Новости дня

27 мая, воскресенье
















26 мая, суббота















25 мая, пятница














Как сбыть домашний хлам

0

Почти у каждого в доме есть лишние вещи, давно пылящиеся на антресолях. А на них, между прочим, можно заработать. Корреспондент «Собеседника» выяснила, что куда нести и сколько за это дадут.

Книги и периодика

Начала я с книг, которых у меня, как у представителя некогда самой читающей в мире страны, пара шкафов. С каждой полки отобрала по несколько штук и рассортировала, так как в разных букинистических магазинах принимают разное – где-то берут лишь антиквариат, где-то обычные книги, и только пунк­там приема макулатуры подойдет все подряд. Я сдавала и одно, и другое, и третье.

В одну стопку попала художественная и современная литература, а именно: «Темные аллеи» Бунина и «Легенды Арбата» Веллера. Во второй оказались дореволюционный сборник сказок Пушкина и коллекционное издание рассказов Чехова. В третью отправила пожелтевшие журналы про звезд.

С Буниным и Веллером я пошла в букинистические лавки. Заранее их не обзванивала и потому сразу же потерпела неудачу. Первый принимал лишь справочную литературу, словари и зарубежные тома по искусству. В других повезло больше. За Веллера после оценки товароведа мне сразу выдали 50 рублей. Судили по году выпуска, состоянию и спросу. Бунина приняли за 250 рублей на реализацию: если продадут, 30 процентов заберет магазин, остальные 175 рублей – мои.

Вторую стопку я отнесла в антикварный салон. Схема та же, только выручила я уже 700 и 300 рэ соответственно. За Александра Сергеевича начала XX века, конечно, ужасно мало, но что поделаешь – кризис и классиков не щадит.

С родной периодикой пришла в пункт приема вторсырья. За кило бумаги дают всего 50 копеек. Ссылаясь на «такие правила», меня заставили оторвать от журналов обложки – без них моя подшивка едва потянула на 2 кг, а вся выручка на рубль. Подбодрили меня тем, что если в следующий раз я скоплю тонну макулатуры, то тащить на своих двоих ее не придется – грузчики сами заберут ее из моего дома.
Итого: 1051 рубль плюс, возможно, еще 175.


Одежда и обувь

Изрядно поношенный, но симпатичный синий свитер, белые носочки с узором и туфли-лодочки я решила сбыть с помощью комиссионки. Бывшие в употреблении вещи, видимо, пользуются серьезным спросом, раз недавно в Москве открылся целый комиссионный супермаркет.
Туда я и понесла свою одежду. Менеджер Алексей скептически осмотрел свитер. Сошлись на том, что стартовая цена будет низкая – 150 рублей. Парень заявил, что даже так впаривать посетителям вещицу будут месяц.

– Это почему же? – обиделась я.
– К данной сумме мы добавляем комиссию 20 процентов, – пояснил он. – Если не возьмут через неделю, снимаем 15 процентов цены и 5 процентов комиссии. Во вторую неделю сбрасываем столько же. Одну вещь мы выставляем не больше месяца. Неликвид вернем, но какие-то деньги «за постой» все равно снимем.

Носочки Андрей взять отказался – бельем они не торгуют, на туфельки даже не взглянул. Поклялся, что на ношеную обувь сейчас не позарятся даже самые бедные люди, так что возиться с ней не стоит. Зато пообещал, что примет от меня любые джинсы – хоть со сломанной молнией, хоть с дырявой штаниной.

Для чистоты эксперимента я попробовала сбыть свои носочки и лодочки в секонд-хенде неподалеку от суперкомиссионки. Там меня с радостью приняла молдаванка Раиса и даже особо не рассматривала то, что я ей подсовывала. За любую одежду в любом состоянии этот секонд дает по 5 рублей за кг, за обувь – 10 рублей за кг. Вышло, как и с журналами, негусто: 50 копеек и 5 рублей.
Итого: 5,5 рублей, возможно, еще 150.


Мобильники

Жители крупных городов меняют телефоны часто. Если кошелек, конечно, позволяет. Полностью исправный и морально не устаревший аппарат можно продать, а что делать с тем, у которого провалилась клавиатура, сел виброзвонок или поцарапан корпус?

Свой черно-белый мобильник с монофонией я понесла в отдел б/у техники при мастерской ремонта бытовой техники. Им постоянно требуются запчасти. Дежурная Марина Ивановна завалила меня вопросами: сколько раз я роняла телефон на землю или в воду, как долго работает батарея, есть ли у меня гарантия и какие-нибудь аксессуары? Вспоминалось все это с трудом. После получасового допроса женщина согласилась дать мне 40 процентов от первоначальной стоимости, то есть 1200 рублей.

Но я рискнула попытать счастья у барыг, которые скупают и тут же продают телефоны у моей станции метро. Видела, что лишних вопросов они не задают, а люди вокруг них вертятся постоянно. 1200 – неплохо за такую трубку, но, может, барыги дадут больше?
– 300 рублей, – огорошил меня крепкий мужчина.
– Ой, – растерялась я и тут же выпалила: – А если я его украла?
– Твои проблемы, – логично ответил мужик.

Я решила проверить его на честность:
– Можно тогда у вас модель одну поискать? У подруги украли, вдруг здесь…
– Чего-о-о? – прорычал он. – Топай отсюда!

Потопала я прямиком к Марине Ивановне. Она меня утешила тем, что, даже если бы мой телефон был совсем «убит», его бы все равно разобрали у них в соседнем отделе на запчасти – от 20 до 50 рублей за штуку.
Итого: 1200 рублей.


Всякая всячина

Чего в моей квартире в избытке, так это мягких игрушек, чистых, но просроченных ежедневников, свечек-вазочек и прочих безделушек. На них одних, наверное, можно было бы сколотить целое состояние, да только кто купит? Разве что соседские дети, да и то из жалости или по глупости. Но есть еще места в наших селениях, в которых можно сбыть с рук даже самое безнадежное барахло!

Это блошиные рынки. Там не берут только детское, нижнее и постельное белье, летнюю и домашнюю обувь, лекарства, новые вещи. Поэтому я заявилась туда с десятью советскими значками, щеткой-массажером и идеальной шерстяной шалью (всего две дырки). На мою «блошку» нужно было записаться в местной управе и уплатить за вход 10 рублей. Зато налогов никаких. Главное – прийти пораньше и занять выгодное место.

Я притопала к 11 утра, когда все «края» (точки у выходов и автобусных остановок) уже были забиты неунывающими пенсионерами. Они мерзли здесь с 7 утра. Большинство покупателей перемещались между рядами, чтобы просто поглазеть на интересные штуковины. Приходилось зазывать их не слишком креативными кричалками вроде «Эге-гей! Не робей! Подбегай – покупай!» Покупатели пугались. В результате значки по 10 рублей достались двум школьникам, а щетка и шаль (обе за 50 рублей) – стоявшей рядом бабушке. Ей просто стало меня жаль: мерзнет  девчонка уже третий час. Сама она приходит на «блошку» раз в две недели и продает, можно сказать, свою молодость – бусы, рождественские открытки, музыкальную шкатулку, даже кукол, которых ей когда-то дарила мама… Получается хорошая прибавка к ее пенсии в 5 тысяч рублей.

Есть для пристраивания всякой всячины и способ попроще. Надо зарегистрироваться на одном из многочисленных интернет-аукционов, где можно выставлять все: автомобили, холодильники, диваны, компьютеры, занавески, поделки-оригами и даже полбанки краски, оставшиеся после ремонта. Заполняю анкету, указывая фамилию, имя и электронную почту. Начальную цену назначаю сама, памятуя о том, что от 3 до 5 процентов от конечной заберет владелец сайта. Обычно торги длятся от 3 до 30 дней. Если за это время никто не откликнулся, лот снимают и регистрируют заново. Мой сервиз из 10 чашек и блюдец уже через 5 дней за 500 рублей достался пожилой паре из Саратова. Потому мне все-таки пришлось выйти из дома и отправить им его наложенным платежом по почте.

Итого: 600 рублей.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания