Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Владимир Долинский: С дочкой я поступил очень жестко!

0

В молодости он пережил громкий успех, затем – тюрьма, после освобождения – переходы из одного театра в другой, поиски себя. За его плечами пять браков, немыслимое количество романов. Популярный артист Владимир Долинский рассказал репортеру  о своем пути к счастью.

- Я обожаю женщин. Я обожаю красивых, горделивых, кокетливых женщин, симпапушек. Вообще люблю женщин. Но мне четыре раза не везло с женитьбой. До Наташи. А если быть абсолютно откровенным, то моим четырем женам не везло со мной. Во всяком случае, трем-то точно, – говорит Владимир Долинский.

Первая моя жена – актриса Валя Шендрикова. Сначала я ухаживал за ней демонстративно, после краха романа с Земфирой Цахиловой. Мне хотелось показать, что свет не сошелся клином на Земфире. А потом я действительно влюбился и женился. Мы страстно ссорились, били друг другу морду из-за любой ерунды, а потом столь же страстно мирились. Валя умудрилась перебить весь старинный мамочкин хрусталь. Мы прожили чуть больше года и мирно разошлись. Но остались в прекрасных отношениях.

Со второй женой мы познакомились в Питере на улице случайно. Жили в полном согласии, правда, недолго, ровно год. Как только я оказался в тюрьме, она тут же меня бросила, выписав из квартиры и распродав все мои личные вещи. Третья, Таня, – историк по образованию. Мы с ней встретились вскоре после моего освобождения. Наверное, это был брак от безысходности и одиночества. И у нее, и у меня. Сейчас мы дружим. В четвертый раз я женился, чтобы помочь переехать другу из Питера в Москву. Они фиктивно разошлись, а я фиктивно женился. После развода она благополучно вышла замуж и уехала в Америку.

Как говорила одна из моих жен: «Если бы ты был хоть на десять процентов таким мужем, какой ты товарищ, я была бы самой счастливой женщиной на свете». Наверное, к сорока четырем годам во мне что-то произошло. А может, я нашел своего человека.

Мы ведь встретились с Наташей в зрелом возрасте. Мне – 44, ей – 39. Я тогда переживал тяжелый период. После ухода из Ленкома меня не брал ни один московский театр. И наконец я оказался в Еврейском драматическом театре. Там на репетиции и приметил Наташу. Я сидел тихонечко в двадцатом ряду, наблюдал за репетицией. Вышла стройная, красивая женщина. Она была в юбке слегка выше колена и обтягивающей кофточке. Режиссер ей говорит: «Наталья, сядьте на пол под окном». Она не может сесть, потому что понимает, что юбка задерется и будет некрасиво. А есть команда режиссера – сидеть! И я вдруг увидел пламень на ее лице. Она убежала со сцены. «Ох, какая девка!» – подумал я. Что-то в этом было такое горделивое, породистое очень.

Как-то раз мы сидели у меня дома вчетвером: три девицы и я. Посидели, и я пошел их провожать. На самом деле мне уже надоели эти коллективные посиделки, и я сказал: «Наташа, я бы очень хотел как-нибудь увидеть вас». А я знал, что она замужем, что она шестнадцать лет в браке, у нее девятилетняя дочь. И одна из ее подруг сказала: «Ты губешки-то не раскатывай! У нее хорошая семья». «Жизнь покажет», – ответил я. Через несколько дней у меня раздался звонок: «Еду, еду репетировать!» Я обалдел. Она приехала ко мне, и мы пару ночей провели вместе. Ее муж в тот момент был на гастролях. Кстати, должен сказать, что у нее замечательный муж. И только такая сумасшедшая, как моя жена, могла высокого, стройного, носатого Севу променять на вот это чудовище – лысое, толстое. Ну, правда, тогда я не был такой. Ее подруга мне через несколько дней рассказала, что, когда Сева приехал, первое, что ему сказала Наташа: «Я больше не твоя. У меня другой».

Я не давал ей никаких гарантий, никаких шансов на то, что я буду вместе с ней. Два взрослых человека провели вместе одну ночь, две, три. Но это ни о чем не говорит. Но Наташа взяла и поставила точку в отношениях с мужем. И когда я узнал, что Наташа так поступила, я понял, что эту женщину нельзя упускать.

Через неделю она переехала ко мне. Мы стали жить на маминой кухне. Очень скромненько отметили роспись в загсе. Раньше я всегда женился на поводу, так сказать, своих сердечных эмоций. Здесь я не могу сказать, что безумно влюбился в Наташу. У меня не было любви с первого взгляда. Впервые в жизни у меня сработал здравый смысл. Она красива, достойна, прекрасно относится к дочери, о бывшем муже ни слова дурного. Я смотрел второй, третий, тысяча двадцать третий. И  начинал все больше, больше любить свою жену. И постель изо дня в день, из года в год становилась лучше и лучше.
 

– Как складывались отношения между Наташей и вашей мамой?

– Была некая льдиночка у них во взаимоотношениях. Мама патологически меня любила. И даже если бы царица Савская была моей супругой, мама была бы недовольна. А уж тут! У Наташи ребенок. Она 16 лет прожила замужем. Хотя моя маманя тоже три раза замуж ходила, красивая была. Иногда мама делала Наташе замечания, которые очень ранили. Но Наташа всегда была интеллигентна, вежлива, корректна.

У Наташи чутье на хороших людей и на плохих. Иногда я предрасположен к кому-то, а чувствую – она не принимает. И я невольно начинаю более внимательно присматриваться к человеку, потому что понимаю: Наталья – это мой минер, работает без проскачек. Ну, а потом такое счастье она мне подарила – мою дочку. Я ведь уже абсолютно смирился с мыслью, что детей у меня не будет.

– Как дочку воспитывали?

– У меня была одна концепция. Никогда не врать. Ни в какой мелочи, ни в чем. Я дорожу тем, что о своих первых влюбленностях, даже о каких-то интимных делах она сказала мне первому. Это было трогательно. Дочка со мной откровенна. Я это заслужил.
 

– Неужели конфликтов не было?

– Был один серьезный в переходном возрасте. Когда бутылочка, баночка пива, пивком попахивает, сигаретный запах. Я больше всего в жизни ненавидел девочек четырнадцати-пятнадцати лет в коротких юбках с сигаретой в зубах. Хохотушки, с ободранным маникюром и бутылкой пива. Это потеря женственности, женского достоинства, женской сущности. Я побоялся, что могу ее такой увидеть, и на корню пресек все это. Я не о чем в жизни не жалею, кроме одной вещи. Сорок лет я курил, убивал себя этой дымящейся палочкой. Я хрипел, сипел, не мог сыграть больше двух спектаклей подряд. И бросил. Это был мастер-класс для дочери. «Вот видишь! У отца последняя затяжка. Отец больше не курит. Но и ты не кури!» – «Да, папочка! Клянусь! Никогда!» И она меня обманула. Даже не хочу говорить, как и что я сделал. Одно скажу, поступил очень жестко. Но я знаю, что моя дочка не позволит себе, пока я жив, ни взять сигарету, ни выпить лишнего.

– Наташа никогда не хотела вернуться на сцену?

– Наташа любила и любит театр. Я пробовал вернуть ее в профессию, когда Поля стала взрослее. Но, говорит, не хочу – два раза по одной мишени не стреляют. Она все сделала для того, чтобы я был хорошим актером, чтобы работа была для меня в радость. Она – хранительница домашнего очага. Но все это осознание пришло с годами. Я вспоминаю, как в сорок пять еще вертел носом и смотрел по сторонам. Увлекался, будучи женатым на Наташе. Попутал леший. Влюбился. Сердце рвалось на две части. С одной стороны, дом, ребенок, жена, которую люблю. Но у жены ручки в мыле, «возьми борщ в холодильнике, я Полю укладываю». Здесь бигудюшка, халатик. А с другой – очень красивая молодая женщина, которая любит и ждет тебя. Белоснежная скатерть, приборы. Белая тарелка, на капустном листе кусочек рыбы. Ресничка к ресничке. И туда хочется, и туда. И в результате жить не хочется. Кажется, что сердце разорвется.

Однажды я был в гостях у своей пассии, и во втором часу ночи раздался звонок. Она сняла трубку. Я по ее глазам понял, что-то не то: «Твоя жена. Она просила, чтоб я тебя оставила переночевать, потому что ты стал приезжать домой выпивши. Она боится, что ты разобьешься». Это была моя последняя ночевка не дома. Я понял: женщина, которая так может наступить на горло собственной песне – это необыкновенная женщина. И еще я понял, что к жене даже из эгоистических соображений надо относиться очень бережно. Потому что в первую очередь она тебе нужна в хорошем настроении, здравии и с хорошим цветом лица. Забитая, заплаканная, вечно чем-то неудовлетворенная – тебе же хуже будет. Не всегда удается соответствовать, но я стараюсь. Иногда думаю: «Господи! А если завтра, не приведи Бог, я узнаю, что она больна? Я прокляну все свои недовольства!» Самое главное, что это мой человек, моя половинка, мое родное существо. Она жива, здорова, рядышком. Наташа ни разу за все эти годы не посмотрела на мужиков. Может, и смотрела, но я этого не видел. Я ревнивый! О! Ни разу не дала повода. Хотя я видел, что на нее мужчины смотрят. Это мой фарт, мой лотерейный билет.

Нам никогда не бывает скучно, даже когда мы молчим. Мне очень спокойно и легко, когда она рядышком. Наверное, в этом есть некий мужской эгоизм. Лучшее время суток, когда она делает ужин. Мы наливаем красного сухого винца. Я сажусь в кресло, Наташа рядышком, и я рассказываю о своих победах. Так что с женой мне очень повезло! И с дочкой тоже. Полина пошла по моим стопам, продолжает мое дело. Хочет стать ведущей актрисой Малого театра. Еще надеюсь понянчить внуков, Полькиных детей.

Справка

Владимир Долинский – народный артист России, родился в 1944 году в Москве в семье главного инженера Литфонда СССР. После окончания Театрального училища имени Щукина был зачислен в Московский театр сатиры. Популярность актеру принес «Кабачок «Тринадцать стульев», где он играл пана Пепичека.

В 1973 году его осудили на четыре года за нарушение правил о валютных операциях. Затем работал в Ленкоме, в Еврейском драматическом театре, где и встретил свою супругу актрису Наталью Волкову, в театре «У Никитских ворот». В 1988 году у них родилась дочь Полина. Снимался в фильмах «Обыкновенное чудо», «Тот самый Мюнхгаузен», «Зимняя вишня», «Графиня де Монсоро», «Что сказал покойник», «Тупой жирный заяц», «Путейцы» и др.

Наталья Лазарева

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания