12.05.2021

Александр Гольц: Война с Западом неизбежно и очень быстро станет ядерной

Sobesednik.ru обсудил с военным экспертом законопроект денонсации Договора об открытом небе, внесенный Путиным в Госдуму

Фото: Ian Dudley / Global Look Press

Владимир Путин внес в Госдуму законопроект денонсации Договора об открытом небе от 24 марта 1992 года. Ранее, 4 мая, соответствующее постановление подписал премьер Мишустин, сейчас его одобрил президент, на очереди – парламент.

Sobesednik.ru обсудил военно-политическую ситуацию, общественный климат и возможный сценарий «немыслимого» с военным экспертом Александром Гольцем.

Экономических причин для войны нет, но ее может развязать одна только психология не нюхавших пороху людей по разные стороны океана, считает военный эксперт.

Александр Гольц // Фото: соцсети

– Что означает законопроект Путина, который, по всей видимости, будет принят Госдумой? Как он изменит международную обстановку и обстановку в нашей стране?

– Я думаю, что можно говорить не столько о каком-то кардинальном изменении – этот договор не является «краеугольным камнем, как договор о ракетах средней и меньшей дальности или договор о стратегических наступательных вооружениях – но это очень важный показатель отношений России и стран Запада в сфере безопасности.

Уместно вспомнить, что впервые с инициативой заключения такого договора выступил еще президент Эйзенхауэр в конце 1950-х годов, и эта идея была с ходу отвергнута Хрущевым, поскольку нам в голову не могла прийти мысль, что самолеты потенциального противника будут периодически облетать наши территории.

– Очень показательно, что в тот момент, когда доверие было максимальным – в 1992 году – договор был заключен, а потом и ратифицирован. И то, что сначала США, а теперь Россия отказываются от этого договора, также очень показательно.

Договор имел отношение к мерам взаимного военного доверия в Европе. Если возникало подозрение, что одна из стран концентрирует вооружение с целью агрессии, то выяснить это можно, во-первых, с помощью космической группировки спутников-шпионов. Но это не всегда возможно – космические спутники летают по строго заданной орбите, надо ждать, когда они сконцентрируются над тем районом, который нас интересует, их орбиты можно просчитать, и потенциальная страна-агрессор, конечно же, попытается провернуть все так, чтобы у другой стороны не было возможности космического наблюдения.

Фото: Global Look Press

Поэтому возможность таких инспекций силами авиации являлась еще одним «предохранителем», еще одной гарантией безопасности. Но в силу того, что Россия отказалась выполнять положения договора об обычных вооруженных силах в Европе, идут откровенные манипуляции Венским документом с обеих, надо сказать, сторон. И контролировать-то сейчас особенно нечего – Договор об открытом небе постигнет, боюсь, участь других договоров.

– То есть, это решение Путина уже не может быть отменено?

– Все-таки был момент, когда администрация Байдена на прямой вопрос «Вы окончательно выходите из договора?» как-то засомневалась – мол, надо пересмотреть, подумать. После чего Россия, желая ускорить процесс, сказала: если до весны не примете решение, мы выйдем. Но, судя по всему, ничего оптимистичного американцы не сообщили, и Россия решила выходить.

– Выход из Договора об открытом небе – это вынужденное действие, реакция на внешнюю политику Штатов, или шантаж Москвой Запада, о котором мы с вами говорили ранее?

– Это конечно выглядит как ответная мера. Инициатива принадлежала Соединенным Штатам. С другой стороны, Россия немало постаралась, чтобы все так сложилось, проводя в рамках полетов по открытому небу акции, которые были уж вовсе не нужны, вроде пролетов над Белым домом или над полем для гольфа, на котором в этот момент находился президент Трамп. Мы, конечно, постарались подтолкнуть американцев к этому решению.

– Инициатором разрушения договора Москва называет Вашингтон, поскольку США вышли из договора в ноябре прошлого года. Получается, это не совсем справедливое утверждение?

– Как и всякое категоричное утверждение.

– Ходят все более настойчивые слухи о том, что через несколько лет возможна война России с Западом. Вам кажется, это страхи нашего общества, «вбросы» наших спецслужб и властей – или все-таки для этих слухов и ожиданий есть реальные основания?

– В связи с недавним празднованием дня Победы мне вспомнилось, что в советском обществе, безусловно, был милитаризм, но все-таки главный посыл, из которого исходили и руководители, и население – «лишь бы не было войны». И не сложно заметить, что в критических ситуациях вроде Карибского кризиса советские лидеры отступали.

И Хрущев, и Брежнев, как к ним ни относись, честно отвоевали. Они видели кровь и ужас войны. Чего нельзя сказать о нынешних российских лидерах. Меня, честно сказать, перепахала статья, опубликованная в 2015 году в журнале «Левада-центра»*, одним из авторов которой был Алексей Ливенсон. В ней битым словом было написано, что современное российское общество хочет войны. Для меня, человека, выросшего во времена, когда лозунг «лишь бы не было войны» был аксиомой, статья «Левада-центра»*, ощущениям и заключениям которого я доверяю, стала большим и неприятным откровением.

Более-менее очевидно, что Россия вступила в эпоху новой холодной войны. Войска России и стран НАТО находятся в непосредственном соприкосновении, что чревато любыми инцидентами. Но у России нет тех ресурсов, которыми обладал Советский Союз в первую холодную войну.

Население стареет, из него уже не сформировать многомиллионную армию. Промышленность не способна к серийному выпуску вооружений, отсутствуют союзники и т. д. Есть ядерное оружие, о чем президент Российской Федерации не забывает напоминать почти еженедельно.

– И если думать о немыслимом, о войне с Западом, которая неизбежно и очень быстро станет войной ядерной – это будет означать конец существования человечества.
Фото: Paul Zinken / Global Look Press

В одном из интервью, посвященных присоединению Крыма, Путин говорил, что раздумывал о том, вводить или не вводить состояние повышенной боевой готовности для российских стратегических ядерных сил. Один бог знает, что он имел в виду, поскольку эти силы постоянно находятся в высшей степени боевой готовности.

Но, тем не менее, представим себе международный кризис, Путин объявляет эту самую повышенную боевую готовность, Штаты делают то же самое – и ровно с этого момента мы все станем заложниками работы систем предупреждения ракетного нападения. Для справки: с 1970 по 1980 год американская система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) сделала 22 000 ошибочных предупреждений.

– Какова будет жизнь в режиме заложника СПРН?

– Долго это длиться не сможет. Либо кризис закончится благополучно, как Карибский, и человечеству повезет еще один раз, либо все закончится вполне ужасно.

– Ядерный шантаж – или, скажем так, ядерное сдерживание отменяет угрозу и сам смысл неядерной войны, или она остается?

– Ядерное сдерживание – это немного другое. Под ядерным сдерживанием понимают ситуацию, когда каждая сторон может нанести другой неприемлемый ущерб, и все об этом знают и воздерживаются от агрессии. Эта ситуация привносит в нашу жизнь хоть какую-то, но стабильность. Тем более что это ядерное сдерживание последние 30 лет происходит при все меньшем количестве ядерного оружия. Мы научились существовать в этой ситуации.

Но штука в том, что при этом не стоит делать резких движений, которые могут нарушить это ядерное сдерживание. Например, ощущение, что противоположная сторона имеет некие средства, способные нарушить баланс в ее пользу, разрушает ядерное сдерживание. А насчет неядерной войны – советские военные теоретики полагали, что перед применением ядерного вооружения могут быть недели или даже месяцы войны с обычным вооружением. На этот счет есть разные мысли.

– Популярные околоконспиративные доводы, которые часто можно слышать от самых разных людей в духе «на планете стало слишком много людей и мало ресурсов» – весомы, или для войны требуются и имеются гораздо более конкретные причины?

– Я думаю, что сейчас источник конфронтации – сугубо психологический. То, что на Западе называют value gap – разрыв в ценностях. Когда дозволено то, что на Западе считается плохим, и ровно наоборот.

– То есть, экономических причин для войны сейчас нет?

– Нет, только психологический фактор, разрыв в ценностях.

*Левада-центр внесен Минюстом РФ в реестр НКО-иноагентов.

Васильев Николай.

Теги: #Путин, #НАТО, #США

Рубрика: Политика

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика