Новости дня

24 апреля, вторник




























23 апреля, понедельник

















Николай Сванидзе: Войны не чувствуется, но драматические события возможны

«Собеседник» №26-2016

Николай Сванидзе // Александр Алешкин
Николай Сванидзе // Александр Алешкин

Николай Сванидзе рассказал в интервью Sobesednik.ru о новом цикле документальных фильмов и лидерах Гражданской войны.

В позднюю ночную пору, когда отголосили свое Малаховы с Бабаянами, «Россия 1» дает развернуться и Николаю Сванидзе с новыми телефильмами из цикла «Обреченные».

Рано ползти на кладбище

– В «Исторических хрониках» уже было несколько серий на эту тему. Повторяетесь?

– Серий было совсем немного. Гражданская война не такая длинная, а «Исторические хроники» строились так: один год – одна серия.

– Но про Троцкого (героя первого фильма «Обреченных». – Ред.) у вас точно было.

– Ну и что? Сколько есть спектаклей о Ромео и Джульетте – и ничего... О Троцком и Корнилове можно поставить десятки фильмов – и все равно тема не будет закрыта. Тем более что в «Обреченных» совершенно другой подход: мы берем две фигуры – одного известного человека со стороны красных и одного со стороны белых. И заново перелопачиваем материал.

В «Исторических хрониках» (сценарий которых, как и «Обреченных», писала моя жена Марина) мы рассказывали о Троцком в фильме, посвященном 1917 году. Троцкий (который мне малосимпатичен, если не сказать совсем не симпатичен) был фактически не вместе с Лениным, а впереди него. Внес больший вклад в Октябрьский переворот, чем Ильич. В связи с Гражданской войной о Троцком, понятно, тоже много говорилось, но сейчас в «Обреченных» это уже другой стиль, другой жанр.

– Стиль у вас трагический, подавленный...

– На мой взгляд, это справедливое восприятие темы. Гражданская война – большой трагический эпизод нашей истории. Именно таким мы его и показываем. История вообще редко бывает веселой. Это не значит, что всем надо накрываться простыней и ползти на кладбище. Жизнь продолжается. Но делать розовой эту часть нашей истории, наполнять ее оптимизмом, которого не было, не следует. Есть очень тяжелое, драматичное выражение Солженицына о том, что наша страна проиграла ХХ век. Я с ним согласен.

Запаха войны не чувствую

– Вы к каким выводам приходите о причинах войны?

– Это слишком длинный разговор, чтобы отделаться одним ответом. Но такое впечатление, что на эту гражданскую бойню, на взаимное истребление действительно была какая-то обреченность. Никто не хотел воевать. И народ не хотел воевать. Гражданская война была следствием Октябрьского переворота, а все дальнейшие события в нашей стране – очень тяжелые, трагические – были в значительной степени следствием Гражданской войны. Вообще, самая ожесточенная война – это война гражданская. Даже американская Гражданская война, про которую у нас не много известно, была очень жестока. А наша – патологически жестока. Гестапо не доходило до такой степени садизма, как обе стороны во время Гражданской войны в России.

– Вы чувствуете опасность такой войны в нашей стране сегодня? Может, поэтому и заговорили на эту тему – чтобы напомнить, предупредить?

– Знаете, у Шевчука есть песня «Предчувствие гражданской войны». Она написана давно (в 1988 году. – Ред.). И с тех пор, слава богу, это предчувствие пока не оправдалось. Хотя Шевчук – тот человек, который очень тонко чувствует Россию. Тогда, может, и было предчувствие. Но ведь страна может пойти разными путями.

– Это тогда. А теперь?

– Запаха приближения гражданской войны я не чувствую. Однако какие-то драматические события, несомненно, возможны. Я думаю, напряженность, в первую очередь социальную, все чувствуют. Но не все хотят ее признавать. И в этом есть большая опасность.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания