказываемых услуг. Напротив, в погоне за большим финансированием врачи оказались вынуждены обслуживать больше пациентов, отводя каждому отдельному больному меньше времени и внимания, классы школ набивались учениками. Система стала конвейером по производству формализма: отчетов, показателей, рейтингов. Именно за ними, а не за качеством помощи людям оказались вынуждены гнаться врачи, учителя и соцработники. Там, где достичь нужных количественных показателей не получалось, тут же начинался секвестр. Так, сельский фельдшерский пункт априори не способен выжить в условиях самоокупаемости. Если в деревне мало пациентов и эти пациенты слишком бедны, чтобы купить дополнительные медицинские услуги, то держать в этой деревне медработника нерентабельно. Такая логика привела к фактической ликвидации за истекшие 10 лет сельского здравоохранения как такового.

Четыре года пожар кризиса социальной сферы полыхал по стране, оставляя нетронутой столицу, однако в этом году досталось и ей. Причиной стал перевод системы здравоохранения Москвы с января 2015 г. на новый принцип финансирования согласно Федеральному закону РФ № 326-ФЗ от 29.11.2010. Если ранее здравоохранение столицы финансировалось богатым столичным бюджетом, то с нового года система будет жить на средства территориального фонда ОМС. Последствия такого секвестра врачи ощутили очень скоро, а именно когда власти Москвы обнародовали программу ожидаемого сокращения больниц и врачей в столице, а на местах началась подготовительная работа к грядущим массовым сокращениям и ликвидациям. Согласно разработанному московским правительством план-графику «структурных преобразований сети медицинских организаций в городе Москве» (опубликовано на сайте rusmedserver.com) планируется закрыть 28 медицинских учреждений (18 больниц), уволить около 12 000 врачей, на 30% сократить количество койко-мест в стационарах и на 34% сократить финансирование всей системы столичной медицины. К чести московских врачей, как всегда молчать они не стали, начав эффектную кампанию протеста, на счету которой уже два крупных городских митинга, одна общероссийская кампания, более десятка небольших акций и пикетов.

[:rsame:]

От акции 30 ноября действительно многое зависело. Если бы акция не состоялась или оказалась явно провальной по численности (например, пришли бы традиционные 300–400 активистов), у властей были бы все основания «закрыть проблему», объявив, что как всегда все всем довольны. Всё-таки один отдельно взятый обособленный митинг можно было списать на неприятную случайность. Два митинга в один месяц — это уже общественная кампания. Пусть даже эти митинги не собрали 15–20 тысяч участников, как мечтали некоторые. Пикантности ситуации добавляет то, что в оппозицию к власти переходит слой бюджетников, на который ранее власть пыталась делать ставку в своей политической поддержке. Это уже не хипстеры-бездельники, не какие-то «манагеры», не традиционный политактив системных партий или несистемных фриков под разноцветными флагами. Списать протест на происки «госдепа» так же не получится. В нашем обществе профессия врача очень уважаема, врачи и учителя — барометр для остальной части общества. Их проблемы и настроения неизбежно будут передаваться пациентам, больным, простым людям.

/ Замир Усманов / Russian Look

Попытка указать врачам на то, что в уличных акциях их не так уж много, а реформы всё равно будут проведены, озлобляет участников протеста. Здесь уже очень многое начинает зависеть от самих врачей. Пока они не принимали откровенно ошибочных решений, раскручивая социальную кампанию по логике процесса: протест расширялся внутрь и вовне, уходя в регионы и привлекая смежные бюджетные отрасли, прежде всего образование (акции медиков активно поддержали профсоюзы «Учитель» и «Университетская солидарность»), общественники умело дистанцируются от политиков, показывая всем, что мы тут не карьеризмом занимаемся, а боремся за людей (показательно, что на прошедшем 30 ноября митинге было отказано в трибуне всем политическим партиям), лозунги кампании последовательны, реальны и компромиссны — медики не покушаются на открытую оппозиционность, предлагая власти вступить в конструктивный диалог. В сложившейся ситуации, на начальном периоде борьбы, это грамотная и сильная позиция. Далее очень многое зависит от того, насколько успешно будет разворачиваться работа медиков в своем профессиональном сообществе. Задача № 1 решена, протест получил узнаваемость, вошел в повестку дня. Теперь задача № 2 — начать бороться за поддержку людей, привлекая их на свою сторону. Безусловно, профсоюз должен усиливать свои позиции, увеличивая численность, организованность и солидарность своих членов. Сильный профсоюз — это ядро движения. Нелишним было бы и усилить работу с простыми москвичами, которые плохо осведомлены о проблемах здравоохранения и успехах медиков, но в потенциале готовы присоединится к протестному движению.

[:same:]

Пока мы можем диагностировать патовую ситуацию, когда факт недовольства и социального протеста налицо, но сил для быстрого изменения ситуации в свою сторону ни у властей, ни у протестующих нет. Понятно, что отказываться от своих программ власть не хочет и просто так не будет. Это одновременно проблема дефицита государственных бюджетов (надо экономить), вопрос влиятельных групп интересов, желающих получить высвобождаемую недвижимость в центре Москвы; в конце концов, это идеология власть имущих, считающих, что тратить столько денег на население нельзя, это неэффективно. Как и в ситуации протестов против монетизации льгот 2005 года или бунта в Пикалево в 2009-м, здесь ситуацию можно обернуть в свою пользу, показав власти, что подавление протеста гораздо менее выгодно для неё, чем достижение компромисса с общественными требованиями.

/

Остановить разрушительную реформу медицины возможно. Недавно озвученное Собяниным решение выплаты до 500 тысяч рублей отступных увольняемым врачам показывает, что у властей есть деньги. Если чиновники готовы платить деньги врачам, чтобы они не работали, не лечили людей — почему бы не дать этих денег на то, чтобы врачи продолжали лечить и работать?

На самом деле, как в любой общественной работе, основной враг врачей, пациентов, москвичей — это они сами, собственные предубеждения, предрассудки, страх, лень, наивность и прочее. Говоря откровенно, пока в общественном движении участвует меньшинство медиков и москвичей, пассивность большинства — главный ресурс власти. Если профсоюзам и общественникам удастся расшевелить эту массу, судьба здравоохранения и нашего общества будет решена положительно для всех.

 

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания