14:03, 17 Июля 2017 Версия для печати

Доктор Взрыв и реально раненые. Чему учат на курсах экстремальной журналистики

Репортаж Бастион
На курсах экстремальной журналистики учат быть готовым ко всему: и к жестким разгонам митингов, и к горячим точкам...
Фото: Виктория Савицкая / "Собеседник"

Корреспондент Sobesednik.ru рискнула проверить собственные силы на курсах экстремальной журналистики.

На курсах экстремальной журналистики учат быть готовым ко всему: и к жестким разгонам митингов, и к горячим точкам...

Мешок на голову – и в лес

...5 часов утра. Ко мне в комнату врываются люди с автоматами и устраивают маски-шоу: вытаскивают из постели, связывают руки за спиной и надевают на голову мешок. В общем, берут в заложники. Выводят в душном мешке на улицу, куда-то долго гонят, заставляют падать и ползти на коленях, потом бежать вслепую, постоянно стреляют (у многих из нас даже ожоги остались от стволов автоматов) и кричат: «Голову опусти! Ниже голову!»

Наконец меня и других таких же пленных грузят в какой-то грузовик, и я, сидя на коленях, прижав голову (по-прежнему в мешке) к полу грузовика, еще час еду. Непонятно, куда...

Нас выгрузили без всяких церемоний где-то в лесу. Сквозь щель в надетом на голову мешке я увидела рядом с собой на земле... кишки.

Это курсы экстремальной журналистики. Всё максимально приближено к реальной военной обстановке, и мы, 30 журналистов, никогда не знали, что будет через секунду. Вот мы идем из столовой, а перед нами взрывается граната. Или ложимся спать, а нас берут в плен...

Так прошла неделя обучения на учебно-практических курсах (УПК) «Бастион», организованных Союзом журналистов Москвы и Минобороны РФ при участии ФСБ, МВД, МЧС, НАКа, МККК и МИДа. Эти курсы проводятся раз-два в год для сотрудников СМИ со всей России: чтобы журналисты знали, как правильно действовать в кризисных ситуациях.

«Доктор Взрыв»

Каждый день был расписан очень плотно: в 6:30 утра подъем, в 6:40 зарядка, после – завтрак, лекции, мастер-классы, встречи и практика на полигоне.

В первый же день обучения нас повезли на так называемую инженерку, где опытный сапер (он участвовал в разминировании Пальмиры в Сирии), рассказывая о видах мин, в том числе и о тех, какие закладывает запрещенное в России ИГИЛ, завел группу в заброшенное заминированное здание, где мы, новички, конечно, тут же наступили на несколько мин и зацепили не одну растяжку...

Вообще взрывы окружали нас повсюду: например, выходим с обеда из столовой на построение, и в этот же момент из-за угла главный инструктор Академии первой помощи Артем Катулин кидает нам под ноги учебную гранату. А это значит только одно: надо срочно падать на землю, ногами в сторону взрыва. Ноги должны быть вместе, а руки – прикрывать голову.

«Доктор Взрыв» – так мы прозвали Катулина. Зато его уроки запомнились хорошо: даже сейчас, после окончания курсов, при каждом громком хлопке я рефлекторно дергаюсь, с трудом удерживаясь, чтобы не исполнить спасительный маневр.

Под гусеницей танка

Но если со взрывом сегодня даже в повседневной жизни можно встретиться где угодно, то занятия с танками и БМП сначала вызывали вопросы. Казалось бы, зачем журналисту знать, как правильно прятаться в окопах, если едет танк?

– Никогда не знаешь, в какой ситуации окажешься и какие знания тебе пригодятся, чтобы выжить и спасти товарищей, – рассказывал нам военный тележурналист Алексей Самолетов.

И мы молча надевали бронежилеты, каски и шли в бой...

Сначала учились прятаться (и правильно перестраиваться) от обстрелов за БМП, а затем ложиться в окопы и ждать, пока над тобой проползет многотонный танк.

Когда в окоп полез один из журналистов, а танк поехал и на мгновение остановился прямо над окопом, курсант начал истошно кричать. Танк поехал дальше, а мы увидели, что все руки и ноги у коллеги в крови. Пока кто-то из нашей команды выносил его из окопа, другие приготовили жгуты и ИПП (индивидуальный перевязочный пакет), а я побежала за носилками... Это оказалось постановкой.

Проверка на вшивость

А в последний день курсов состоялся экзамен. «Террористы» гнали нас (причем жестко – и прикладами грубо толкали и чего только не устраивали) около часа по лесу, болотам, песку.

– Нормально себя чувствуешь? Хочешь сойти с дистанции? – периодически спрашивал один из преподавателей. А мы, почти задыхаясь, сквозь мешки отвечали: «Нормально!»

Да, на курсах у нас и правда была возможность в любой момент сдаться. Но мы понимали: в случае реальной опасности никто не будет заботиться о нашем здоровье и самочувствии.

Репортаж Бастион
Да, на курсах и правда была возможность в любой момент сдаться
Фото: Виктория Савицкая / "Собеседник"

Правда, пара парней пытались сбежать и их даже «расстреляли», но потом все же вернули в команду.

...В итоге нас завели в заброшенное здание, откуда выводили по двое и допрашивали. Ждать допроса мне пришлось на коленях, головой в песке, ноги совсем затекли, и иногда на футболку отлетали жгучие гильзы от патронов, которыми стреляли «террористы».

На допросе вопросы сыпались, как из автомата: на кого работаю, сколько за меня заплатят и... чей Крым.

Допросив, вывели из здания, где «террористы» начали меня фотографировать, совать в руки автомат и пистолет и заставлять выстрелить в коллегу. Отпиралась как могла: журналист не имеет права брать оружие ни под каким предлогом (даже сфото­графироваться на память) – так нас учил военкор Николай Иванов, который провел 113 дней в плену во время чеченской войны.

Эту проверку на вшивость я прошла с трудом, поскольку действительно хотелось взять автомат и нажать на курок, чтобы «террористы» наконец отстали.

Потом нас повели в лес, где все было заминировано. Главная задача – пройти маршрут по песку и болотам, не задев растяжек.

Это испытание не прошло бесследно: во время взрыва гранат мы все укрылись неправильно – упали на обочину (а не на том месте, где находились), а когда поднялись, я услышала крики: «Врача срочно! У нас раненый! Реально раненый!»

Репортаж Бастион
Условия были настолько приближены к реальности, что после курсов участники задумались: а надо ли лезть туда, где горячо?
Фото: Виктория Савицкая / "Собеседник"

Я испугалась, потому что стало понятно: это вовсе не учебная тревога. Оказалось, одна граната (которая была начинена навозом) взорвалась рядом с лицом сотрудницы телеканала RT. Травм девушка не получила, но самолюбие пострадало. Хотя ссадины, синяки, ожоги и следы от веревок, которыми «террористы» связывали нам руки, были у всех.

Конечно, с нами ежедневно работал военный психолог. Конечно, террористы были не настоящие, гранаты – учебные и все это было, как игра. Но условия были настолько приближены к реальности, что после этого каждый из нас задумался: а надо ли лезть туда, где горячо? Впрочем, я, как и большинство из нас, прошедших эти курсы, пожалуй, отвечу: с подготовкой, но надо. Профессия обязывает.

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров


Loading...

Новое на сайте

18:00, 27 Июля 2017
Нападающий «Питтсбурга» Евгений Малкин рассказал Sobesednik.ru о своей борьбе за участие в Олимпиаде
»
17:02, 27 Июля 2017
Политический кризис в Венесуэле, уже приведший к массовой гибели людей, может закончиться еще большими жертвами
»