Новости дня

20 ноября, понедельник





































19 ноября, воскресенье








Как сидели задержанные на митингах "Он вам не Димон"

«Собеседник» №14-2017

По итогам акции «Он вам не Димон» в столичные спецприемники были доставлены более 60 человек // Стоп-кадр YouTube

Sobesednik.ru узнал, что происходило с арестованными 26 марта протестующими против коррупции.

По итогам акции «Он вам не Димон» в столичные спецприемники были доставлены более 60 человек (данные ОВД-Инфо), среди которых было немало сотрудников и волонтеров Фонда борьбы с коррупцией (ФБК).

Большинство из них суд приговорил к 7–10 суткам ареста. Сейчас у арестантов заканчиваются сроки. Некоторые уже вышли на свободу и делятся подробностями заключения.

Анна Ревоненко, студентка 4-го курса НИУ ВШЭ:

То бомба, то пожар

– В офисе ФБК я была просто как волонтер. В какой-то момент, около 15:00, к нам начали ломиться сотрудники полиции с собакой. Их впустили, они прошли по офису, собака ничего не нашла. Минут через 40 полицейские пришли снова, нам отключили электричество. И сказали покинуть здание, поскольку есть угроза пожара. В первый раз, вероятно, была угроза взрыва. На выходе у нас у всех переписали ФИО по паспортам. Что было довольно странно – вроде ведь вот-вот загоримся.

Мы вышли на задний двор. Вскоре к нам спустилась полиция и предложила... войти обратно в здание. Нас вывели через главный выход на крыльцо, возле которого уже поджидал «пазик», и повезли в ОВД «Даниловский». Никто не понимал, что происходит, а все наши вопросы просто игнорировались.

Ночь в «аквариуме»

Три часа после нашей доставки в ОВД и предъявления протоколов о задержании истекли примерно в 20:00. К тому моменту мы все уже находились за решеткой. И только еще через несколько часов дали подписать протокол о неповиновении – ст. 19.3 КоАП – и обязательство явиться завтра в Симоновский суд. На этом нас можно было отпустить, но всех оставили ночевать в отделении. Телефоны отобрали. Не знаю, как называется помещение, в котором мы ночевали. Это был зарешеченный «аквариум», в котором было совершенно нечем дышать. Нас (задержанных в офисе ФБК. – Н. Г.) было пять девушек и еще две, кажется, мигрантки. А ребят отвели в какой-то карцер за тремя дверьми с замками.

В отделении нас никто не кормил, не поил. Приходили волонтеры, принесли еду, воду и теплые вещи. В «аквариуме» было тепло, но вещи пригодились – мы на них спали. На семерых у нас было две лавки вдоль стен. Кому-то удалось лечь, кто-то спал сидя, кто-то просто лег на пол. В «Даниловском» мы пробыли примерно до 15–16 часов следующего дня. И к 16–17 часам нас отвезли в суд, где раскидали по разным залам. Большинству судьи, как бы не сговариваясь, дали по 7 суток. Затем почти всех погрузили в автозак. Сначала завезли Леонида Волкова и еще двоих ребят в спецприемник на Симферопольском бульваре, остальных затем доставили в спецприемник на Харьковской. Возле него мы просидели в автобусе еще часа полтора. К тому моменту нам вернули телефоны и я смогла отправить СМС маме, сообщить, где я.

Сотрудники Фонда борьбы с коррупцией (ФБК), волонтёры и сотрудники Newcaster.TV / Ruslan Leviev / Викисклад (CC BY 4,0)

Заключенных интересовал «не Димон»

В спецприемнике нам осталось сидеть по сути 6 суток – не так уж и много. – Анна продолжает свой рассказ. – Там удалось быстро наладить быт. Уборка хоть и не обязательна (для задержанных. – Н. Г.), но предусмотрена, швабру с тряпками выдают. Мы смогли быстро привести все в порядок, чтобы было хотя бы не противно ко всему прикасаться. Нар в камере не было – были одноярусные деревянные кровати, матрас-подушка-одеяло. Выдали даже одноразовое белье, как в больнице. Но потом родные привезли нам нормальное.

Работ никаких не было. Подъем в 6:00, завтрак с 7 до 8, затем обход. Дежурная смена осматривала камеру и спрашивала, есть ли жалобы. С 11 до 12 – прогулка в маленьком дворике прямо под нашими окнами. Там мы разминались, делали зарядку. В камере особо не подвигаешься, постоянно затекали ноги. Еще давали 15 минут воспользоваться своим телефоном. Но рядом при этом сидел сотрудник, следил за нами. Во второй половине дня были только 2 события – обед и ужин. В остальное время читали или спали. В общем, довольно тоскливо.

В нашей камере были четыре девушки, все – задержанные в офисе. А ребят раскидали по разным камерам. По их рассказам, другие заключенные, узнав, за что они сидят, много расспрашивали про Навального, про расследование. Конфликта не было, скорее наоборот.

Кормили очень хорошо, но несбалансированно. Много углеводов, мало мяса, почти не было овощей. Один раз дали сосиску, один раз – ежик с рисом и еще один раз – плов с мясом. Кстати, неплохой. Ну и очень помогали волонтеры и доброжелатели, приносившие передачи.

Антон Глембо, сотрудник федерального избирательного штаба Алексея Навального:

В результате обыска погибла уточка

– Трюк с визитом кинолога (пес ничего не нашел и с досады разорвал резиновую уточку), вероятно, должен был заставить нас свернуть эфир и в панике разбежаться по домам. Но вскоре блюстители закона обесточили офис. А уж когда мы перешли на резервные схемы питания, им ничего не оставалось, кроме как вломиться в помещение толпой в 15–20 человек и вывести нас оттуда.

По пустякам не напрягали

Спецприемник – это такое СИЗО-лайт, – рассказывает Антон. – У нас на Харьковской были камеры четырехместные, внутри – деревянные кровати, умывальник с горячей водой, туалет, стол. После утреннего обхода можно лечь спать, и вообще персонал особо не осложняет жизнь и не напрягает сидельцев по пустякам. Кормят сносно, иногда – хорошо, выгуливают каждый день. В бытовом плане главное неудобство – это отправление естественных потребностей у всех на виду.

Но вообще говоря, там ужасно скучно: у зэков (по крайней мере у тех, которые со мной сидели) есть постоянная потребность «гонять кровь» (ходить туда-сюда по камере) и говорить-говорить-говорить, поэтому даже нормально почитать не представляется возможным.

Арестанты всё прекрасно понимают

Арестантская среда крайне оппозиционна, – замечает Антон. – Да, им тяжело сформулировать свои претензии к существующей системе, но это скорее из-за скудного словарного запаса. Так-то они всё прекрасно понимают. А вот полицейские, напротив, не воспринимают даже базовые аргументы, поэтому с ними тяжело полемизировать. Хотя поговорить по душам на темы, не касающиеся политики, они всегда готовы.

Другие сидельцы относились к нам ровно. Поскольку среди «административщиков» полно людей с реальным тюремным опытом, то необходимо просто соблюдать некие правила сосуществования в подобного рода сообществе. В принципе тамошний уклад жизни можно освоить за пару часов, если что – сокамерники подскажут. А политический ты, аварийщик или пьяный дебошир – без разницы.

Будет ли новое «болотное»?

Ранее один из задержанных на митинге, студент Марат Бадгутдинов, рассказывал, что в спецприемнике был допрошен «эшниками», и те сообщили о готовящемся новом «болотном деле» по факту нападения на полицейского (того самого, с сотрясением мозга, фигурировавшего и в деле «болотника» Ивана Непомнящих). По словам наших собеседников, в их спецприемнике не было ничего подобного, хотя некоторых заключенных на допросы все-таки таскали. По мнению Антона Глембо, «повесить получившего по голове омоновца» на людей, находившихся в момент происшествия на другом конце Москвы – «даже для них перебор». Другие задержанные на митинге, с которыми удалось связаться, тоже это не подтвердили. Что, однако, не отменяет перспективы.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания