Новости дня

20 января, суббота



19 января, пятница












18 января, четверг






























Георгий Мирский: Спецслужбы всё прошляпили, лопухи!


Исламизм наступает // Global Look Press

Что ни день, то теракт. Востоковед Георгий Мирский объяснил Sobesednik.ru остервенелые действия террористов.

Смертельный марафон, устроенный исламистами, продолжается. Взрыв в небе над Египтом, теракты в Багдаде, Бейруте, Париже. 20 ноября, как писал Sobesednik.ru, террористы убили 19 человек в отеле Мали. Тем временем Брюссель перешёл на осадное положение.

Обо всём этом мы поговорили с востоковедом, главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгием Мирским.

— Египет, Париж, Мали. Почему террористы активизировались?

— Человек активизируется, когда его бьют или кусают. Это естественно. Вы же видите, что происходит в последнее время. В прошлом году они создали своё псевдогосударство, свой Халифат. Они попытались пробиться наверх и вниз — на севере Курдистана и на юг к Багдаду, но у них это не получилось. Они попытались захватить район Сирийского Курдистана, прилегающий к Турции: им не удалось удержаться в городе Кобани.

После этого их стали бомбить — сначала американская авиация, а потом английская, французская, иорданская, саудовская, иранская и т. д. И наконец, российская авиация на них обрушилась с такой мощью. Представляете, какие это удары? Как на это реагировать? Если вы на нас подняли руку, то вы за это поплатитесь. Вы не думайте, что можете убивать наших людей и уйдёте безнаказанными. Это касается всех перечисленных вами ударов, кроме Мали. Там совсем другая ситуация.

Те, кто там действуют, разделяют ту же идеологию и признают главенство «Исламского государства» (запрещённая в РФ террористическая группировка). Но то, что они совершают в странах Африки, никак не связано конкретно с этой борьбою. Вместе с тем это борьба той же самой идеологии. Враг тот же самый, друзья одни и те же — родственники, братья. Но это имеет второстепенное значение, а главное — это удары, которые были нанесены в Багдаде, Бейруте, потом наш самолёт и Париж. Это всё звенья одной цепи, это всё одна рука.

Георгий Мирский / Кадр YouTube

— Атака на отель в Мали — это не главное. Но мы, напуганные терактами в Египте и Париже, придали этому событию большое значение. Хотя в Африке такое случается часто.

— А как же! Люди понимают, что сегодня взрыв там, а завтра здесь. Люди напуганы, они на это смотрят с обострённым вниманием. Но это не относится непосредственно к войне в Сирии. Главное командование ИГИЛ находится в городе Ракка или в Мосуле. Они ведут войну на нескольких фронтах: с сирийской армией и иракской армией, с курдами, со своими союзниками, отколовшимися от «Аль-Каиды» — «Джабхат ан-Нусрой». А Мали далеко отсюда. Причём тут Мали? Это люди той же идеологии, но они совершали теракты и раньше. Это мировой исламизм. Глобальная сеть.

— Это реальность, с которой нам теперь придётся смириться? Теракты будут повторяться всё чаще и чаще?

— Если представить себе, что наши Вооружённые силы вместе с нашими союзниками уничтожат ИГИЛ, то это будет иметь двоякое значение. С одной стороны, уже сейчас рассеивается миф о непобедимости ИГИЛ. Он возник в прошлом году, когда они захватили Мосул и всех обратили в бегство. Мусульманская молодёжь со всего мира хлынула туда. Люди приезжали из 90 стран. Люди и сейчас приезжают и приезжают. Это великое, победоносное движение.

Но если этот миф рассеивается, если они терпят поражения, а их экспансия приостановлена, то это уже другое. Люди любят присоединяться к победителю. Их разгром, если бы он произошёл, имел бы такое значение. Их авторитет в мире резко бы упал. Меньше людей захотело бы туда ехать.

С другой стороны, израненные, озлобленные люди, похоронившие товарищей, потерпевшие неудачу, будут гореть жаждой мести. Человек так устроен. Поэтому не стоит думать, что наша авиация там всё разбомбит, а потом мы сможем жить спокойно. Не будет этого.

— И что нам делать?

— Признать, что существует такая ситуация. Нужно бороться внутри страны: нечего рассчитывать только на самолёты, бомбы, ракеты. Нужно построить дело так, чтобы здесь, внутри нашего государства, не было людей, которые бы захотели примкнуть к этому движению. В то же время надо внедряться в подпольные кружки, которые существуют среди наших мусульман. И границу надо перекрыть.

Эта та работа, которую, например, делают в Израиле. Их это тоже не спасает. Но просто есть вещи, от которых спастись нельзя. Вчера в Израиле человек шёл по улице, рядом с ним шёл кто-то другой. Он обернулся и нож ему в живот воткнул. Как можно от этого спастись? Никак. А если у человека под пиджаком «пояс шахида», вы входите с ним в метро и он взрывается? Тут ничего нельзя сделать.

Но можно предотвратить какие-то масштабные теракты в местах скопления людей. Попытаться внедрить своих людей туда тоже можно. Все руководители ХАМАС, которая ведёт борьбу против Израиля, были убиты. Все один за другим были убиты одним и тем же способом: человек едет на машине, появляется самолёт и точно в него бьёт. Значит, так налажена агентурная работа: израильтяне точно знают, что этот человек 15 минут назад выехал оттуда-то и едет по такой-то улице. Через 10 минут от него ничего не остаётся.

Это тщательная, кропотливая, очень трудоёмкая и исключительно квалифицированная работа. Имеются ли у нас для этого средства? Одно дело — иметь большое количество самолётов и ракет, другое дело — иметь вот это.

— В Париже и Брюсселе действуют не так, как в Израиле.

— Конечно, нет. Халатность везде! Вспомните, что было, когда взорвали башни-близнецы в Нью-Йорке в 2001. Оказалось ведь, что было легче лёгкого поймать этих людей, которые приехали из Европы и пошли на лётные курсы. Можно было присмотреться к ним, зная их биографию. Прохлопали ужасно! И сейчас то же самое. Это обычная человеческая халатность. В Израиле отсутствуют такие понятия, как халатность, расхлябанность, наплевательство, недобросовестность. Этого нет совершенно, потому что люди знают, что это может стоить им жизни. А в Европе давным-давно ничего серьёзного не было. У нас точно так же, как в Европе.

— Прохлопали, а сейчас они ввели самый высокий уровень террористической угрозы. Люди в Брюсселе на улицу боятся выйти.

— Это будет день-два. Жизнь всё равно будет продолжаться. Неужели весь Брюссель всегда будет сидеть дома? Но надо же что-то делать. За что спецслужбы деньги получают? У них произошли такие вещи. Они всё это прошляпили. Лопухи! Что они могут сделать? Самоё лёгкое — это объявить высший уровень опасности. Если они ничего не сделают, им скажут, что надо вас к чёртовой матери гнать поганой метлой. Надо что-то делать, вот они и делают.

Другие материалы по теме читайте на страницах Теракты в Париже и Исламизм.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания