Новости дня

01 декабря, вторник

















30 ноября, понедельник



























sobesednik logo

"Лукашенко признал Бабарико": подведены итоги встречи Батьки с оппозицией в СИЗО

19:11, 14 октября 2020

"Лукашенко признал Бабарико": подведены итоги встречи Батьки с оппозицией в СИЗО
Лукашенко на переговорах в СИЗО // стоп-кадр: РБК / YouTube
Лукашенко на переговорах в СИЗО // стоп-кадр: РБК / YouTube

Sobesednik.ru выяснил, куда пропали два освобожденных оппозиционера и почему Лукашенко не выпустил своего главного оппонента Виктора Бабарико.

Двум белорусским оппозиционерам, встречавшимся в СИЗО 10 октября с президентом Александром Лукашенко, изменили меру пресечения. На свободу, точнее под домашний арест вышли координатор оппозиционного штаба Виктора Бабарико – бизнесмен Юрий Воскресенский, и директор IT-компании PandaDoc Дмитрий Рабцевич.

Об условиях освобождения двух арестантов после встречи с Батькой в СИЗО и о сложной ситуации с политзаключенными в интервью Sobesednik.ru рассказал белорусский правозащитник, заместитель председателя правозащитного центр «Весна» Валентин Стефанович.

Почему Лукашенко освободил двух оппозиционеров?

– Третий день освобожденные из СИЗО бизнесмены не выходят на контакт. Они прячутся?

– Это не освобождение. Думаю, вряд ли они с кем-то вообще смогут встретиться. Они не под подпиской о невыезде, а под домашним арестом находятся. Это значит, что они постоянно дома и выходить, общаться они не могут.

Судя по всему, с ними там хорошо поработали, поэтому захотят ли они вообще с кем-то общаться – это большой вопрос.

Они лишь дали одно соответствующее интервью государственному СМИ. И в связи с этим их и освобождали, чтобы они что-нибудь сказали – то, что нужно власти.

– «Будем работать на благо родины»… Правильно?

– Да. Я не хочу комментировать их позицию. Выпустили – это хорошо. Мы требуем освободить всех политзаключенных.

– Почему выпустили лишь двоих, сидевших за круглым столом справа и слева от Лукашенко? 

– Ответ можно найти в том интервью, которое они дали. Как я понимаю, была определенная договоренность. Двое ее исполнили, поэтому их и освободили. Остальных оставили за решеткой. Некоторые вообще отказались от встречи (с президентом Беларуси. – Прим. Sobesednik.ru) – такие, как Колесникова.

Тихановский отказался здороваться за руку с Лукашенко, мотивируя тем, что боится заразиться короновирусом. Все по-разному себя вели.

– Почему Лукашенко освободил из СИЗО двух бизнесменов? Это была чистая договоренность за уступки?

– От бизнеса они или нет, не играло роли. Тут имело значение то, что их демонстративно освободили, показав, с одной стороны, что власть идет на какой-то компромисс. С другой стороны, эти ребята – не сторона переговоров.

Есть люди, с которыми Лукашенко мог бы вести переговоры: та же Тихановская, тот же Латушко – они за границей. Ну тот же Бабарико, хотя он давно уже, с лета сидит и, наверное, уже не ориентируется в процессах, которые тут происходят.

– Лукашенко говорил, что «люди требуют диалога»...

– Да не диалога люди требуют! Люди требуют, чтобы он уже свалил в конце концов – вот что люди требуют. Что тут непонятного? Ясно, что он не может этого признать.

Как сидят политзаключенные в СИЗО КГБ Беларуси

– В каких условиях содержатся политзаключенные Белоруссии?

– Условия созданы для конкретных людей. Они могут быть очень жесткие. Причем власти могут использовать самые грязные методы, хотя формально якобы приказы отдают не они: провокации со стороны других заключенных, распространение слухов о якобы низком социальном статусе, как, например, в отношении Тихановского было сделано в СИЗО, и в результате он сейчас сидит один в камере. Это очень грязные методы давления на людей.

Надо понимать, что если ты находишься в СИЗО КГБ, то ты полностью в их воле, они могут делать с тобой все что угодно.

– Много политзаключенных в Белоруссии?

– Из признанных, за минусом этих двух и с учетом посаженного вчера еще одного волонтера нашей организации – 96. Но эта цифра временная, потому что если подходить с позиции правозащитников, то признавать политзаключенными следует и тех, кто проходит по статье массовые беспорядки, либо групповые действия, нарушающие массовый порядок – ст. 342 и 293. Этих людей много, и мы даже не всех их знаем. Сейчас мы собираем информацию о всех возбужденных делах в период выборов и после них – у нас уже более 250 человек в списке по всем статьям, в том числе связанных и с обвинением в насилии по отношению к милиции, либо с оказанием сопротивления – ст. 363, 364. Но ст. 293 («массовые беспорядки») – это самая массовая статья, по ней больше всего людей  задерживали.

Есть ст. 188 – «клевета». То есть весь набор. На этой неделе еще 5 или 6 человек будут признаны политзаключенными. Поэтому наша цифра будет за 100 – однозначно. И среди них есть довольно известные люди, которые являлись непосредственными участниками избирательного процесса. Например, тот же самый кандидат в президенты Бабарико, задержанный посреди избирательной компании.

– Но Бабарико так и остается политзаключенным?

– Он остается вместе со своим сыном Эдуардом Бабарико. Вместе их задержали, вместе их содержат – как я понимаю, чтобы удобнее было оказывать давление. Кстати, Воскресенского тоже задерживали с его сыном. Но сына раньше отпустили.

Это излюбленные методы давления наших следственных органов – давление через семью, через детей. Угроза отнятия детей – очень модная у них фишка.

Почему Бабарико не выпускают из тюрьмы?

– Почему отпустили не самого Бабарико, а лишь координатора его партии Воскресенского?

– Судя по интервью Воскресенского, это результат определенных соглашений между ними и спецслужбами. Видимо, Бабарико на условия освобождения не согласился.

– Что могли жертвы режима обсуждать в тюрьме за одним столом с Лукашенко?

– Никто не знает толком, о чем они говорили.

Это, конечно, оригинальная идея – обсуждать конституционную реформу в СИЗО КГБ. Можно еще в концлагере ее провести, там еще интереснее будет. Это своеобразный диалог, надо сказать.

Вообще-то есть люди на свободе, с которыми Лукашенко отказывается встречаться и до недавнего времени говорил, что ему не с кем говорить. Координационный Совет он не признает, а эти все в тюрьмах – это все, он заявлял, уголовники, с которыми ему говорить не о чем. Как оказалось, говорить есть о чем.

Есть разные версии мотивов его визита в СИЗО – как минимум он (Лукашенко) признал определенную субъектность этих людей, КС, того же Бабарико.

– Это дела политические. А в чем ваша правозащитная задача?

– Освободить всех. И мы продолжаем настаивать на безусловном освобождении всех политзаключенных. И без этого шага власти говорить о каком-то диалоге вообще невозможно. Как можно вести диалог, когда у тебя люди в тюрьмах сидят массово? Когда не возбуждено ни одного уголовного дела по фактам пыток, а информации достаточно появляется: каждый день новые видеосвидетельства, по которым при желании, если бы оно было у органов прокуратуры и Следственного комитета, легко можно установить, кто на этом видео, где и как это было, кто что делал. Свидетелей достаточно.

Было бы желание, но его нет. Власти никаких мер не принимают и надеются на диалог. Никакого диалога не будет до тех пор, пока власти не выпустят из тюрем людей и не восстановят вообще какое-то правовое поле в этой стране, потому что его нет. У нас правовой коллапс.

Сейчас не работают никакие нормы права вообще. Никаких инструментов правовых в стране не осталось, которые могли бы защитить граждан от этого беспредела силовиков. Поэтому такой вот диалог. Вернее его отсутствие.

– Кому в Белоруссии сейчас нужны конституционные реформы?

– Никого никакие конституционные реформы не интересуют в этой стране. Все требуют, чтобы Лукашенко ушел. Вот и все. Вот поэтому люди выходят на улицы. Никакие реформы, кто бы их ни озвучивал – Путин или Лукашенко, это никого не интересует больше. Он (Лукашенко) полностью потерял легитимность в глазах белорусских граждан.

Что будет дальше в Белоруссии

– Ваши прогнозы: в ближайшие выходные продолжатся мирные протесты?

– Протесты продолжатся. Действия властей будут опять же жесткими, потому что поставлена задача сбить протесты любой ценой. Мы видим определенную радикализацию протестов – с перекрытием улиц и проспектов. Будет все продолжаться.

– К чему эти долгоиграющие по выходным мирные протесты Беларуси? Не пора менять тактику?

– Они необычайно важны. Во-первых, эти протесты показали, насколько цивилизованно общество, мы не скатились к насилию, как это часто бывает. Во-вторых, протесты показали, насколько общество солидарно, насколько оно прогрессивнее верхушки, которая сейчас руководит страной – ну просто небо и земля.

Эта клика, которая там сидит, по ощущениям выползла из 70-х прошлого века. А общество совсем другое, сильно изменилось. Это противоречие ко всему этому и привело. Люди устали от этого закостенелого модернизированного соска.

Мы увидели исторический процесс: как наша нация доформировывается у нас на глазах. И это очень важно.

Возвращение национального флага, который Лукашенко отменил в угоду своих популистских идей, заменив его на советский. Все вернулось натуральным образом. Весь мир сейчас разрисован бело-красными флагами. Ленточки, флаги вывешивают. Власти пытаются с этим бороться, но безуспешно, потому что это в сердцах людей. Поэтому это крайне важный процесс, которого нам долгие годы не хватало.

– Вам поступают угрозы?

– Конечно, поступают. Сейчас два члена нашей организации в СИЗО. Нашему волонтеру буквально вчера предъявили обвинение. Андрея Чапика задержали 2 октября, но 9-го предъявили обвинение. До этого задержали координатора Воронцовской службы Марфу Радкову, ей предъявили обвинение по ч.3 ст 293 – финансирование, обучение и подготовка массовых беспорядков, что смахивает на прицел иностранного финансирования организации.

– Вы существуете на иностранные гранты?

– На разную помощь. Все правозащитные организации существуют на чью-то помощь – мы некоммерческое объединение и не вкручиваем гайки и болты, имеем право на получение иностранной помощи на свои нужды ровно такое же, как и государственные органы, которые получали ее до недавнего времени в очень больших объемах, в том числе со стороны Европейского Союза.

– Много сотрудников в вашем правозащитном центре «Весна»?

– Более 100 членов, плюс волонтеры. У нас 17 отделений по всей Белоруссии.

Тема: Лукашенко

Теги: #Путин #Белоруссия #протесты в Белоруссии

Рубрика: Политика

Поделитесь статьей:

Колумнисты

^