Новости дня

18 октября, среда








































17 октября, вторник



Сергей Гуриев: Проблемы те же – нефть, санкции и отсутствие реформ


Sobesednik.ru поговорил с Сергеем Гуриевым о том, какой ему видится экономика России сегодня.

Экс-ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев, который покинул Россию в 2013-м, ныне – главный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), профессор экономики института Sciences Po (Париж). Недавно он посетил Москву, представив аналитический доклад ЕБРР «Реформы для всех. Равные возможности в неравном мире» о переходном процессе за 2016–2017 гг.

Рецессия заканчивается

– Нет планов возвратиться? Владимир Путин еще зимой прошлого года прямо сказал, что никаких претензий к вам нет. Не звали обратно?

– Без комментариев.

– Тогда вернемся к экономике. В прошлом году вы называли три основные причины кризиса: цена на нефть, западные санкции и внутренние проблемы. Что-то изменилось?

– Пожалуй, лишь то, что российская экономика, приспособившись к низким ценам на нефть, вновь начинает расти, рецессия заканчивается. Так что тот факт, что темпы роста остаются низкими, связан с оставшимися двумя причинами: отсутствием реформ внутри страны и доступа к мировому рынку капитала.

ЦБ прав!

– Если нет доступа к дешевым западным кредитам, почему бы не сделать таковыми свои? Многие экономисты обвиняют ЦБ в удержании высокой процентной ставки...

– Банк России сделал очень важную вещь – перешел к плавающему курсу рубля и инфляционному таргетированию, что привело к быстрому восстановлению конкурентоспособности российских предприятий, снижению глубины спада. Несмотря на то, что цены на нефть упали вдвое, рецессия остановилась довольно быстро и была не такой глубокой. Напомню, что в 2009 году спад был 8%, а суммарный спад в 2015–2016 годах составил 5%, а может быть, и 4,5% (этот год еще не закончился). В этом смысле шаги Центробанка в последнее время были абсолютно правильными. Кроме того, усилия по борьбе с инфляцией привели к тому, что ее показатель достаточно низкий – около 6%. Конечно, Банк России предпринимает правильные шаги, и их можно только поддержать.

– Но это не приближает нас к ответу на вопрос: почему такие дорогие кредиты для реального сектора и почему ЦБ не снижает ставку?

– Банк России пытается ограничить рост темпов инфляции. А дорогие кредиты связаны в России не с деятельностью ЦБ, а с тем, что страна отрезана от глобальных рынков капитала, и еще с низким уровнем развития финансового сектора, отсутствием конкуренции и доминированием государственных банков. То есть прежде всего это проблема конкуренции и страновых рисков.

Конец глобализму?

– Во многих развитых странах население на выборах поддерживает тех кандидатов, кто выступает с точки зрения соблюдения национальных интересов. Конец глобализму?

– Глобализация и технологический прогресс привели к серьезному сокращению бедности во всем мире, но в развитых странах от них действительно вы­играли не все. Прежде всего это связано с так называемой job polarization (поляризацией рынка труда). Наиболее образованные и обеспеченные граждане выигрывали от глобализации технологического прогресса. Рабочие места создавались и в низкоквалифицированном секторе.

Но серьезная проблема возникла у среднего класса: рабочие места «синих воротничков» автоматизировались, переводились в другие страны и этим людям приходилось занимать менее оплачиваемые и квалифицированные должности. Кто-то и вовсе уходил с рынка труда.

К сожалению, уровень реальных доходов среднего класса в развитых странах за последние 30 лет практически не вырос, в то время как зарплата верхних слоев населения выросла существенно.

Выгоды от глобализации и технологического прогресса были распределены неравномерно, что и привело к электоральному протесту против системных партий.

Это не означает необходимости отказа от глобализации. Скорее речь идет о ее переосмыслении и необходимости принятия дополнительных мер по обеспечению более равномерного распределения выгод от экономического роста. Это не только и не столько налоговая политика, сколько равный доступ к образованию и финансовым услугам, обеспечение равных условий конкуренции и так далее (эти вопросы как раз подробно обсуждаются в ежегодном докладе ЕБРР «Реформы для всех»).

– Именно большой разрыв между бедными и богатыми в России привел к тому, что вновь возникли разговоры о необходимости введения прогрессивной шкалы налога на доходы. Это благо или шаг назад?

– Все зависит от того, каковы конкретные предложения. В целом плоская налоговая шкала сыграла позитивную роль по выведению доходов из тени, и будет жаль, если введение прогрессивной шкалы вновь уведет их в тень. В России есть много других возможностей для снижения дефицита бюджета – в первую очередь необходимо повышать эффективность госрас­ходов.

Внешний долг – не всегда проблема

– Россия гордится, что, несмотря на тяжелые времена, старается удерживать свой внешний долг на низком уровне. Между тем США живут с огромным внешним долгом давно и имеют одну из самых развитых экономик мира. Так ли уж это плохо – увеличивать внешний долг? И что будет с экономикой США, если Трамп и впрямь возьмется его сокращать?

– На самом деле не такая уж это и большая проблема для США: процентные ставки низкие и этот долг действительно легко обслуживать.

Что будет дальше, непонятно. Если Трамп и правда реализует свою программу, которая подразумевает резкое снижение налогов и резкое повышение инфраструктурных расходов, то дефицит бюджета может быть даже большим, чем при президенте Обаме. И поэтому долг будет увеличиваться.

В целом основная идея в том, что долг будет погашен не потому, что США будут иметь профицит бюджета, а потому, что американская экономика будет довольно быстро расти и отношение доли госдолга к ВВП будет снижаться.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания