Новости дня

18 октября, среда








































17 октября, вторник



Илья Резник: Господь вернул меня с того света


Илья Резник рассказал Sobesednik.ru о семейном секрете счастья и о путешествии, в которое его отправила Пугачева.

Поэт Илья Резник отметил день рождения – в этом году легендарному автору множества хитов, ставших классикой эстрадного жанра, исполнилось 79 лет. Шумных застолий Илья Рахмиэлевич устраивать не стал, ограничившись ужином с любимой супругой Ириной.

– День рождения мы не отмечали широко, потому что через год у меня юбилей, – рассказывает Илья Рахмиэлевич. – Вот тогда мы соберем всех, кто меня любит и кого любим мы. А в этом году мы с Ирой посидели в ресторанчике, к нам подъехала наша близкая подруга и спасительница, академик Лейла Адамян.

– На сколько лет себя ощущаете сейчас, Илья Рахмиэлевич?

– Не знаю. Я не задумываюсь о цифрах. Говорят, нельзя думать о возрасте. Энергетически цифры притягивают старость, а я чувствую, что у меня есть большой потенциал. Мне нужно книги выпускать. Недавно вышла детская книга «Тяпа не хочет быть клоуном». Готовится и книга о блокадном детстве. Эта тема кровоточит всю мою жизнь. Я все помню: и обстрелы, и блокаду, и крошку хлеба на снегу, которую мне бабушка дала, когда зимой 1942 года мы возвращались из детского садика блокадного Ленинграда. В какой-то момент эта крошка у меня в снег упала. Я ее искал, а бабушка успокаивала: «Пойдем, пусть ее воробушек съест! У нас дома есть еще один кусочек хлебушка». Такое забыть невозможно! В 1944 году, когда мы вернулись в Ленинград из эвакуации (а прожил я в осажденном Ленинграде почти год), я шел по улице Восстания в форме майора. Тогда меня, шестилетнего мальчугана, распирала гордость. В детстве я мечтал о военной карьере. После четвертого класса собирался поступать в Нахимовское училище. У меня даже были привилегии, так как папа погиб от ранений в легкое в госпитале. Помню, как держал его худую, изможденную руку, когда он умирал. Но в том году почему-то в Нахимовское училище не было набора. Потом в артиллеристы хотел идти, а фильм мой любимый до сих пор – «Два бойца». А что вы хотите – военное детство!

– Не жалеете, что не пошли по военной стезе?

– Нет, не жалею. Я даже врачом не стал, хотя поступал в медицинский и работал какое-то время на кафедре микробиологии в Первом медицинском. Представляете? Именно руками питерских врачей этого мединститута по тревоге Лейлы Адамян 27 ноября 2015 года меня спасли от сильнейшего желудочного кровотечения. Я потерял в поезде два с половиной литра крови. Но Господь Бог вернул меня практически с того света… А закончил я актерский факультет ЛГИТМИКа, в который поступил только с четвертого раза. Лёвушка Прыгунов – замечательный актер – учился со мной на курсе. Потом я работал в Театре имени В. Ф. Комиссаржевской. В это время начал писать песни к спектаклям, пародии для великого артиста Виктора Чистякова. Семь лет проработал в театре: очень его любил. Он мне дал многое для поэзии и для драматургии. В 1969 году вышла моя первая книга. В то время, кстати, родилась и песня «Золушка».

– Вы ее сразу отдали Людмиле Сенчиной?

– Я не отдавал. Написал и передал руководителю Ленинградского эстрадного оркестра. Сначала ее спела Таечка Калинченко, но, на счастье Люды Сенчиной, она быстро забеременела и нашла свое призвание в семье. А Людочка в то время как раз только приехала из провинции, была начинающей певицей. Так песня оказалась у нее. Она ее петь не хотела сначала, говорила: «Что за детская песня? Зачем она мне?» Но, слава Богу, уже 48 лет поет, она у нее главная. Мы с ней дружим до сих пор. Они с мужем, как и мы с моей Ирочкой, тоже очень любят животных. Я не смог, к сожалению, участвовать в ее недавнем вечере на «Первом канале». Упал, получил травму на гастролях, приехал с лонгеткой на колене.

– В Санкт-Петербурге, говорят, вас в советское время не очень принимали. И даже во время первого авторского концерта не написали ваше имя на афишах!

– Это правда. Эдита Пьеха – первый человек, который объявил мое имя со сцены в этом страшном, «романовском» Питере. В том моем авторском концерте в 1973 году участвовали многие артисты: и Эдита Пьеха, и Понаровская, и Сережа Захаров, и Сенчина. А обком не разрешил даже имя мое ставить на афишах. Написали, что будет просто эстрадный концерт. И три года я не мог выехать в Болгарию – мне не давали разрешения на выезд. Наши поэты, которые говорили, что они – борцы за свободу, ездили свободно во Францию, в Америку. А меня не пускали. Не знаю, почему.

– Вы из-за этого переехали позже в Москву?

– Из-за Аллы в первую очередь. Москва мне открыла все двери, окна и приняла очень тепло. Хотя тот Питер, который во мне, я до сих пор очень люблю. Первое время мы с Аллой ездили друг к другу. Но нам надо было чаще общаться – мы же написали 71 песню. Для этого нужно контактировать. Эти посиделки, праздники и будни, поездки к Паулсу дали такой результат.

– Говорят, что в то время с Аллой у вас было и другое увлечение: вы рисовали на спор!

– Не совсем так. У нас была красная книга. Когда я переезжал из Питера в Москву, мы несколько месяцев жили у Аллы с моим сыном Максимом. Завел красную книгу, которая лежала на столе. Я там писал, а она мне отвечала. Аллочка еще рисовала что-то такое, мы шутили. И в то же время это был как дневник. Такая забавная полуигра. Исторический документ, можно сказать. Сейчас читаешь и вспоминаешь каждый день, который был в то время. Замечательно.

– Пугачева не ревновала вас к другим певицам? Вы ведь написали много хитов и для Аллегровой, и для Вайкуле, и для Успенской…

– Все актеры, певицы, композиторы ревнивы. Кто-то выражает вслух свое неприятие, а кто-то переживает в себе. Мне Женя Крылатов как-то рассказывал, что выдающийся поэт-песенник Лёня Дербенев спросил у него однажды, с кем он работает. Женя ответил: «С Ильей Резником». Так тот стал табуретками бросаться. Лёня был импульсивным человеком. Конечно, там имела место ревность, что Алла перестала с ним работать. Хотя он для нее тоже написал замечательные песни.

– Вы, говорят, недавно с Аллой помирились?

– Да. Это произошло после того, когда моя Ира в интервью рассказала о том, что на самом деле случилось со мной в поезде по дороге в Питер. Алла позвонила сразу, как только вышла газета. Предложила помощь лекарствами, врачами, деньгами. Но к тому моменту мы уже справились. Вам по секрету могу сказать, что в этом году Алла сделала нам с Ирой подарок. Вскоре мы едем в романтическую поездку на неделю на море!

– В эстрадном цехе вашу пару с Ириной называют одной из самых искренних и крепких. Как удается поддерживать отношения?

– Это потому, что мы в одну сторону смотрим. Любим и не любим одних и тех же людей. Вкусовые пристрастия у нас одинаковые. Даже плаваем рядом, на соседних дорожках. Это очень важно, когда любимый человек живет тобой, твоими мыслями, твоей жизнью. Мы иногда звоним друг другу и произносим одновременно одни и те же фразы! Наверное, уже и мыслим одинаково! С Ирой вместе руководим детским коллективом «Маленькая страна». Жена мне очень помогает, притом что и сама работает спортивным врачом. Вы же знаете, что с авторскими творится – их нет. Исполнители в основном сейчас сами пишут. В результате песни все знают, только не запоминают. Недавно один обеспеченный товарищ из Краснодара обещал нам машину. Мы приехали, дали концерт с нашими детьми, потом вместе с губернатором открыли детский приют после ремонта. Этот товарищ подогнал очень красивую машину. Ира прыгала от счастья. Он нам говорит: «Вы сядьте за руль, попробуйте. Через неделю она будет в Москве». Я его хвалил перед губернатором, какой он щедрый меценат, помогает детям и автору, оставшемуся без авторских. Ездил с ним на футбольный матч, а потом от усталости за три часа до поезда сильно упал! Ира испугалась, что я сломал оба колена... Прошло уже больше месяца, а машины так и нет. И вряд ли будет. Это называется: поматросил и бросил. Но это на его совести пусть остается. Всем отвечать придется за свои поступки. Мы – доверчивые люди, очаровываемся очень. Ирина, конечно, расстроилась… А колени до сих пор болят. Как не сломал ничего, одному Богу известно.

– У вас бывают ссоры в семье?

– Не бывают. Мы не ругаемся. Только, когда делаем большие проекты, спорим. Ира всегда права. И это надо мне признавать сразу. А я же упрямый. Еще у нас ежедневная паника перед выездом из дома: «Куда делся мой бантик? Где мой телефон?» Ира дает мне силы творить, следит за моим здоровьем. Мы всегда вместе. На Пасху нас приглашала Маша Распутина. Но, к сожалению, мы в то время были на юбилее. С Машей у нас родилось несколько сильных песен. Одна из них – «Утренняя птица». Она мне позвонила: «Илья, я прочитала твой двухтомник. Напиши мне песню!» И рассказала о четверостишии, которое ей понравилось больше других: «Утренняя птица, душу не тирань. Что тебе не спится в этакую рань? Утренняя птица, песен мне не пой. Мне мой ангел снится, долгожданный мой!» Так родилась песня!

– Чем собираетесь удивлять в ближайшее время, Илья Рахмиэлевич?

– Сейчас Патриархия пригласила нас с детьми в паломническую поездку в Италию. К сожалению, всех ребят взять не удастся, но человек десять поедут. А еще тридцать наших учеников бесплатно отдохнут нынешним летом в «Артеке». В этом году правительство Москвы лишило нас субсидий. Наш детский ансамбль оказался на грани закрытия. К счастью, помогает выжить благотворительный фонд все той же нашей самой близкой подруги Лейлы Адамян. Она нам бесплатно предоставила репетиционную базу в Доме танца. Совсем недавно по просьбе Пушкинского института написал гимн русскому языку. Причем и стихи, и музыку! За это меня наградили премией в продвижении русского языка в области поэзии. В этом году такой же премией была награждена Мирей Матье. Сейчас мой гимн «Русский язык» записывает Ансамбль Национальной гвардии нашей страны. Финансово нам живется очень непросто, но главное, что мы с Ирочкой счастливы. Все пройдет. Любой кризис не может длиться бесконечно. И любая война заканчивается миром.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания