Новости дня

18 декабря, вторник



































17 декабря, понедельник










Катерина Wagner Грекова: Я знаю, как стать счастливой

0

Сегодня у нас в гостях женщина с интересной биографией – Катерина Wagner ГРЕКОВА, 39 лет. Она востребована как фотокорреспондент крупными иностранными компаниями. Работает также как фотохудожник. Уже были две персональные выставки, кроме того, она принимала участие в проектах Фонда Михаила Шемякина. Катерина интересна тем, что сама смогла изменить свою судьбу и стать счастливой. Сегодня она рассказывает, как ей это удалось.

Cменила много разных мест работы

Работала в банке, персональным помощником в крупной международной компании. Была попытка найти для себя что-то творческое, и я год проработала ночным диджеем на радио. Но атмосфера не понравилась. Такая псевдотворческая, гнилостная. Я ушла опять в офис. А потом, уже ближе к 30-летию, поняла, что не могу жить жизнью офисного планктона.

Я совершенно не понимала, как люди при таком расписании заводят детей, мужей, потому что сил и эмоций при ненормированном графике и построении карьеры не хватает уже абсолютно ни на что. К тому времени я увлеклась фотографией и накануне своего тридцатилетия решила, что вот сейчас или никогда. И ушла на вольные хлеба. У меня, правда, не было обременяющих обстоятельств, семеро по лавкам не плакали, поэтому мне было легче, в отличие, допустим, от моей подруги, одной поднимающей сына, сделать такой шаг.

Прошло 9 лет, и я ни капли не жалею. У меня достаточно свободного времени для самоисследования, самокопания, саморазвития, эволюции – назовите, как хотите. Наверное, для большинства мой пример не будет вдохновляющим – скажут: она пожертвовала детьми в угоду своему эгоизму. А у меня просто никогда не было желания выйти замуж, родить детей. Мне всегда было интересно сперва разобраться со своей собственной головой, своей собственной жизнью.

Это все-таки генетика

Моя прабабушка страсть как любила фотографироваться. Чуть ли не каждые выходные наряжала семью и везла сниматься к фотографу. Потом ее сын, мой дедушка, тоже увлекся фотографией. И когда я просила его научить меня фотографировать, он мне начинал говорить страшные слова: выдержка, диафрагма, расстояние до объекта. Я всплескивала руками: «Нет! Больше не хочу!» Дед тогда качал головой и говорил, что когда-нибудь изобретут автоматические камеры и вот тогда, наверное, я начну снимать. Так, в общем, все и получилось.

Мне было 23, когда умер дедушка. К тому времени я совсем забыла про фотографию. А лет в 25 я жутко влюбилась. На этой почве у меня начался какой-то навязчивый невроз. Я все время фотографировала объект своей страстной любви. Но, как перфекционистка, я все-таки стремилась к совершенству выражения. И как раз в то время у меня появилась компания подруг-единомышленниц. У нас была забава: собраться по любому поводу, а чаще без повода, нарядиться, как-то немыслимо накраситься и все это запечатлевать на пленку. А потом я освоила графический редактор. Когда появился выделенный Интернет, я стала восполнять визуальную жажду волшебства.

Например, я жутко увлеклась феями и начала фотографировать подруг в образе фей. Я приделывала им в фотошопе крылышки, сажала их на цветы, грибы. И так, в общем, началось мое увлечение фотографией. А потом, через несколько лет это превратилось в арт-терапию. У меня были большие проблемы, и я начала работать с психотерапевтом. Но врач не может быть каждую минуту рядом, поэтому, когда мне было очень плохо, больно, я интуитивно, совершенно спонтанно начала создавать разные образы и делать автопортреты. И я поняла, что мне это очень помогает. Я на эти автопортреты выплескивала свою боль и страх и этим отделяла их от себя. Когда фотография напечатана, ее можно порвать, сжечь, повесить на стену, подарить, сделать с ней все что угодно. Это уже не твои негативные переживания. По ощущениям это похоже на танец или на пение без слов.

У меня есть теория семи нот

В каждом человеке заложены всевозможные человеческие качества, как бы семь нот, минорные, мажорные, бесчисленные их комбинации, и в зависимости от каких-то критических ситуаций эти ноты проявляются, вылезают наружу совершенно неожиданные качества. То есть в каждом человеке есть и святой, и убийца. И когда человек попадает в ситуацию, когда ему надо убить – самооборона это, защита близких, жизни и здоровья или агрессия и ненависть, – тогда ты только и узнаешь, убийца ты или нет. А вот так в обычной жизни ты будешь белым, пушистым, хорошим. То есть все семь существующих в природе нот есть в каждом человеке и надо просто это осознать и принять, и лучше пусть человек отыгрывает все это в сексуальных играх, в своем творчестве, пусть, например, снимает ужастики.

Тарантино говорил: «Я бы стал убийцей-рецидивистом, если бы не снимал свое кино». Потом я узнала, что это самая настоящая арт-терапия и она практикуется официально. И фотография для меня стала приобретать смысл именно такой терапии.

Мне в последнее время предлагают выйти на коммерческий уровень своего творчества, а я отказываюсь, потому что у меня есть моя работа, мое ремесло. Я фотокорреспондент. А есть мое творчество. Оно не для продажи, выставок, заказов от селебрити. Оно для того, чтобы выражать мое видение мира, его совершенств и уродств. 

В детстве я мечтала стать богиней Любви или на худой конец актрисой. Я чувствовала в себе, будучи маленькой, такую нераскрытую женщину, бьющую фонтаном жажду духовной и телесной любви, признания, тепла, понимания. Настоящая богиня любви – это из области фантастики, актриса из меня не вышла – здоровье слабовато, хотя способности есть. Наконец, я хотела стать живописцем. Но рисовать таланта не хватает.

Есть такое хорошее высказывание, что из многих слабых художников вышли великолепные фотошопщики. Вот это про меня. 

Сейчас я точно понимаю – и умом, и сердцем, – что я абсолютно счастливый человек. Потому что сумела не поддаться стереотипам, как должна строиться жизнь женщины в нашей стране и в наше время. И если я не хотела замуж, то очень долго боролась с родственниками, и я не вышла замуж; если я не хотела детей, то я убедила их в том, что не хочу детей и почему я не хочу детей. В конце концов они смирились. Мама сначала очень переживала, долго недоумевала: почему? А теперь, когда она сама свободная женщина и занимается своим хобби, она наконец приняла меня такой, какая я есть. И она говорит: «Катя, если бы я была на твоем месте в твоем возрасте, я все бы сделала точно так же».

У меня есть моя любимая профессия, слава всем богам, любимая мама, обожаемые кошки, у меня есть любимый мужчина-единомышленник и друзья – верные, проверенные пудом соли, все книги мира, возможность выражать себя в фотографии и свободное время. Я абсолютно счастлива.

Наталья Лазарева

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания