Новости дня

14 декабря, пятница





















13 декабря, четверг
























Андрей Некрасов: Я готов отвечать за свой фильм

0

Сенсацией Каннского фестиваля стал показ фильма «Бунт: дело Литвиненко». Режиссера и автора фильма – Андрея Некрасова  называют русским Майклом Муром.

Его фильм «Бунт: дело Литвиненко» – 53-минутная документальная лента о последних 4 годах жизни бывшего офицера ФСБ. По версии Некрасова, бунт офицера против КГБ и российской власти, вероятнее всего, и стал причиной его смерти. Мы дозвонились режиссеру в Германию, где он сейчас живет и работает, и попросили немного рассказать о его работе, которую в России вряд ли покажут.
– Я не сыщик и даже не политик, – говорит Некрасов. – Я даю слово Литвиненко, монтирую его с высказываниями и Путина, и бывших коллег. Но никакой тенденции и показывания пальцем нет. Зрителю предоставлено право самому судить. Это фильм о нашей стране. В чем корень зла и диагноз – по мнению Саши Литвиненко. Он у меня не герой шпионского триллера, а очень вдумчивый человек, если не мыслитель, который до всего дошел тяжелым жизненным опытом.
– Все-таки вы увязываете его убийство с ситуацией в России? Все другие версии вы сознательно отмели?
– Это технически очень сложное преступление. Никакого полония через Интернет купить невозможно. Эту мощнейшую пилюлю можно произвести только на государственном уровне. Теоретически  не значит, что это могла сделать только Россия. А например, еще и США. Но мотив… Он был у тех, кто его ненавидел. То есть  в России. Другая версия – Березовский. Ему может и было бы выгодно,  чтобы обвинить Путина. Но я очень внимательно приглядывался к Березовскому в больнице. И как режиссер, который не только в документальном кино работает, но и в художественном, и в театре, я могу отличить наигранный шок от искреннего. Как он дышит, как ходит – все выдавало его полнейшее потрясение. Либо Березовский такой гениальный актер, которому надо «Оскара» давать.
– Березовский был в числе первых зрителей вашего фильма?
– Нет. Это была абсолютная премьера. Фильма никто не видел до Канн.
– Литвиненко вы снимали уже в больнице?
– Да, но говорить он уже не мог. Он умирал на глазах. А его интервью я снимал раньше – мы знакомы еще с 2002 года – для моего предыдущего фильма о взрывах домов в Москве. Но тогда они не вошли в фильм.
– Если он уже не мог говорить, как тогда он написал обличительную записку о Путине и ФСБ, которая сегодня считается главной уликой?
– Я был в тот день там. Видел, как оттуда вышел адвокат с портфелем. Только потом я понял, что в этом портфеле. Я не знаю, писал ли Литвиненко эту записку, но подписать он ее мог – это факт. В тот день он еще поднимался на руках. А что вас так удивляет? Саша и до этого говорил о Путине такие вещи, что эта записка кажется просто объяснением в любви к нему.
– Андрей Луговой, когда давал вам согласие на интервью, понимал, что будет главным злодеем фильма?
– С Луговым я сам не встречался, интервью с ним нам прислали из России. Но он и не злодей, и не главный. Он просто рассказывает о полонии, о том, как он действует, и что он ни в чем не виноват. И я это даю в фильме без всякого комментария.
– Чтобы снять кино фестивального уровня нужны хорошие деньги. Кто платил?
– Мы сегодня должны половине Берлина, а кто-то просто работал на энтузиазме. Студии мы задолжали 30 тысяч евро. Но мы уже отбили эти деньги. Потому что через день после премьеры в Каннах нам позвонил прокатчик и взял наш фильм. Например, Польша – не самая богатая страна – уже купила его за шестизначную цифру. И что важно – фильм пойдет в кинотеатрах.
– А в России?
– Это сделано для России. Не считаю совершенно, что вся Россия погрязла и так далее… И пожалуйста, критикуйте меня. Я готов повиниться в своем субъективизме. Готов отвечать. Но я считаю, что фильмы нужно показывать и обсуждать их открыто.

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания