Новости дня

18 ноября, воскресенье














17 ноября, суббота















16 ноября, пятница
















На похоронах Николая Караченцова Инне Чуриковой подарили картину

«Зажигай!» №43-2018

фото: Андрей Струнин / Sobesednik.ru
фото: Андрей Струнин / Sobesednik.ru

Церемония прощания с Николаем Караченцовым растянулась на четыре часа. Несмотря на промозглую погоду, за час до начала панихиды к театру пришли более тысячи человек.

Среди тех, кто решил проводить любимого коллегу в последний путь, были Вениамин Смехов, Дмитрий Певцов, Олег Газманов, Инна Чурикова и даже Алла Пугачева. 

Алла Борисовна прошла к гробу без очереди. Она простилась с артистом молча, сказав лишь утешительные слова вдове. Сама Поргина, стоя у гроба любимого мужа, за жизнь которого сражалась 13 лет, призвала всех присутствующих вытереть слезы, так как ее Коленька просил, чтобы люди не плакали после его смерти.

– Он уходил очень легко и свободно, – говорит 69-летняя Людмила Андреевна. – Перемещался в мир иной с любовью и оставляет эту любовь для нас на земле. Все 45 лет мы были с ним счастливы. Лучшего человека я в жизни не видела.

Алла Пугачева на прощании с Николаем Караченцовым // фото: Андрей Струнин / Sobesednik.ru

Актриса Инна Чурикова, которая редко появляется на людях, вспоминала, как познакомилась с Караченцовым. 

– Я пришла в Театр Ленком по воле Марка Анатольевича Захарова с приглашением принять участие в работе над спектаклем «Тиль», – вспоминает 75-летняя Инна Михайловна. – Здесь мы и познакомились с Колечкой. Потом он стал моим любимым партнером на сцене. Его с Людочкой мы всегда считали близкими друзьями. У нас почти одновременно родились мальчишки. Наши ребята вместе отдыхали, играли. После премьеры «Тиля» Коля проснулся знаменитым актером. Когда я приходила в гости в семью Караченцовых, видела, что все стены подъезда были расписаны. Женщины писали, как они его любят, назначали свидания. После спектаклей зрители не уходили, особенно дамы. Они собирались перед сценой и не отрывали глаз от Колечки.

Инна Чурикова пожурила людей, которые упрекали Людмилу Поргину в том, что она с больным Николаем Петровичем выходила в свет и якобы показывала его в неприглядном виде – ослабевшим и беспомощным.

– Людмила была опорой для Коленьки, – продолжает артистка. – Она – любимая женщина, жена, мать. Весь мир был в ней. Люда внушала Коле, что надо жить, водила по спектаклям. Кому-то это было непонятно, но для Коли это было действительно важно. Ведь его сердце и чувства оставались теми же, что и до болезни. Он приходил в театр. Когда они с Людочкой поднимались к нам в гримерную, он после спектакля показывал большой палец вверх и улыбался. Рядом с ним также был любимый сын Андрюша, который встретил в своей жизни прекрасную женщину! Я у него спрашивала, где он с ней познакомился, говорит, что в метро. Ее зовут Ирина, она – кандидат медицинских наук. Это такой же верный, надежный человек, как и Людочка. Но самое главное – в этой семье есть еще и трое детей. Это Колечку и держало. Также я знаю, что он занимался спортом, играл в теннис, пинг-понг. Он стремился выдержать свою болезнь!

Также Чурикова рассказала, что во время своей болезни Николай Караченцов приходил к ней во сне.

– В моих снах он был здоровым, – делится Инна Михайловна. – Стоял у нас в театре внизу и что-то читал. Я ему говорю: «Коль, ну что ты тут стоишь? Пора работать, ты уже совсем выздоровел!» Это были такие странные сны! Я верила, что он все выдержит! И еще я хочу сказать, что, даже если бы у него не было никаких званий, он все равно был бы народным. Его любили и любят все!

Инна Чурикова на прощании с Николаем Караченцовым // фото: Global Look Press

Большой неожиданностью для самой Инны Чуриковой, а также для всех присутствующих стал момент, когда Людмила Поргина во время прощания вручила актрисе в подарок картину. Как оказалось, это хотел при жизни сделать сам Николай Петрович, но не успел!

– Он помнил, что у тебя в этом году юбилей, – говорит Поргина. – И говорил: «Сделай что-нибудь этакое!» Так как мы живем в квартире в стиле модерн в Шведском тупике и это наш любимый стиль, мы решили подарить тебе твой портрет в стиле модерн!

Конечно же Инна Чурикова обрадовалась подарку. После нее речь сказал Олег Газманов, он прочитал для Николая Караченцова стихотворение. Похоронили актера на Троекуровском кладбище рядом с космонавтом Георгием Гречко и актрисой Мариной Голуб.

Перед смертью актер видел свою маму

«Не плачь! Сколько здесь этой жизни? Миг! Всего один миг. А там хорошо! Я был там. Поэтому не плачь, девонька. Главное, не расстраивайся! Никогда не расстраивайся. Я тебя буду ждать...» – это последние слова Николая Караченцова, обращенные к своей любимой девоньке, как актер называл свою жену Людмилу Поргину. 

43 года они были вместе. Один день он не дожил до своего 74-летия – покинул свою любовь накануне дня рождения, веря, что на небесах они будут вместе, ведь их брак был венчанным. 

Это было 1 августа 2005 года. К церкви Симеона Столпника (что на Новом Арбате) Людмила Андреевна с ветерком подъехала на маленькой серебристой «Су­зуки». Она была в светло-бежевом платье, в шляпе с вуалью. На Николае Петровиче был в тон ее платью костюм. А у церкви уже с утра столпо­творение.

– Что же столько народу?! – тогда изумлялся Александр Ширвиндт. 

Вместе с ним поздравить «молодоженов» пришли поэт Евгений Евтушенко и актер Евгений Киндинов.Желающих попасть в церковь было так много, что толпа едва не снесла двери. Фоторепортеры влетели туда раньше священника и попрятались по углам, чтобы не выгнали, поскольку побывать на том таинстве разрешили только самым близким.

Николай Петрович выглядел очень растерянным. Его вся эта церемония смущала. Однако всем кивал: «Здравствуйте, здравствуйте». Ширвиндт, помню, тогда пошутил: «Ну ты попал!» А у Николая Петровича слезы покатились по щекам. Второй раз он заплакал, когда священник повел венчающихся вокруг а­налоя. 

– Красавец ты мой! – вытерла тогда ему слезы Поргина рукой в белой перчатке.

Было видно, как Николаю Петровичу трудно и неловко. Этот великолепный актер, некогда красавец, рвавший себя на части, понимал, насколько теперь беспомощен и зависим от всех. Он не хотел бы это показывать всем, но пришлось. И потому его было как-то очень жаль.

– До этого Николай Петрович неблагосклонно относился к венчанию, – призналась Людмила Поргина. – Но после того, как попал в эту катастрофу и мы с ним столько пережили, он сам сказал, что нужно это сделать именно сейчас. В день 30-летия нашей свадьбы...

Теперь уже всё. Николай Петрович никогда не выйдет в свет, и вся эта суета сует не имеет для него никакого значения...

Всегда подтянутая, благоухающая, с ярким макияжем, безукоризненным маникюром, новыми впечатлениями от жизни. Такой я знаю Людмилу Поргину много лет. Она всегда мне рассказывала о своих новых победах над болезнью мужа. И кто видел Поргину рядом, меня поймет, внутри этой хрупкой женщины работает турбина. 

Она всегда вдохновенно рассказывала о своем любимом мужчине. Помню, как они были вместе на море, отмечали Николу зимнего, ходили на «Жизель»... Он как-то сказал ей, что ее жизнь могла пойти совсем по-другому, если бы она выбрала другого, когда он заболел.

– Коля, зачем мне нужны другие мужчины?! Ты мое солнце! Понимаешь?! Ты! 

– Не врешь? Покажи глаза. 

– Коля, какие на хрен глаза? Ночь на дворе. Спи! 

– Он всегда во сне обнимал меня одной рукой, – вспоминает Людмила Андреевна.

– Как я могу унывать? Это грех! Не могу выйти на улицу без макияжа. Коленька этого не любил, – говорила вдова Николая Караченцова 27 октября, на следующий день после его смерти. – Он сейчас всё видит и всё слышит. Это бордовое платье (Людмила Андреевна продемонстрировала свой наряд, который ей к лицу) я покупала к дню рождения Коли. Сообщила ему об этом, когда он был уже в больнице. «Яркое платье?» – спросил меня Коля. «А как же», – ответила я. «Тогда хорошо!» Коле очень понравился мой маникюр. В этот раз, видишь, я покрыла ногти ярко – бордовым лаком с маленькими, чуть заметными блестками. Коленька всё замечал. 

Николай Караченцов с семьей // фото: Валерий Плотников

– Как он ждал своего дня рождения? 

– Мы всей семьей, как у нас принято, готовились к этому празднику. Заказали ему торт с кадрами из фильмов с его участием. Незадолго до ухода Коле начала казаться мама. «Здесь только что была мама», – говорил он. «Коля, мама давно умерла». Он уходил светло, туда, где однажды уже побывал. Тогда, тринадцать с половиной лет назад, он, едва выйдя из комы, решил венчаться. Мы венчались. После своего долгого сна он всегда меня напутствовал: не осуждай, девонька, главное, никогда никого не осуждай! Спасибо ему за это напутствие. Мы успели сказать друг другу самые главные слова. Но он всем нам сказал больше. Коля все время повторял: обожаю вас. Обожаю!

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания