Новости дня

16 октября, понедельник
































15 октября, воскресенье











Семен Стругачев: Родители заставили жену сделать аборт


Слава пришла к нему поздно – в 37 лет, когда он сыграл Лёву Соловейчика в «Особенностях национальной охоты». Да и личное счастье Семен Стругачев нашел не с первой попытки. По какой причине не смог стать отцом в первом браке и почему уходил от жены и снова к ней вернулся, актер рассказал нашему репортеру.

– Семен Михайлович, после «Особенностей национальной охоты» так и не полюбили охоту?

– Многие были уверены, что вся съемочная группа – заядлые охотники. И прототипы героев фильма – богатые предприниматели и бывшие генералы – считали за долг пригласить на охоту Соловейчика, Кузьмича и Михалыча.

Помню, пригласили меня на охоту военные и решили сделать, по их мнению, приятное: дать мне возможность убить зверя. И вот я стою на номере и гляжу: выходит на меня лось. Смотрю на него и понимаю, что не могу выстрелить. Лось убежал. Где-то через пару минут прибегают мои сотоварищи по охоте. Спрашивают: «Почему не стрелял?» А я им: «Так не было никого». Они: «Да как же не было? Мы же его специально на тебя гнали». Но я не могу убивать, по крайней мере, я не получаю от этого удовольствия. Они ведь тоже любят жизнь, у них также дети есть, любимые. Кстати, того лося, которого я упустил, потом подстрелили. И когда разделывали, обнаружили, что это лосиха и что в тот момент она была беременна. После этого случая я понял окончательно, что охота – это не для меня, и от приглашений стал отказываться.

– Давайте поговорим о любви...

– До гроба?

– Почему сразу – до гроба?

– Потому что в новом году будет 25 лет, как я играю в спектакле «Любовь до гроба» в Театре Ленсовета. И есть группа зрителей, примерно человек 25, которые все это время ходят на каждый спектакль! Они знают его наизусть. И если я забываю какой-то кусок, они мне сразу же его подсказывают. Был период, когда они чуть ли не вперед меня текст говорили. Правда, я им объяснил, что не стоит так делать.

– Странные у вас поклонники...

– В 90-е была у меня одна необычная поклонница – вместо цветов она дарила мне сумки с продуктами. Я был не очень обеспеченным человеком. Я и сейчас не могу себя назвать богатым. А тогда мы с семьей жили в коммуналке, я курил, был тощий, как спичка, только нос торчал. И видимо, эта женщина меня пожалела. Она работала где-то в торговле. Вся наша труппа была ей страшно благодарна. Поскольку время было очень голодное, тем более для актеров. Она принесла сумку с едой раз, потом второй, третий. Но потом я уже не выдержал, и в тот момент, когда она мне вручала очередную сумку, я пригласил ее в гримерку после спектакля...

– И?..

– Когда она вошла, устроили ей овацию.

– Говорят, вы знаете сотни анекдотов...

– Точно, но, к сожалению, не все можно рассказывать. Не только из-за мата. Сейчас много запрещенных тем: нельзя смеяться над евреями, грузинами, чукчами... Особенно я люблю короткие анекдоты – такие зарисовочки из жизни.

– Например?

– Из последних. «Девушка, вы петербурженка?» – «Пускай це будэ мая захадка!» Две строчки, и все ясно, правдиво и смешно.

– Откуда вы чаще узнаете новые анекдоты?

– Раньше в баню часто ходил, там собирал. А в последнее время происходит какая-то мистика – анекдоты сами приходят ко мне...

– ...в голову?

– Нет, на телефон, в виде смс-сообщений. С разных номеров, причем порой достойные такие анекдоты.

– В скетче на «Перце» вы с Андреем Федорцовым, Юрием Гальцевым и Антоном Юрьевым показываете анекдоты. Это сложнее?

– Рассказывать намного проще, а показывать... Самое главное для актера – не бояться быть некрасивым.

– У вас в жизни тоже анекдотов хватает. Правда, что на вашей свадьбе с женой вас замещал ваш друг?

– Сразу после регистрации брака я срочно уехал в театр, а Таня – к гостям, но чтобы они не скучали, мой друг Женя Жуков меня замещал. Гости, как и положено, кричали: «Горько!» Невеста целовалась с подсадным женихом. Многие родственники Тани не успели познакомиться со мной до свадьбы и очень удивились, когда высокого красавца-блондина сменил маленький носатый еврей.

– Познакомились с женой вы тоже довольно нестандартно...

– Да, наш роман вспыхнул во время «Двенадцатой ночи» – прямо на сцене Куйбышевского драматического театра. В этом спектакле, по задумке режиссера, знать разъезжала на роликах, а челядь ходила пешком. Мне дали роль шута. Героиня жены должна была проезжать на роликах мимо меня, остановиться, выдать реплику и быстро исчезнуть за кулисами. Но Таня с разгона врезалась в меня, и мой выдающийся нос уткнулся в ее соблазнительный бюст. Я шепнул ей на ухо: «Где будем премьеру отмечать?»

– И сразу поженились?

– Нет, прошло более двух лет, я лазил к любимой через окно, гонял ее поклонников, затем Игорь Владимиров пригласил меня в Ленинград. Мы созванивались, раз в месяц, согласно контракту, я приезжал в Куйбышев играть спектакль. И однажды заявил Тане, что нам нужно немедленно расписаться: понял, что все – дозрел. А она в это время ложилась на операцию по пластике носа – ей казалось, что нос у нее немного оттопыривается. Так что на свадьбе был не только другой жених, но и невеста с новым носом.

– Какая у вас веселая семейка!

– Не говорите, хотя в детстве мне было не очень весело, оно прошло в круглосуточном садике. Мне было шесть дней от роду, когда папа ушел с вещами к другой, более молодой женщине, оставив мою 32-летнюю маму одну с четырьмя детьми. Впервые я увидел отца в пять лет: сестра тайно привела меня к папиной сестре, там был отец. Этот чужой дядя посадил меня на колени. Мне было неуютно, я спросил: «Вы пьяница?» Отец заплакал. Он был красавец с усами, фронтовик с орденами, бабник и музыкант. И нос у отца был значительно крупнее моего.

– Вы никогда не думали укоротить свой нос по примеру жены?

– В детстве меня дразнили дятлом, рулем, штуцером, шнобелем. Мне рассказали, что нос растет ночью и, чтобы он прекратил, его надо привязывать. Я так и делал, но это не дало результата.

– Вы говорите, что не особо нравились девочкам, тем не менее женились рано. Зачем?

– Да, мы с моей однокурсницей по театральному институту Мариной расписались в 18 лет. Она не была красавицей, но я ее безумно любил. Через два года ее родители нас развели – заставили Марину сделать аборт: мол, не нужны нам носатые евреи. Они увезли ее в неизвестном направлении. А потом встретил Светлану – хрупкую, похожую на куколку, только после развода я узнал, что она старше меня на 12 лет. А вот с Татьяной мы в этом году отметили серебряную свадьбу. Она – гениальная женщина. Ну какая еще жена может сказать своему родному мужу: «Иди поживи с другой, не мучайся, вдруг это – настоящее? Не понравится – вернешься». Я уходил и возвращался. И она меня принимала.

– Дочка собирается продолжать артистическую династию?

– Женя учится в университете, сама поступила на бюджетное место, а еще она мастер спорта по гимнастике.

– Какие подарки делаете своим женщинам?

– Серьезные. Вот купил дочке кусок земли – участок под Питером. А жене говорю: «Главный подарок – это то, что я с тобой!» И она не возражает.

Читайте также

Семен Стругачев: У жены и права есть, вот только водить она не умеет
Семен Стругачев: Я просил Рогожкина убить меня





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания