Новости дня

24 октября, вторник









23 октября, понедельник



































Бунтарь-одиночка в маске Путина. Один день с Романом Рословцевым


Этот парень часто появляется в окрестностях Красной площади, поначалу ничем не выделяясь из толпы.

Преображение происходит в считаные секунды. Привычными отточенными движениями молодой человек надевает на лицо маску президента России и разворачивает плакат, всегда один и тот же: «Не боюсь 212.1». Эта акция протеста всегда заканчивается тоже одинаково: примерно в районе Лобного места «Путину» скручивают руки и заталкивают в патрульную машину...

«Гарант» в наручниках

«Пиар-службы президента изображают его бравым мачо, но когда меня (его!) задерживают, он предстает таким, какой есть на самом деле – жалкий, беспомощный в руках силовиков», – пишет в своем блоге 37-летний Роман Рословцев, человек, заставляющий полицейских регулярно арестовывать «главу государства». Роман – одиночка. Своими выходами в маске он пытается не только добиться отмены одной из самых скандальных статей УК, но и показать: в полицейском государстве в наручниках внезапно может оказаться любой, даже «гарант Конституции».

Маски Путина, по словам Романа, он приобретает «в обычном интернет-магазине» по 500 рублей. Примечательно, что они украинского производства. В прилагающейся инструкции производители написали: с помощью их продукции можно устроить друзьям веселый праздник. Действительно, народ, завидев прогуливающегося с плакатом Путина, в основном радуется и пытается сделать селфи на его фоне – президент на Красной площади все-таки большая редкость.

И полицейским, говорит Рословцев, маска нравятся – все время интересуются, где такие можно взять. А вот суду – нет. Всякий раз после составления протокола маска вместе с рукописным плакатом уничтожаются по решению суда. «Приговариваются как орудие страшного преступления», – шутит Роман.

«Обкатывают на политических»

Началом акций можно считать первый выход Рословцева в маске Путина 27 февраля 2016 года на марше памяти Бориса Немцова. Тогда Роман нес плакат «Долой двойника» (плакат против статьи 212.1 появился с 4-й акции) и впервые был задержан – по другой статье, запрещающей находиться на согласованном мероприятии в маске, закрывающей лицо. Теперь по количеству задержаний Рословцев бьет все рекорды среди оппозиционеров: их у него 24, около 19 из них – он и сам точно не помнит, сколько именно – закончились протоколами. Более двух месяцев (в общей сложности) Роман провел в спецприемнике под административным арестом. Последний срок – 20 суток – истек 2 ноября.

– Заключение на этот раз прошло нормально, никаких претензий к сотрудникам спецприемника я не имею: они действовали в рамках правил, которые им спускаются сверху, – поделился с «Собеседником» Роман прямо на выходе из спецприемника №2 в Мневниках. – Сокамерники прекрасно знали, за что я сижу, и относились ко мне и к моим акциям с пониманием. Потому что это борьба против конкретной уголовной статьи, которая может быть распространена на всю «административку». Сейчас, полагаю, она просто обкатывается на политических, а потом – несколько раз что-то нарушил, и привет.

В ФСБ пугали дурдомом

Роман не скрывает, что преследует еще одну цель – самому получить срок по статье 212.1, продемонстрировать в суде ее абсурдность и тем самым сделать шаг к ее отмене. Да, страшновато. Но, как он считает, мы все и так живем в тюрьме, просто с очень мягким режимом содержания. Однако, несмотря на то, что «административки» у него набралось на 4–5 статей, правоохранители не спешат «подарить» общественности еще одного мирного демонстранта за решеткой (первым и пока единственным осужденным по этой статье является 34-летний активист Ильдар Дадин).

– В мае и в июне ко мне приезжали сотрудники ФСБ. Из разговора с ними я понял: желаемой цели не добьюсь, – рассказывает Роман. – Мне говорили, что моя акция получила большой резонанс и посадить меня непосредственно по этой статье будет довольно сложно. Но есть и другие методы воздействия. Например, спецприемник. А это, особенно летом, довольно суровая вещь. Духота страшная. Я в спецприемнике им нужен еще и для того, чтобы уменьшить привлекаемое ко мне внимание. Мне так и говорили: акцию провел – поехал на 30 суток. Вышел – надел маску – в тюрьму. Два-три раза это повторится, а потом о тебе забудут. И еще (напрямую этого не говорилось, но были намеки) – что меня могут отправить в сумасшедший дом.

Я спрашиваю о причине задержаний: все-таки по сути акции Романа – не требующий согласования одиночный пикет.

– Они утверждают, что я вхожу в зону ответственности ФСО, – поясняет Рословцев. – Таковой они считают Кремлевскую набережную, Васильевский спуск, Красную площадь и Александровский сад – там действует 54-й ФЗ (на территориях, прилегающих к резиденциям президента и т.д., массовые акции запрещены. – Ред.). Я считаю, что это полнейший абсурд. Запрещают по сути проводить даже одиночные пикеты в определенных местах.

Парадокс, но проведению в указанных местах массовых мероприятий, но уже в поддержку власти тот же самый 54-й ФЗ не мешает.

«Хочу видеть Россию демократической страной»

Роман и раньше говорил о разрозненности оппозиции и необходимости объединения. Которое в очередной раз не состоялось.

– Честно, уже не знаю, что с этим делать, – признается он. – В первую мою акцию у меня была цель привлечь внимание людей. Очень рассчитывал на либеральную часть, на тех активистов, которые уже есть. Думал, нам удастся отменить статью 212.1, если 200–300 человек попадут под ее действие. Тогда, как мне казалось, Россия пыталась предстать перед Западом страной, стремящейся к демократии. Например, были выведены вой-ска из Сирии, приехал Керри, отпустили Савченко. Я полагал, что это некие сигналы, которые власть пытается посылать Западу: смотрите, наша страна еще не демократическая, но она на пути к демократизации, есть определенные подвижки. И если бы несколько сот россиян попали под действие статьи 212.1, ее проще было бы отменить, чем сажать столько людей.

По мнению Рословцева, отмена 212.1 дала бы сразу несколько плюсов:

– Во-первых, самим фактом отмены – это сильно улучшило бы мнение о стране в глазах мирового сообщества. Во-вторых, появились бы люди, которые однажды уже были объединены общей целью и им удалось ее достичь. Мне бы хотелось, чтобы в итоге можно было добиться того результата, которого, например, хочу я. А я хочу видеть Россию демократической страной.

Читайте также: Информацию о пытках Дадина подтвердили

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания