Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Переговоры по Сирии в Мюнхене: позитив от "мировых арбитров"

«Собеседник» №6-2016

Дмитрий Медведев во время выступления на конференции в Мюнхене // Global Look Press

Арабист Леонид Исаев в разговоре с Sobesednik.ru подвел итоги мюнхенских переговоров по Сирии.

На минувшей неделе в Мюнхене Международная группа поддержки Сирии (МГПС) договорилась о прекращении огня. Между тем ни одна из сторон не считает это полноценным перемирием, хотя все и признают: шаг к прекращению конфликта сделан.

О плюсах и минусах мюнхенских договоренностей Sobesednik.ru поговорил с арабистом Леонидом Исаевым, старшим преподавателем департамента политической науки ВШЭ.

[:rsame:]

– Стоило ли вообще все это затевать в Мюнхене, если все стороны остались так недовольны результатом?

– При всей той совокупности разногласий, которые существуют и накапливаются по Сирии, уже хорошо, что стороны находят в себе силы встречаться, пытаться друг друга убеждать.

– Но сами сирийцы, кажется, не готовы к перемирию – иначе в Женеве они бы не сорвали переговоры...

– Я, конечно, не ждал от Женевы какого-то прорыва. Но все-таки надеялся, что сторонам конфликта (то есть непосредственно тем, кто воюет на стороне Асада, и оппозиционным ему силам) как минимум удастся договориться о встречах на какой-то перманентной основе.

Здесь ведь мало достичь договоренности только между Россией и США. Наши страны и так уже показали: по многим вопросам мы можем договориться. Главная-то проблема в другом – чтобы Россия и США смогли убедить своих партнеров в Сирии выполнять договоренности.

Поэтому срыв переговоров в Женеве воспринимался в мире болезненно. Конечно, тут есть определенная вина и Асада. А если его, это автоматом проецируется на Россию, которая выступает гарантом Асада. Так что любые его действия Запад рассматривает, как санкционируемые Москвой.

Переговоры по сирийскому кризису в Женеве 1 февраля 2016 года / Global Look Press

Сейчас стороны пытаются вновь выйти на ту волну, которая была в конце декабря 2015-го (помните, когда Госсекретарь США Керри приезжал в Москву?). То есть опять договориться друг с другом, чтобы потом попытаться подтолкнуть воюющие стороны к новому раунду переговоров.

– А разве это больше не похоже на попытку вернуться к ситуации до начала российских бомбежек в Сирии?

– Думаю, что нет. Давайте исходить из того, что сирийский конфликт зашел уже слишком далеко. И все нужно начинать с нуля (что в 2015-м и происходило). Мне кажется, стратегия не изменилась: сначала договариваемся на уровне мирового сообщества, а потом – в рамках утвержденной модели – договариваемся с региональными державами со сторонами конфликта и так далее.

И Россия, и США пытаются эту стратегию реализовать. Пока нашим странам удается договариваться друг с другом, выводя спорные вопросы за скобки. При этом видно, что стороны готовы идти на компромиссы. Проблемы начинаются дальше. Потому что ни мы, ни американцы не в состоянии должным образом влиять на своих партнеров.

И здесь начинается почва для взаимных упреков, обвинений. Американцы обвиняют нас в том, что мы не можем повлиять на Асада. Мы обвиняем США в том, что они помогают структурам, так или иначе связанным с террористическими организациями, что они не могут обуздать Турцию...

– А Турция тоже удачно использует момент, чтобы соблюсти свои интересы...

[:rsame:]

– Да. И это проблема и для России, и для США. И наши союзники, и союзники американцев попросту используют ситуацию – каждый в свою сторону. И пытаются извлечь свои дивиденды из тех договоренностей, которые Москва и Вашингтон достигают. Понятно, что в ближайшее время разрешить эту проблему невозможно.

Кроме того, нужно отдавать себе отчет в том, что и государства, и структуры, которые участвуют в сирийском кризисе, на протяжении последних пяти лет достаточно сильно вложились во все это. Для них это – дело принципиальное. Для Турции, Саудовской Аравии, Ирана, Иордании, Катара, Сирия – вообще вопрос номер один.

Для того чтобы обуздать эти государства, американцам нужно приложить очень серьезные усилия. Боюсь, что США не в состоянии это сделать. Равно как и у России нет достаточно ресурсов для того, чтобы в полной мере влиять на Асада. У нас тоже есть немало проблем, с которыми мы сталкиваемся в Сирии. Мы нередко оказываемся заложниками собственных амбиций. Но это не значит, что не надо вести переговоры. Переговоры нужны. Хотя бы для того, чтобы стороны были более предсказуемы друг для друга. Это важно.

– Получается, в сирийском конфликте две страны, претендуя на роль мирового арбитра, не могут толком повлиять на основных игроков?

– Да, Россия и США на сирийском кризисе пытаются застолбить за собой статус. И хотя в Женеве произошел провал, никто не хочет захлопывать дверь. Иначе после Женевы никто бы за стол переговоров в Мюнхене не сел. Ограничились бы взаимными обвинениями, и все. То, что они этого не сделали, показывает: обеим сторонам (и России, и США) важно продолжать отстаивать за собой статус мирового арбитра.

Дмитрий Медведев во время выступления на конференции в Мюнхене / Global Look Press

– То есть позитивный пример разыгравшихся амбиций?

– Да, позитивный среди кучи негатива. Как ни парадоксально, во всей этой абсолютно унылой и негативной ситуации позитивными оказываются попытки США и России как-то разрешить кризис. Причем попытки, обусловленные отнюдь не чаяниями сирийского народа и подобными вещами, а собственными корыстными интересами.

Обычно после таких провалов, как в Женеве, сторонам очень тяжело вновь пойти на диалог. Но факт, что после этого и Лавров, и Керри все же встретились в Мюнхене – уже хорошо. Впрочем, не стоит думать, что это прорыв. Серьезных улучшений ждать не стоит. Можно сказать так: пациент еще не умер, у него есть шанс, он в реанимации.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания