Новости дня

23 октября, понедельник







































22 октября, воскресенье





За что Эльвиру Набиуллину признали лучшей главой ЦБ в Европе


Sobesednik.ru узнал у экономиста, почему Набиуллину назвали лучшей главой ЦБ в Европе — и так ли это на самом деле.

Британский журнал The Banker назвал главу ЦБ России лучшим руководителем центрального банка в Европе. Между тем российские эксперты далеки от столь высоких похвал.

В сущности, претензии к Набиуллиной, которые высказывают отечественные экономисты, лежат в той же плоскости, что и поводы для признания ее заслуг: снижение инфляции и оздоровление банковской системы (за последние годы лицензии отозваны у более чем 300 банков). Обсуждаем их с первым замом директора Института экономики РАН Михаилом Головниным.

Низкая инфляция

— Но ведь инфляция действительно стала очень низкой...

— Снижение инфляции сейчас главная цель ЦБ. И здесь мы и впрямь видим прогресс. Но это только на первый взгляд. Если просто сравнивать темпы инфляции месяц к месяцу прошлого года: в ноябре 2015-го года — 15%, в ноябре 2016-го —5,8%.

Но давайте посмотрим, откуда вообще возникла инфляция 2015-го, которая почти весь год держалась на уровне 15–17%. Она возникла из-за резкого падения рубля в конце 2014-го, когда ЦБ фактически отказался от поддержки курса и перешел к «свободному плаванию» на несколько месяцев раньше намеченного срока. То есть эта инфляция носила немонетарный характер, она в некоторой степени была спровоцирована самим ЦБ. А потом он с ней как бы боролся.

— А в 2016 году?

— Теперь давайте посмотрим, насколько снижение инфляции в прошлом году — заслуга именно ЦБ. Если почитать их документы, обнаружим, что они сами в открытую пишут: снижение инфляции в 2016-м во многом является следствием снижения совокупного спроса. Что это означает? Что у нас идет экономический спад.

Такое снижение инфляции едва ли можно назвать здоровым и устойчивым. Хотя ЦБ, в общем-то, ставит себе это в заслугу. Между тем ключевая ставка (10%) существенно превышает темпы снижения инфляции, и вполне закономерно на этом фоне мы наблюдаем сокращение кредитной активности. В конце 2016-го темпы роста кредитов нефинансовым предприятиям перешли и вовсе в отрицательную область. А кредиты населению сокращаются где-то с середины 2015-го.

В общем, это типичная сдерживающая кредитно-денежная политика на фоне неустойчивого выхода из кризиса (который вряд ли можно назвать заслугой ЦБ, поскольку были использованы элементы бюджетного стимулирования). Получается, ЦБ фактически выполняет единственную задачу — по инфляции. Но насколько такая задача адекватна сложившейся макроэкономической ситуации — большой вопрос.

Ключевая ставка и крепкий рубль

— То есть снизить инфляцию само по себе не может быть ни самоцелью, ни панацеей для экономики?

— Конечно. Я ведь не говорю, что нужно полностью от этой задачи отказаться. Но пожертвовать, скажем, несколькими процентами инфляции безусловно можно. Не идти к цели в 4%, а остановиться условно на 7%. Но при этом более важной задачей в современных условиях было бы несколько стимулировать экономический рост.

— В конце декабря проходил 25 съезд РСПП, на котором Набиуллина рассказала бизнесу, что в ЦБ подумывают о понижении ключевой ставки, потому что инфляция устойчиво снижается. Думаете, понизят?

— Перед этим в декабре было заседание совета по денежно-кредитной политике, на котором было принято решение ставку оставить прежней. Так что только в феврале можно ожидать следующего снижения. И то лишь в лучшем случае.

Опять-таки, вопрос в том, какими темпами оно будет происходить. Если опять, скажем, на половину процентного пункта (то есть до 9,5%), да еще если такое значение введут надолго, это ничего не даст. Проблема российской экономики ведь не только в денежно-кредитной политике. Здесь я далек от того, чтобы во всем винить ЦБ, хотя в сложившейся ситуации возобновить экономический рост без его поддержки очень тяжело.

— А укрепляющийся рубль полезен для экономики или нет?

— Здесь тоже может быть предъявлен упрек ЦБ: конечно, они могли бы играть против этого укрепления. Тем более что многие эксперты отмечают: оно носит отчасти спекулятивный характер.

Чем это может грозить? У нас уже было несколько таких волн укрепления валютного курса. Все они заканчивались потом резким его падением. Я уж не говорю о том, что в условиях неустойчивого восстановления роста экономики укрепляющийся рубль довольно сильно бьет по тем производствам, которые конкурируют с импортом.

Между тем на протяжении всего 2016-го у нас было давление именно в сторону укрепления курса. То есть курс рос, и это обстоятельство ЦБ использовал как один из факторов, сдерживающих инфляционное давление — так же, как в 2015-м снижение курса было фактором роста инфляции.

Британские стандарты

— Почему при всех этих «но» британцы так высоко оценивают работу Набиуллиной?

— Великобритания и другие развитые страны поддерживают режим инфляционного таргетирования. И для них снижение инфляции кажется первоочередной задачей. Так что здесь, мне кажется, немножко присутствует идеологический подтекст.

Хотя, честно говоря, сами они во время кризиса к инфляционному таргетированию относились достаточно вольно. Но нужно иметь в виду, что они-то сталкивались с противоположной проблемой — с угрозой дефляции. И эта угроза до сих сохраняется в еврозоне. Именно поэтому Европейский центральный банк сейчас вводит отрицательные ставки по депозитам. То есть там совершенно другие проблемы. И понятно, что проблемы инфляционного таргетирования у них не возникает просто потому, что нет самой инфляции.

— Разве наш ЦБ не понимает всего этого?

— Во-первых, не исключено, что Набиуллина искренне заблуждается или свято верит в теоретические постулаты.

С другой стороны, исторически с 1990-х годов у нас прослеживается, что самое главное — это борьба с инфляцией. На каком-то этапе это было действительно очень важно. Но сейчас не столь важно, какая у вас инфляция — 7–8% или 4%. Это уже не столь принципиально с точки зрения экономического роста. А на каких-то временных отрезках низкая инфляция может и вовсе на нем сказываться отрицательно. Все-таки наша экономика в кризисе и, повторюсь, сам ЦБ признает, что инфляция снижается именно из-за сокращения совокупного спроса.

Поэтому нерационально бороться с инфляцией до победного. Возникает опасность, что победа может оказаться пирровой: она будет достигнута ценой сдерживания экономического роста. Тем более что годовая динамика и инвестиций, и доходов населения по-прежнему находится в области отрицательных значений.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания