Новости дня

15 декабря, пятница








































14 декабря, четверг





Адвокат Евгения Урлашова: Деньги сумели просунуть только как спонсорство на выборах


Евгений Урлашов // архив Евгения Урлашова

Адвокат Евгения Урлашова и депутат Госдумы рассказали Sobesednik.ru о политическом заказе в деле экс-мэра Ярославля.

Напомним, ранее Sobesednik.ru рассказывал о ходе следствия по делу Урлашова. Политика обвинили в вымогательстве и получении взятки, суд признал его виновным и назначил наказание в виде 12,5 лет колонии строгого режима.

— По сути приговор представляет собой сочинение на заданную тему, — сетует адвокат. — Во-первых, любые обстоятельства, которые не имеют однозначного подтверждения и однозначной интерпретации, трактуются судом как подтверждение действий Урлашова, направленных на получение взятки. Если он с кем-то договаривается о встрече — значит, ради денег. Если он говорит «исполни что обещал» — значит, требует денег принести. Если обсуждает какие-то цифры, значит, называет сумму взятки... Но он же мэр, у него в день миллион созвонов с людьми, которые работают по муниципальным подрядам...

Кроме того, как может приговор по делу о конкретных обстоятельствах изобиловать неприличными с юридической точки зрения словами («однозначно», «очевидно», «очевидно всем и каждому», «является общеизвестным» и так далее)? А тут такое на каждой странице. Скажем, если передается газета, а денег в ней не видно, то делают вывод о том, что в газете — очевидно! — деньги. Почему? Потому что так сказал тот, кто эти деньги передавал.

— Была какая-то путаница с количеством томов. Это правда?

— Да. С количеством томов в деле все время происходили метаморфорзы. Когда адвокаты начинали знакомиться с делом, их было 59, потом появились некие дополнительные материалы, и на момент подписания ознакомления с материалами дела их стало уже 70. Но и это оказалось не пределом: в суд пришло (не считая 2 томов обвинительного заключения — в общей сложности 550 страниц) уже 77. Оказалось, что следствие перетасовало их «по дороге» в суд — несмотря на то, что есть порядок, установленный законом: когда подписано окончание ознакомление с делом, в уголовном деле уже ничего не может меняться.

В результате переброшюровки стало очень сложно ссылаться на материалы следствия: если на момент ознакомления с делом какой-нибудь документ значился под одним номером, то на конец ознакомления он оказался под другим, а при поступлении дела в суд — под третьим... У стороны защиты создалось четкое впечатление, что все это было сделано специально для того, чтобы было труднее разбираться с делом по существу.

— А из дела пропадали какие-то материалы?

— В самом начале, насколько я помню, чудесным образом исчезли протоколы следственных действий и ходатайства об избрании меры пресечения (это еще в июле 2013-го) — так называемое стражное дело. Но когда защита об этом заявила, они таким же чудесным образом возникли. На что был расчет, черт его знает. Был еще момент в тот же период, когда следствие не могло ответить на вопрос «А где можно посмотреть те данные, на которые вы ссылаетесь?» То есть они их просто не предоставляли, чтобы не делать публичным достоянием...

— А почему Урлашова переводили в СИЗО Москвы?

— Это отдельная история. Для того, чтобы перевести человека в СИЗО другого региона и забрать дело себе для предварительного расследования, нужна мотивировка: или в Москве находятся фигуранты и свидетели, или в Москве должны (и будут) производиться какие-то следственные действия.

Нам ответили следующее: имеется большое количество доказательств, о которых мы вам не расскажем, и предстоит большое количество следственных действий (о которых мы вам тоже не расскажем), которые будут производиться на территории Москвы и прилежащих регионов. Знаете, что имелось в виду, как потом выяснилось? Что экспертизы аудиозаписей назначали в экспертные учреждения по всему Центральному федеральному округу. Но это же, простите, можно было делать и из Ярославля.

Незадолго до ареста Евгений Урлашов явно обозначил амбиции на губернаторские выборы / Global Look Press

И да — следственные действия с Урлашовым и его товарищами, естественно, проводились в Москве (потому что где же еще их проводить, если они там содержатся). Но при этом свидетели ездили в Москву из Ярославля. Или московские следователи приезжали в Ярославль допрашивать свидетелей.

Политический заказ?

— Фигуранты дела все время говорили о политическом заказе. А были ли этому доказательства?

— А вы посмотрите. Вся эта ситуация развивалась на фоне выборов, перед выборами и в связи с выборами. И деньги Шмелев умудрился просунуть, хоть как-то обозначив несостоявшуюся передачу их Евгению, его ближайшему помощнику Алексею Лопатину именно как спонсорскую помощь на выборах. Только так он сумел их просунуть.

И обратите внимание, что сейчас под «раздачей» суда остались только те двое, кто реально занимался выборами и политикой и изначально говорил о том, что это дело имеет ярко выраженный политический контекст. То есть это мэр Урлашов, который незадолго до этого обозначил свои амбиции на будущие губернаторские выборы, и его бессменный политтехнолог Лопатин, который был одной из главных движущих сил избирательной кампании коалиции партий «Гражданская платформа», «Справедливая Россия» и КПРФ. А эта коалиция имела реальные шансы — об этом говорили все эксперты — на выборах в сентябре 2013 года.

— Правда ли, что суд признал наличие провокации в этом деле?

— Да, суд это признал, потому что это уже невозможно было не признать — что со стороны господина Шмелева имела место спланированная и продуманная провокация, проведенная им совместно с оперативными сотрудниками. То есть это вообще не взятка: ведь если имела место провокация, нет состава взятки.

Суд довольно забавно обошелся с этим вопросом. То есть не признать, что имела место провокация, уже было нельзя, раз это признал даже человек, который участвовал в этой провокации — Максим Пойкалайнен. Он так и сказал на суде: да, теперь я прекрасно понимаю, что это была провокация со стороны Шмелева, в которой я принял участие... Но при этом суд делает вывод: ну и пусть провокация, но Уршалов же на нее повелся. А что значит «повелся»? Либо это была провокация — тогда нет состава взятки; либо это не была провокация, но тогда доказывайте взятку. А данный якобы факт держится на одних только показаниях господина Шмелева и больше ни на ком, — заключает адвокат Урлашова.

Уголовное дело Евгения Урлашова в цифрах

Следствие продолжалось с июля 2013-го по август 2014-го. 26 раз судами различного уровня рассматривался вопрос о мере пресечения (заключение под стражу).

Ознакомление с материалами уголовного дела продолжалось с августа 2014-го по август 2015-го. Дело рассматривалось с сентября 2015 по июнь 2016-го. Приговор оглашен в августе 2016-го.

По делу было проведено 105 судебных заседаний, было допрошено около 80 свидетелей с обеих сторон.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания