Новости дня

20 сентября, четверг






















19 сентября, среда























Новый миропорядок: есть ли у России в нем место? Итоги МЭФ-2018


Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»
Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

На минувшей неделе в Москве прошел экономический форум «Россия и мир: образ будущего». Репортаж Sobesednik.ru.

Российские и зарубежные участники Московского экономического форума, он же МЭФ (порядка 1,5 тысячи человек), сконцентрировались в этот раз не только на экономике, но и на всех тех сферах, без которых немыслимо развитие — человеческом потенциале (то есть задачах социальной политики), на будущем сельских территорий, на информационных войнах, на проблемах суверенитета, на вызовах в условиях новой холодной войны...

Но слишком уж нестабилен сегодня мир. Поэтому тема нового миропорядка звучала практически на каждой дискуссионной площадке. В основе большинства докладов оказался расклад сил на мировой арене, прогнозы развития напряженной ситуации, способы ее решения.

Санкции — на десятилетия

Один из сопредседателей МЭФ — известный экономист Руслан Гринберг, научный директор Института экономики РАН, член-корреспондент РАН — так определил главную задачу форума:

— Наши дискуссии направлены на то, чтобы выработать какие-то операционно-инструментальные подходы к решению существующих проблем как в экономике, так и во внешнеполитических отношениях.

Руслан Гринберг
Руслан Гринберг // Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

Между тем директор института США и Канады РАН Валерий Гарбузов определил эти отношения как долгосрочную напряженность:

— Нынешняя жесткая реакция Запада и США — это реакция на внешнеполитическую активность России, ее стремление пересмотреть свою внешнюю политику эпохи Ельцина, вписаться в современный мир на иных, чем прежде, условиях.

Ученый отметил, что на протяжении многих десятилетий стороны всегда говорили о том, чтобы расширить повестку с США, выводить ее за пределы только переговоров о сокращении вооружений.

— Что мы имеем сегодня? — перечисляет Гарбузов. — Взаимодействие России и США вращается вокруг двух спиралей, которые накручиваются практически каждый день: конфронтационная и санкционная, которые превратились в два несущих столпа нашего взаимодействия. Все эти обстоятельства усугубляются тем, что санкционная политика США в отношении России (в отличие от европейской) «зацементирована» нормативной базой — законами, принятыми в Конгрессе и подписанными президентом Трампом. Это означает, что конфронтационный курс — не на год или два, не до окончания полномочий Трампа... Это — стратегический курс на сдерживание России. И это та реальность, с которой мы имеем дело.

Валерий Гарбузов
Валерий Гарбузов // Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

Гарбузов определил три ключевых момента, которыми, на его взгляд, будет определяться XXI век: последствия распада СССР, возвышение Китая и декларированные ценностные расхождения России и Запада.

— Распад СССР привел к геополитическому вакууму в разных регионах земли. Долгое время такой вакуум не может сохраняться, — сказал он. — Так что борьба за его заполнение будет смыслом сражений в этом столетии. Признаки этой борьбы — Грузия, Украина, Молдова... Что касается Китая, то его уникальное возвышение сегодня воспринимается как экономический вызов США. Очень важен третий момент: понятно, что у России с Западом есть (и всегда были) геополитические, стратегические расхождения. Но сейчас акцент делается на ценностных расхождениях: мол, западные ценности совсем другие, российские с ними несовместимы. И это еще больше отдаляет Россию (которая, вообще-то — тоже Европа) от Запада...

«Тройка» Трампу по экономике

На форуме участвовал Гжегож Колодко — легендарный польский экономист, дважды глава Минфина Польши (в 1994–1997 и в 2002–2003 гг.).

— Сравнивая трансформацию Польши и России, — описал заслуги профессора Колодко Руслан Гринберг, — не перестаю повторять: у нас много общего. Обе страны начинали с пустых полок. В Польше был свой Гайдар — по фамилии Бальцерович. Но у нас не было своего Колодко, который бы пришел после Гайдара и наладил бы что-то более приличное — как это произошло у нас позже, после прихода правительства Примакова, но, увы, в России это был всего лишь зигзаг.

Г-н Колодко, начав анализировать проблемы экономики, как и большинство участников форума, уперся в вопросы политики — настолько они сегодня оказались взаимосвязаны:

— Отношения Польши с так называемым Западом (с Брюсселем и Вашингтоном) тоже в последнее время не самые лучшие, — сказал Гжегож Колодко. — Причем я смотрю на это не с исключительно польской точки зрения, а в смысле общей глобализации. И для меня как для экономиста ясно: очень серьезная проблема в том, что геоэкономика становится подчинена геополитике. А должно быть наоборот. В результате экономические аргументы не работают. Они не работают ни в Вашингтоне, ни в Москве. И, конечно, они не работают в Польше. Для экономистов это очень сложная ситуация. Трамп не получил бы у меня хорошей оценки даже на первом курсе по макроэкономике, так как то, что он делает — это дурацкая экономика не только в смысле мирового развития, но даже с точки зрения долгосрочных интересов США.

Гжегож Колодко
Гжегож Колодко // Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

Что касается ответа на вопрос «что делать?», — продолжил профессор. — Сейчас идет вторая холодная война. Идет геополитическая игра — о том, будет ли вбит клин между Китаем и Россией, будет ли продолжаться хорошее сотрудничество между этими двумя странами и еще Индией. Вместе эти три страны составляют 30% населения земли, 29% мирового ВНП. И если они будут продолжать эффективную экономическую кооперацию, то Запад будет вынужден смотреть на них по-другому: у него не будет «мягкой силы», чтобы противодействовать этому союзу. К слову, у России сегодня нет «мягкой силы», а у Китая она уже есть. У Запада же эта сила уменьшается — так как Трамп делает одну ошибку за другой.

Новые черты старой «холодной войны»

Многие эксперты говорили о том, что сегодня идет игра «без правил», и именно в этом видели одну из самых больших опасностей ситуации.

— Биполярный порядок был разрушен. Но какой-то новый порядок на смену не пришел, — высказал свою точку зрения зав. отделом европейской безопасности Института Европы РАН профессор МГИМО Дмитрий Данилов. — За четверть века провалились все попытки сформулировать или сформировать общее пространство, которое бы было основано на кооперативной парадигме и включало бы элементы не конфронтации, а честной конкуренции. Но биполярная конфронтация на самом деле не была сломана окончательно. Во-первых, сохранились ее материальные основы (посмотрите, каким образом укреплялась и расширялась главная военно-политическая опора евро-атлантической системы — НАТО). Но самое главное: в новом мире эта биполярность (конфронтация) продолжала действовать как политическая философия.

Кроме того, Европа по-прежнему осталась разделенной, — продолжает эксперт, — и разделительные линии, как стало теперь понятно, лишь углублялись. По многим причинам. Одна из них такая: западная стратегия заключалась, во-первых, в следовании за лидером, во-вторых, в укреплении и расширении собственной системы безопасности путем создания собственной зоны стабильности, на основе собственных правил, собственных инструментов... Таким образом Россия выдавливалась из этой системы. Более того, противоречия сохранялись. Предупреждения о серьезности такого положения прозвучали в середине 2000-х. Вспомните речь Путина на Мюнхенской конференции в 2007-м, где он сказал очень просто — перед нами две перспективы: либо мы скатываемся назад к взаимному сдерживанию, либо мы пытаемся все-таки сформировать структуры сотрудничества. Последнего сделать не удалось. Теперь мы находимся в ситуации серьезнейшего политического кризиса.

Дмитрий Данилов
Дмитрий Данилов // Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

Налицо все главные признаки холодной войны, — подвел итог профессор. — Но это хуже, чем было раньше, поскольку перестают действовать прежние правила игры, система сдержек. Взаимная конфронтация определяет правила игры на международной арене. И третье — в отличие от прежней ситуации, вектор разрядки и сотрудничества уже ее не уравновешивает, и все это может эволюционировать в сторону неуправляемой конфронтации. И совсем неясно, как мы будем жить в этом новом мире, где все меньше и меньше старых правил, а новые правила еще не сформулированы.

Стратегия «разделяй и властвуй»

— После краха СССР США предпринимает попытки создания однополярного мира, — независимый депутат Европарламента, профессор геополитики Эмерик Шопрад был достаточно категоричен. — Они хотят контролировать процесс глобализации, быть номером один во всем мире и не позволить Китаю занять эту позицию (сегодня только КНР имеет достаточный демографический и экономический потенциал, чтобы стать мировым лидером). В общем, США намерены предотвратить возникновение многополярного мира, который бы основывался на понятиях суверенности и интересов различных политических моделей и режимов. На мой взгляд, существует пять стратегических осей действий Америки в этом направлении.

Первая, — начал перечислять г-н Шопрад, — не допустить возникновение независимой Европы как самостоятельной силы. В рамках этой стратегии — многоступенчатый процесс расширения НАТО до границ России (включая бывшую зону влияния СССР), насаждение русофобии (страх перед Советским Союзом используется, чтобы сплотить Европу против Москвы). Вторая: не допустить единства в Евразии. То есть окружить Китай сетью враждебных ему союзов: ведется работа с Японией, Южной Кореей, заигрывание с Индией, примирение с Вьетнамом, плюс тихоокеанская инициатива, призванная подорвать проект «Шелковый путь» и так далее. Третья: подорвать паритет в ядерной области за счет создания систем ПРО. Четвертая: избежать возникновения многополярности в мировом информационном пространстве, объявляя все попытки поставлять альтернативную информацию пропагандой. Пятая: воспользоваться положением и заменить иерархию наций и народов на иерархию элит.

Вызов для России и новых сил в Азии, — заключил профессор, — заключается в том, чтобы не попасть в ловушку стремления к двухполярному миру. Наоборот, им следует объединить усилия в создании сбалансированного мира.

Рай без Бога

— Самая гениальная идея (правда, она со знаком минус), которая была провозглашена в 1991-м, была такой: мир уже ничего не придумает лучше, чем либеральная экономическая система Запада, — немецкий политолог Александр Рар сконцентрировался на том, почему так трудно добиться взаимопонимания. — С этого момента Запад и стал создаваться в нынешнем виде. Одни говорят, что это новый Вавилон. Другие настаивают, что в Европе — вторая эпоха просвещения, которая породила новую мораль. И альтернатив этой морали быть не может. Сегодня ведь считается, что все альтернативы, которые предлагаются нынешнему миропорядку — даже понятие свободы, если оно не соответствует современной западной интерпретации, — устаревшие, они априори не могут быть прогрессивными, а относятся к прошлому веку, к мусорной яме истории. Никто их не хочет ни всерьез проговаривать, ни тем более о них дискутировать.

Александр Рар
Александр Рар // Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

У населения создается миф о том, — продолжает политолог, — что лучше жизни, чем есть на Западе, придумать нельзя. И то, как мы сегодня живем — это фактически рай без Бога, абсолютно новая система ценностей, которую уже невозможно улучшить. И многие в это свято верят. Тем более на стороне идеологов построения этого нового миропорядка (который такой комфортный, такой красивый — как конфетка) выступают все мировые СМИ. Приверженцы этого порядка стали чем-то вроде новой инквизиции, которая считает: эту систему ценностей нужно переносить на другие континенты, на другие культуры.

В мире, где банально и примитивно нарисованы картинки (этот мир — хороший, потому что у него высшая мораль, а тот мир — плохой, так как у него плохая мораль), очень сложно аргументировать, — говорит Рар. — И если только вспомнить, что за последние восемь лет пишется о России, как о стране, которая находится по ту сторону баррикад (что она не принимает западную модель развития, что отказалась от предложенного в 90-е партнерства, что встала в лагерь тех, кто считается «плохим», и так далее), можно представить, почему в европейском обществе немедленно возникает чувство, что с Россией что-то не так, что она плохая, что она действует против Запада... Это очень опасный момент. Это не просто какие-то элиты играют с огнем и подливают туда масла. На самом деле складываются два разных мировоззрения. И я согласен с теми, кто считает: есть опасность, что в конечном итоге позиция «наша мораль — высшая, а другие — неморальны» может привести к войне. Видите ли, в 70-е — 80-е СССР боялись и уважали, пытались договориться. Сейчас об Россию вытирают ноги: люди не признают страну, которая проиграла холодную войну, да и во многом Россия людям на Западе не нужна. Я жестко говорю, но лучше так, чем ходить вокруг да около.

Однако кроме конфликта ценностей, есть еще и геополитический конфликт, — продолжает анализировать Александр Рар. — И его нужно решать в первую очередь, невзирая на споры о ценностях. Невозможно строить европейское пространство только на двух китах — НАТО и ЕС. Нужно придумать третий. Но никто, начиная с украинского кризиса, не хочет об этом говорить. От России требуют, чтобы она опять встала на позиции младшего партнера, согласилась с «ошибками». Но так не бывает.

Нужно выстроить европейский порядок. Европа, при нынешних лидерах и элитах, воспитанных в трансатлантическом духе, сегодня ближе к США, чем к России. Эта трансатлантическая система будет дальше существовать, и будет сделано все, чтобы она становилась только крепче. Думаю, что, к сожалению, мы идем к двухблоковой системе: трансатлантическая система, которая будет бороться до конца (причем и более жесткими методами, чем сейчас), — и Россия, Китай, Индия, Турция, Иран, которые будут пытаться сплотиться вокруг новой идей в евразийском пространстве и создавать многополярный мир, — заключил Александр Рар.

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания