Новости дня

20 января, суббота













19 января, пятница













18 января, четверг



















Ирина Скворцова призналась в напряженных отношениях с мамой


Ирина Скворцова // Анатолий Ломохов / Russian Look

Знаменитая бобслеистка не очень много общается со своей мамой, которая молилась за ее выздоровление от тяжелейших травм.

— Мою маму зовут Галина Викторовна. Ей за 50, но еще не пенсионерка. Она недавно попала под сокращение и сейчас сидит дома, не работает, — рассказала «Собеседнику» о неприятностях в семье Ирина Скворцова. — До этого она работала в институте преподавателем физкультуры — она тоже спортсменка, имеет высшее образование.

[:rsame:]

— Интересно, а почему вашу маму сократили?

— Дело в том, что сейчас по Москве, где она живет, происходит объединение институтов. Как правило, новая команда приводит своих людей, плюс кризис, нет денег на зарплаты. Мама давно переехала в Москву, когда вышла замуж, а мы с братом родились уже здесь.

— Вы часто видитесь с мамой?

— Нет, совсем не часто, так как много времени провожу на лечении в Германии, а в Москве мы тоже живем по разным адресам. Но раз в неделю или две мы собираемся «семейным педсоветом», как я его называю, — это мама, бабушка, брат, его жена, тетя и я. Созваниваюсь с мамой я тоже не каждый день. Я не любитель каждый день звонить. Иногда хочется и наедине со своими мыслями побыть. Если говорим с мамой, то о разном: или она новости услышит по телевизору, или соседи ей что-то расскажут, или я куда-то съездила, рассказываю, как операции прошли, как идет реабилитация. Вот посмотрели заново церемонию открытия Олимпиады в Сочи. Год уже прошел — было и было. Сейчас все больше обсуждаем мои операции.

— Мама вас подбадривает перед ними?

— Нет. Для меня операция — это радость. Я приезжаю в клинику как на праздник — чем быстрее я все закончу, тем быстрее начну нормально жить. Я нестандартный пациент: в операционной улыбаюсь, смеюсь, со всеми болтаю. Так что подбадривать меня не надо.

[:same:]

— Мама хотя бы просит вас позвонить после наркоза, чтобы убедиться, что все в порядке?

— Нет, звонки из-за границы — это всегда роуминг. А роуминг — это дорого. Как правило, мы созваниваемся с братом. А он уже разговаривает с мамой и тетей, чтобы они меня не беспокоили одинаковыми вопросами. С мамой я общаюсь мало.

— Говорят, что в самые тяжелые операционные дни ваша мама на коленях 40 раз читала «Отче наш», чтобы вы поправились.

— Да, говорят, что так было. Я сама этого, конечно, не видела. И никогда у мамы об этом не спрашивала. Я на эту тему не люблю разговаривать и вспоминать всё это — ни с кем, даже с мамой.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания