Новости дня

11 декабря, понедельник










































10 декабря, воскресенье



Стас Костюшкин: Налево я сходил только один раз!

«Зажигай!» №42-2016

Стас Костюшкин // Global Look Press

Красавец-певец признался Sobesednik.ru, что боится женщин и не знает, как себя с ними вести.

После распада «Чая вдвоем» Стас Костюшкин смог обрести популярность. Его хиты «Фая» и «Женщина, я не танцую» распевают на каждом углу. Мало кто знает: чтобы стать сольным певцом, Стасу пришлось продать собственный дом. Об этом, а также о том, как фанаты разрушили его брак и почему он боится ходить налево, Костюшкин рассказал корреспондентам Sobesednik.ru.

«Жена спрашивает, почему я ей не изменяю»

– Стас, в последнее время у вас случился новый виток популярности с вашим проектом A-Dessa. Вы сами почувствовали это?

– Конечно! Поклонников стало гораздо больше. Если раньше были в основном женщины, то сейчас к ним приплюсовались и мужики. Слава Богу, они ничего не хотят. Просто, когда видят меня, сигналят из машин. Вчера приехал в гараж, мужики меня увидели и включили «Женщина, я не танцую». Мне было приятно, чего скрывать. Хотя поклонники бывают разные. Когда я только начал общаться с Юлькой и это было огромной тайной для всех, фанаты об этом узнали и стали написывать моей прежней жене: «Следите за своим мужем!»

– «Он ходит направо и налево»?

– Налево я только один раз и сходил. Но тогда понял, что история с похождениями для меня закрыта раз и навсегда. Потому что об этом сразу все узнают. Тогда мне самому, конечно, надо было об этом сказать, но я не знал, как это сделать.

– Сегодня ваши отношения с Юлей идеальные?

– Да. Юля во всех отношениях идеальна. Ведь любим друг друга не только за положительные моменты, но и за отрицательные. Мы 12 лет вместе. И правда не можем друг без друга. Она у меня иногда спрашивает: «Почему ты не ходишь по другим женщинам?» Я ей отвечаю: «Не дай бог нарваться на вторую такую, как ты. Мне кажется, я этого просто не перенесу. Ты меня так напугала, что я ни с кем больше не хочу общаться!»

– Не зря вы говорите, что боитесь женщин!

– Это правда. На самом деле я стеснительный, неуверенный в себе и не знаю, как вести себя с девушками. Я их побаиваюсь. Это повелось еще с юности. Я всегда думал: «Она не обратит на меня внимания, ну кто я такой!» И сейчас это осталось. Все, что вы видите на сцене – это образ. В жизни я совершенно другой.

– Младший сын Мирон, которому скоро исполнится годик, знает, что папа – артист?

– Когда он видит меня по телевизору, тычет пальцем в экран. А когда слышит мамин голос по радио, пытается залезть в айпад. Мирон у нас очень похож на маму. Когда Юлька была беременна, я очень хотел дочку. И сейчас мечтаю об этом. Надеюсь, моя мечта когда-нибудь осуществится.

«Чтобы петь сольно, продал дом»

– Многие считают, что артисты – богатые люди. А вам приходилось залезать в долги?

– Да, конечно. Когда мы начинали с Денисом в «Чае вдвоем», взяли восемьдесят четыре тысячи долларов для раскрутки проекта. Илья Львович Олейников отдал за нас эти деньги, а потом мы их выплачивали. Тогда я сказал Денису, что совершенно не умею отдавать долги. Мы решили так сделать: откладывать все гонорары с концерта в счет долга, а себе оставлять только по сто долларов. Хорошо, что концертов было много, поэтому в месяц мы могли заработать по 800–900 долларов. Этой суммы хватало, чтобы снять квартиру и купить макарон. Когда долг выплатили, были так счастливы! Но тут выяснилось, что нужно опять занимать деньги, чтобы снять новый клип и подготовить новую программу... Помню, однажды мы подписали договор с продюсерской компанией. Они нам пообещали платить с каждого концерта по пятьсот долларов. Мы так обрадовались! Думали, как же нам повезло, мы теперь в шоколаде. На восторге написали песню «Ласковая моя» и стали стоить восемь тысяч долларов за концерт. Но контракт есть контракт: даже после этого получали так же – по пятьсот баксов! И так продолжалось четыре года. Когда я создавал свой сольный проект А-Dessa, в долги влезать не стал. Продал наш питерский дом. Хотя по-настоящему проект продвинулся только через четыре года, когда появилась «Женщина, я не танцую».

– Многие до сих пор не могут забыть ваш танец с Пугачевой под эту песню!

– После этого случился просто всплеск негодования. Что только про меня не говорили! И не только про меня: еще и про Аллу Борисовну! Я этого стерпеть не мог. Сразу написал: «Не смейте трогать великого человека!» Тогда оппоненты переключились: «По сравнению с ней ты ничтожество!» А ведь я не спорю: по сравнению с Аллой Борисовной я действительно ничтожество. Но всего этого остановить уже было нельзя. Поэтому из своих социальных сетей я удалил все снимки и записи на эту тему. Мама у меня тогда спросила: «Зачем ты это сделал?» А я не мог по-другому. Мне не нравится, когда трогают такого великого человека.

Комментарий Отара Кушанашвили:

Отар Кушанашвили / архив редакции

– Как отозвался Набоков об одном раздражавшем его писаке: «Все, что он делает – это одна бесконечная судорога». То же относимо к Костюшкину. Если бы я не знал масштаб его дарования, я б даже не обратил на него внимания: ну, придурок-переросток. Но он так переигрывает в любой из ипостасей, не в силах обуздать свое желание не просто заработать, а именно что понравиться главным людям, что хочется удалить без обезболивающего соски, которыми он так любит поигрывать, исполняя свои замогильные пьески. Мне в голову не пришло бы называть себя ничтожеством, сравнивая себя с АБП. Лизать так лизать, молодец, Пугачева ни при чем, ты и без того...

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания