Новости дня

16 августа, четверг

































15 августа, среда












Михаил Светин: Если живешь вместе – неудобно не жениться!

0

В пару мне дали видную дивчину

– Только что вы отснялись в новом фильме «Пушкен». Что за картина? Вас название через «е» не смутило?
– Это комедия. Действие происходит в начале XIX века где-то между Киевом и Одессой. Два авантюриста спекулируют на имени знаменитого поэта. Один из мошенников, внешне похожий на Пушкина, выдает себя за него. Очень хорошие актеры там заняты: Хоронько, Исаев, Разумовский, Рускин, Лыков. Много киевлян. Режиссер – Вадим Мурованый, мы с ним уже работали в фильме «День рождения королевы», тогда он был вторым режиссером и автором сценария и очень мне понравился. Если честно, не могу киевским землякам отказать.

– А ролька-то у вас небольшая и прохиндея какого-то…
– Вадим сначала вообще предложил мне сыграть старуху-помещицу. Он очень хотел, чтобы я сыграл у него, но других ролей не было. Я согласился. А потом оказалось, что это всего 2 съемочных дня – совсем мало. Что-то там быстро дописали и решили дать мне роль майора Залихватских – это уже вариант позначительнее. Но главное, что в пару мне дали  видную дивчину – украинскую Лесю. Когда я становился рядом, то был соблазн голову положить ей на грудь. Снимали в Чехии – наша сцена на балу. 4 съемочных дня (вернее, ночи) я должен был находиться на площадке: просто стоять. Молодые парни падали, а я ничего. Но потом сломался, говорю: «Но я не могу стоять, я танцевать хочу!»

– Михаил Семенович, какие пляски по ночам, вам же давно за 70?
– Да. Но друзья советуют про это не особенно распространяться – все равно никто и не поверит.

– Ну да, я видела, как вы вприпрыжку по лестнице бежали.
– Сегодня еще день тяжелый – магнитные бури какие-то. А вообще играю 4–5 спектаклей в месяц, иногда по 6 антреприз. Вот и в новом фильме недавно снялся – «Парадокс» называется. У меня там 5 съемочных дней, а мы за день все сняли.

– Слышала, «Парадокс» – это что-то вроде «Чародеев»?
– Ну да, мы с Виторганом, как и в «Чародеях», в роли ученых-волшебников. В «Чародеях» был институт Нуину, а тут  ЧМО. Этим многое сказано – планка снижена.


Когда выгнали из школы, поступил в музучилище

– Тем не менее не можете вы отказать украинским кинематографистам!
– Так я же родился на Украине и из Киева уехал, когда мне было уже 28. У меня на Украине до сих пор живут сестры-братья. Я провел на Майдане послевоенные годы. Отец научил набивать папиросы, а я продавал. Этим и зарабатывал. Я очень люблю Киев… (Тут Светин неожиданно переходит на украинский, привожу в переводе.) Шпаной, в общем, мы были. Рынок, центр города: Богдан Хмельницкий – с одной стороны, Крещатик – с другой. Я закончил в Киеве музыкальное училище, поступил в него тогда, когда меня выгнали из школы.

– Так я же родился на Украине и из Киева уехал, когда мне было уже 28. У меня на Украине до сих пор живут сестры-братья. Я провел на Майдане послевоенные годы. Отец научил набивать папиросы, а я продавал. Этим и зарабатывал. Я очень люблю Киев… (Тут Светин неожиданно переходит на украинский, привожу в переводе.) Шпаной, в общем, мы были. Рынок, центр города: Богдан Хмельницкий – с одной стороны, Крещатик – с другой. Я закончил в Киеве музыкальное училище, поступил в него тогда, когда меня выгнали из школы.

– А можно с этого места по-русски и поподробнее?
– Выгоняли меня не один раз, но в восьмом выперли уже окончательно. Я в классе острил, шутил, издевался над учителями – не мог сидеть спокойно, мне хотелось привлекать к себе внимание. Я садился на первую парту и рассказывал ребятам анекдоты. Таким образом мы с учителями вели борьбу за внимание аудитории. Я, конечно, побеждал. Наконец меня вызвал к себе директор. Показал табель – а там выставленные оценки и надпись: «Переведен в 9-й класс». Потом говорит: «Миша, тихо уходи из школы, чтобы я больше тебя здесь не видел».

– Вот так люди скатываются по наклонной, а потом попадают в тюрьму…
– …Ну а я попал в музыкальное училище! Мы сдавали угол студенту Феде. Я с ним подружился. Пока Федя репетировал за клавиром, я стоял и смотрел. Сам попробовал дирижировать:  включил репродуктор, помахал руками – отлично получилось. Потом пришел поступать. Принимали музыкантов, у которых стаж работы по специальности был не меньше трех лет. Большой зал, уважаемая комиссия. Я пришел, продирижировал «Песню о Сталине». Всем понравилось. Меня спрашивают: «Молодой человек, а где вы стажировались?» Я говорю: «Дома, у репродуктора». Они чуть не попадали со стульев от хохота. И предложили заниматься в классе гобоя.


Дрался даже с женой Райкина

– А театрального образования вы так и не получили?
– Да, и живу вот без высшего образования. Но в киевский театр работать поступил. Впрочем, меня оттуда тоже скоро выгнали… Будучи актером Киевского драматического, я устроился работать в Театр оперетты, когда был на гастролях в Харькове. Зритель принимал меня на ура! А когда вернулся домой в Киев, меня уволили. Начальство сказало, что я «патологичен на сцене». Что они имели в виду, до сих пор понять не могу. Но перед этим у меня еще была история с Райкиным…

– Не жизнь, а роман с приключениями!
– А другого пути и нет. Я с детства был нахальный, упрямый. Приехал в Москву поступать в институт в 56-м году, но меня не приняли. И тогда я пришел к Райкину. Просто зашел в гостиницу «Москва», где он жил, увидел его и перегородил дорогу: «Хочу к вам в театр!» Уговорил его меня послушать. Райкин посмотрел и взял к себе на должность, которую сам выхлопотал в Министерстве культуры – «ученик Райкина». Я пробыл этим учеником месяца три с половиной, после чего из-за драки меня турнули. Я тогда очень комплексовал, что не закончил никаких институтов и меня все учили жизни. Даже гримироваться учили. К тому же я обнаглел. Появились деньги, стал выпивать, опаздывал на репетиции, потому что домой возвращался в 5 утра (встречался с девочками). Я дрался. Ссорился даже с Руфью Марковной, женой Райкина…

– Из-за чего?
– Из-за спора. В спектакле «Люди и манекены» есть такая песенка: «Я не боюсь, я манекен». Когда песенка заканчивалась, в зале сначала повисала тишина, а потом – громовые аплодисменты. Она утверждала, что хлопают из-за того, что в песенке есть фраза о том, что цены на машины запредельные, а я утверждал, что хлопают смелости слов «Я не боюсь, я манекен». Тогда же только что культ личности разоблачили!


Мечтаю сыграть в кино грустного человека

– Вы ведь не просто актер, у вас, говорят, были удачные попытки написать сценарий. Идея фильма «Хочу в тюрьму» – ваша?
– Было это лет десять назад. Я посмотрел фильм про датскую тюрьму. Обалдел. Попасть бы туда, посидеть. Отдохнуть. Там ведь они учатся. Работают. А на субботу – воскресенье тебя еще и домой отпускают – красота! Подумал: «Можно ж туда поехать. Посидеть, заработать». Решил, что нужен сценарий, и даже роли распределил. Думал, главного героя буду играть сам, а Усатову сделаю моей женой.
 Мы тогда дружили с Володей Ереминым. Я ему рассказал эту историю, и он стал писать сценарий. Писал у меня на кухне. Потом Володя уехал в Москву. Я звоню ему и говорю: «Как дела?» А он отвечает: «Нашел мужиков с мешками денег. Единственное их условие – чтоб главную роль сыграл Владимир Ильин...» Я отвечаю: «Володь, я могу не играть, но тогда это будет другой фильм, понимаешь?» Он предложил мне какую-то роль в картине, но я отказался. Только заметил, чтоб он не забыл поставить в титрах, что фильм снят по моей идее. А он, по-моему, забыл… Я видел потом картину. И скажу, что у меня была совсем другая главная мысль. Мой герой – «маленький человек», который приехал в тюрьму, чтобы заработать и привезти потом денег домой, семье, детям, любимой жене.

– В общем, не смешного, а грустного человека вам хотелось тогда сыграть?
– Об этом я мечтаю очень давно. Вот только в кино с этим как-то не сложилось. Как увидели меня в роли комика, так и дальше себе представляют… Мне очень хотелось бы сыграть грустную роль – но кто будет рисковать деньгами? Сегодняшние режиссеры – это в большей степени купцы. Приглашают в cериал: «Две сцены у вас». – «А сколько серий?» – «46!» Вот в Петербурге в Театре комедии идет спектакль «Дон Педро». Там я играю «маленького человека» с трагичной судьбой. У него была своя идея, cвоя мечта. Но вот она рухнула. И он один. Он плачет…


«Не смеши мои тапочки»

– Как грустно. Но точно не про вас. У Светина – любящая жена, дочка, внучки. Кажется, у вас звонит телефон.
– Это дочка. Она у меня в Америке. Света звонит мне несколько раз в день – как только просыпается утром и потом еще перед сном, вечером. Она мне советы дает, жизнью моей интересуется. Ее муж – компьютерщик из России. Я каждый год бываю у них в Нью-Джерси, примерно в это время, вот только в этот раз подзадержался немного. Внучки у меня уже большие. Младшая  Саша – такая актриса! Говорят, на меня похожа. А старшая Аня рисует хорошо – в колледже учится. Дочка моя – юмористка. Вся в меня. Любимая ее присказка: «Не смеши мои тапочки».

– Это дочка. Она у меня в Америке. Света звонит мне несколько раз в день – как только просыпается утром и потом еще перед сном, вечером. Она мне советы дает, жизнью моей интересуется. Ее муж – компьютерщик из России. Я каждый год бываю у них в Нью-Джерси, примерно в это время, вот только в этот раз подзадержался немного. Внучки у меня уже большие. Младшая  Саша – такая актриса! Говорят, на меня похожа. А старшая Аня рисует хорошо – в колледже учится. Дочка моя – юмористка. Вся в меня. Любимая ее присказка: «Не смеши мои тапочки».

– А внучки дедушку учат английскому?
– Дедушка знает только один иностранный язык – украинский и английскому не обучаем. А у дочки дома говорят только по-русски. Они обо мне заботятся всей семьей. Вот купил я новый мобильный телефон, а они мне объясняют из Америки, как на этом телефоне, который я здесь купил, сделать тише-громче звук. Они в Интернете инструкцию нашли, переворачивают страницы и все мне рассказывают. Помню, два часа объясняли, как отключить аппарат на ночь.

– Сейчас я поняла, как вам все-таки повезло с женой (актриса Бронислава Проскурнина служит в Театре Европы. – Прим. авт.) – нашелся человек, который вас оберегает и направляет.
– Ну, направляю и оберегаю все-таки я. Все хорошо живут, но и ссорятся тоже… Про это отдельную передачу надо делать, такую как у Лолиты Милявской (киевлянки, кстати, тоже). Мы познакомились с Брониславой в первом же театре, куда я устроился работать. А чего просто так знакомиться? Надо жить сразу! А если живешь вместе – неудобно не жениться!

– Так с ходу, да? Без романтики?
– Ну, она красивая у меня – у нее фигура, как гитара. Я как посмотрел, сразу решил: «Ну почему на такой не жениться?» Расходиться, кстати, и не думал никогда – потому что она же ничего в этой жизни не понимает и без меня пропадет! Я сам готов пострадать, только бы ее не обидеть. У меня такое советское воспитание – не обидеть другого и тихо закрыть за собой дверь. Моя мама такая была, всегда очень тихо за собой дверь закрывала. Культура ведь не зависит от того, кто, где, какое образование получил. Важно не хлопать дверью, когда отдыхают люди. У меня жена жаворонок, а я сова. Обычно ложусь спать в два-три ночи. Хожу на цыпочках, чтоб не разбудить ее. Зато она грохочет утром! Кастрюли у нее уже в восемь утра с плиты падают.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Собеседник 2019г
подписка -20%!