Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Скажи спасибо, что живой...

0

Начфин обещал не обидеть

Антону Шинкаренко 22 года. Простой калининградский парень не бегал от призыва и, как положено, отучившись на автомеханика, отправился отдавать долг государству в мотострелковый полк, в/ч 66431. Ему не повезло дважды. Во-первых, он попал в тот самый призыв, который должен был отслужить два года. А во-вторых, Антон загремел в «зону грузино-осетинского конфликта».

– Ночью 8 августа нас подняли по тревоге и сказали, что едем на другой полигон. Мне до дембеля пара месяцев, а я и не заподозрил сначала ничего, – рассказывает Антон «Собеседнику». – Пока ехали, поползли слухи, что в Южной Осетии война и нас туда отправляют. Когда пересекли границу, всё поняли. Передислоцировали нас к одному ущелью – охранять. Говорили, что здесь будут грузины наступать. Четыре дня там стояли, а потом батальон перекинули в Гори.

Начали окапываться… – Антон вспоминает неохотно, чувствуется, что не до армейских баек и военных подробностей ему. – Затем опять перекидывают в Цхинвал, на базу. Там жили, наверное, недели две. Еще месяц дослуживал на миротворческой заставе – это на территории самой Грузии… Демобилизовался в ноябре уже непосредственно из Цхинвала.

Такая подробная хронология потребовалась для того, чтобы мы поняли, что с августа по ноябрь срочник Шинкаренко проходил службу на территории иностранного государства. Да, он отделался легким испугом: ранен не был, в глазах противника не видел смертельной обреченности. Золотой столичной молодежи, конечно, не понять, почему их сверстник вместо того, чтобы ежедневно благодарить Бога за то, что жив остался, требует от Минобороны какие-то деньги.

– На построении в августе нам говорили, что заплатят за командировку, как положено. Называли цифру – 54 доллара в сутки, – объясняет Антон. – И комполка говорил, и начфин обещал не обидеть. Когда попросили у него выписку из приказа, он удивился: «Какая выписка, если самого приказа нет!» Сказал, чтобы оставили адреса и номера сберкнижек, если такие есть, всё вышлют. Я на всякий случай и адрес дал, и мамкину сберкнижку. Удостоверение ветерана боевых действий нам тоже не дали. Только в военный билет поставили штамп о том, что был на территории Южной Осетии. Перед Новым годом мне пришло 24 тысячи рублей. Подумал: какие молодцы ребята, перед праздником подсуетились, а остальное, наверное, потом вышлют. Ждал-ждал. Денег все нет. Стал звонить ребятам в Осетию, они смеются: «Ничего не будет, и не жди». А тут еще позвонил сослуживец из Екатеринбурга, говорил, что зря ждем у моря погоды…

Прокурор защитил уральских

В Екатеринбурге ребятам действительно удалось невозможное: мало того что они отсудили у Минобороны свои «боевые», так еще и помогала им в этом военная прокуратура.

50 солдат обратились к военному прокурору Екатеринбургского гарнизона с жалобой. Проверка подтвердила обоснованность их претензий.

– Каждый военнослужащий в соответствии с законом должен получать  54$ за день прохождения службы на территории иностранного государства. В ходе проверки было установлено, что командиры части не предприняли никаких мер, чтобы солдаты получили командировочные, – пояснил зам. военного прокурора ПУрВО Владимир Егоров.

Суд обязал Минобороны выплатить срочникам до 40 тыс. рублей, в зависимости от длительности нахождения в Осетии. Общая сумма исковых требований – почти 1 млн рублей. В екатеринбургском Союзе комитетов солдатских матерей не скрывают, что невыплаты «боевых» – не редкость. Правда, его глава Мария Лебедева говорит, что такого шквала, как после Чечни, сейчас нет.

– Уникальность данного эпизода в том, что на сторону срочников, не получивших командировочные, встала прокуратура, – удивляется Лебедева.

Ее коллега из Калининграда Мария Бонцлер надеется, что так же удивят солдатских матерей балтийские прокуроры.

– Антон – не единственный, кто у нас не получил денег или получил крохи, – заявила Мария Владимировна. – Кому-то не сделали в военных билетах запись о нахождении в зоне боевых действий, не выдали справку для получения удостоверения участника военных действий. Я посоветовала написать в прокуратуру.

Антон Шинкаренко уже ходил туда, сейчас ждет ответа: «Если результата не будет, тоже подам в суд. Мне ребята объяснили, что с 1 декабря прошлого года вообще ни о каких командировочных речи нет, потому что в Осетии сделали постоянное место дислокации бригады. Значит, какие командировочные…»

Война, которой не было

Хитрость с постоянной дислокацией – не единственный финансовый маневр военных. Они поначалу уверяли, что в Осетии срочников вообще не было. Их участие в «операции по принуждению Грузии к миру» признали лишь под напором доказательств. Наверное, поэтому начфин Антону не мог дать выписку из несуществующего приказа?

– Мы еще подбиваем количество жалоб от таких ребят, – заявила председатель Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова. – Есть жалобы на отказ выдать удостоверения ветерана боевых действий.

В союз обращаются срочники, которые получили в Осетии ранения, а вот ветеранского статуса дождаться не могут. Именно из-за этого им выплачивают деньги не за ранения на войне, а как обычным инвалидам.

– Но даже те документы, которые подтверждают, что срочники воевали в Южной Осетии – а несколько ребят их все же получили, – не дают им права на социальные льготы, – говорит Мельникова. – В Законе о ветеранах перечислены даты, зоны и цель участия войск в каждом конкретном вооруженном конфликте, за который полагаются ветеранские льготы. О боевых действиях в Южной Осетии там нет ни слова. То есть на данный момент считается, что такой войны не было.

На самом деле этот факт закреплен документально. 25 февраля 2009 года премьер-министр Путин лично подписал документ, который, в частности, подправляет постановление правительства «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций». Из него слова «в зоне грузино-осетинского конфликта»… исключили.

Более того, премьер счел возможным признать «утратившим силу» собственное постановление от 12 августа 2008 года «О дополнительных мерах по усилению социальной защиты военнослужащих и сотрудников федеральных органов исполнительной власти, участвующих в выполнении задач по обеспечению безопасности и защите граждан РФ, проживающих на территориях Южной Осетии и Абхазии». В переводе с чиновничьего это означает, что, когда мальчишек посылали воевать, им обещали золотые горы. А теперь только признают утратившими силу все посулы.

Стоит ли удивляться, что Антон Шинкаренко категорически отказался оставаться «на контракт» в Южной Осетии. А уговаривали его очень активно. Только насмотрелся он на это дело, пока дослуживал:

– Да ну! Обещают одно, а когда ребята подписывают контракты… Короче, никто уехать не может. Пока сидишь на испытательном сроке, приказ об увольнении не подпишут. Вот ребята и придумывают что-нибудь, чтобы хоть по статье уволиться. Некоторые специально напиваются… Представляете, какие условия?

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания